— На том корабле не сыщется ничего, что нам не было бы давно известно, ваше высочество, — он поклонился и совсем уж хотел было удалиться, однако всемогущая Фортуна в лице невзрачной Переборки снова улыбнулась людям.
— Нет, не всё, — чуть побледневшая от решимости рыжая девица шагнула вперёд, а в глазах её плясали явственно видимые чёртики. — Например, нестандартное применение главной турбины реактора.
На породистых физиономиях леггеров тут же проступил явственно заметный мыслительный процесс. А неугомонная Переборка повернулась к Хэнку и нарочито громким голосом заявила:
— Ставлю серебряную монету в десять кредитов, что за сутки не догадаются!
Хэнк ухмыльнулся — он-то догадался с лёту. Чего уж тут проще! Берёшь флаер, слегка рассинхронизируешь ему турбины, чтоб вибрация шла. А потом убалтываешь девчоночку малость покувыркаться… орали те от кайфа так, что спектролитовый колпак крыши чуть не лопался.
— Принимаю пари! — азартно заявил он и хлопнул по ладони Переборки.
Уже ночью она заявила куда-то в шею Хэнка:
— Они ни за что не догадаются, Малыш — у них турбины не ротационные, а вихревые… ну, другого типа, в общем… не так вибрируют…
Через сутки принцесса явилась в сопровождении всё того же хмыря, инженерного гения. Несколько предложенных версий не выдерживали критики даже Хэнка, а потому были с негодованием отвергнуты.
— Вы так растравили моё любопытство, что я уже сама не своя, — с лёгкой улыбкой заметила её высочество Иррхен.
— Пусть он уйдёт, — рыжая негодница смерила инженера неприязненным взглядом.
Хэнк мысленно схватился за голову — он уже знал, что сейчас произойдёт. Равно как и понял, за что же леди N весьма горячо поблагодарила при расставании одну рыжую девицу, при том что сэр Б подчёркнуто невозмутимо вышагивал рядом.
И точно — Переборка шагнула вперёд, привстала на цыпочки, и шепнула несколько слов в любопытно высунувшееся из блондинистой причёски августейшее ушко.
Сначала глаза её высочества стали эдакими округлённо-ошарашенными. Затем на алебастровые щёки вымахнул смятенный румянец. А потом принцесса захохотала так, что закачалась и даже вынуждена была ухватиться за дерзко и независимо стоящую Переборку с задранным носом.
— Нет, на тебя положительно невозможно сердиться! — она смахнула брызнувшие из глаз слёзы и засмеялась вновь — но уже с предписанным членам королевских семей достоинством.
А затем изобразила кистью руки такой пренебрежительный жест, что ноги сами унесли Хэнка подальше.
— Мы тут посплетничаем немного…
И вот, сегодня её высочество явилась во всём блеске своего великолепного белого платья и под ручку с супругом. Абсолютно невозмутимо, неплохо освоившая гипнокурс Общего Языка людей принцесса осведомилась — во что станет им с супругом прокатиться на одном музейном шестиногом скакуне… скажем так, несколько витков вокруг планеты?
Переборка, демонстративно не вытаскивая рук из карманов, азартно ринулась торговаться. И в конце концов сошлись на том, что Хэнку позволят немного порулить новым истребителем леггеров, о котором люди пока только слыхали краем уха — а ей самой поковыряться в двигателе да реакторе того же аппарата.
Хэнк не знал, верить ему глазам, ушам и прочим органам чувств, когда после выхода корабля на орбиту августейшая чета весьма недвусмысленно выдворила немного скуксившуюся рыжую девицу из её законных владений, да ещё и задраила люк с той стороны. Кто бы мог подумать… фи, а ещё королевна!
Правда, околачивающаяся по ходовой рубке Переборка, нахально глядя голубыми глазами, весьма недвусмысленно намекнула, что когда-нибудь и одному викингу придётся потрудиться там да отполировать кожух турбины рыжей тряпочкой… ой, мама, не будем об этом!
Как странно ощущать себя живым — и при том совершенно здоровым. Словно в первый день каникул, когда выспался до нехочу, вставать некуда и незачем — а так и слипающиеся зачем-то глаза с радостью видят приехавшую с фермы бабушку, которая уже подносит внучку кружку так замечательно пахнущего коровой молока. Уже не рябит иногда в глазах, не накапливается к вечеру мутная, пропитывающая всё тело киселём усталость. Сегодня утром Хэнк потянулся с таким наслаждением, что спросонья едва не придавил притулившуюся под бок Переборку.
Девица с перепугу заверещала так, будто садящийся корабль ненароком облокотился о неё посадочной опорой. Потом как положено, отвела душу, ворчала и злобствовала в своё удовольствие — но остыла весьма быстро и опять принялась трястись. Видите ли, предстояла ей ещё одна весьма деликатная медицинская процедура. Оказывается, принцесса Иррхен, да и вся королевская семья имела весьма похвальную привычку не почивать на лаврах августейшего почёта — а работать на благо своего народа.
Короче, белобрысая её высочество оказалась не последним в медицинских кругах светилом. Если ещё точнее, лекарем души или как-то так — на лучшее понимание знаний изучаемого Хэнком заковыристого языка леггеров пока не хватало. А говоря проще, мозгоковырятельница она и есть. Правда, надо отдать принцессе должное, убеждать она умела.
— Девонька, душа твоя не будет знать покоя. Она всеми силами стремится туда, в прошлое — ещё до… того события. Оттого ты и затормозилась в своём развитии, психологическом и физическом, осталась нескладным ершистым подростком. Я могу помочь не просто избавиться от терзающих тебя демонов — напротив, подчинить их и сделать твоими верными и преданными слугами…
Естественно, Переборка тут же разворчалась.
Дескать, против того чтобы попробовать, она вовсе не против. Но разморозиться в физическом развитии?
— Ну и, зачем мне все эти девчачьи сиськи-попки?
Доводы мягко и снисходительно улыбнувшейся принцессы изрядно поколебали сомнения рыжей девицы, однако всё решили несколько слов не-для-всех, которые шепнул ей Хэнк. Переборка в конце концов таки позволила себя уговорить — и на следующее утро хоть и тряслась в тихой панике, но покорно позволила своему Малышу за ручку отвести себя, как она сказала, «погонять малехо тараканов в башке».
Судя по тому, что в белый домик, где принцесса принимала пациентов, вскоре приехала ещё целая бригада помощников, среди которых Хэнк с удивлением приметил нескольких тихарей из местных, тараканы у Переборки в голове завелись серьёзные. Да и мордаха у принцессы, когда она вышла из домика под ручку со странно смирной и притихшей Переборкой, оказалась ох какой задумчивой.
— Дело оказалось одновременно и лучше, и хуже, чем представлялось вначале, — её высочество отчуждённо посмотрела на вскочившего навстречу парня своими так непохожими на наши глазами, но быстро оттаяла.
Выяснилась такая невероятная история, что во время рассказа Хэнку так и хотелось найти домкрат, чтобы подпереть свою то и дело отпадающую челюсть. А всё-то началось со вполне невинного вопроса…
— Молодой человек, вам знаком термин импринтинг?
Хэнк осторожно пробормотал в ответ — что-то типа впечатывать?
Выяснилось — примерно да. Но куда паскуднее. В том смысле, что какая-то особенность человеческой психики позволяет во время чрезвычайных психологических стрессов впечатывать в мозги некую сумму знаний или модель поведения.
