Запрокинув голову посильнее назад, я увидела угловатое, суровое лицо Кейра с массивным подбородком. Терпеливое ожидание мужчины мешалось с неимоверным облегчением и почти детской радостью. Я протянула:
— Не знаю. В таком ответственном деле никогда нельзя быть уверенной на сто процентов.
Сказала задумчиво и лениво, а хотелось заорать во все горло от переполнявшего организм восторга, подпрыгнуть и повиснуть у телохранителя на шее, обхватив его крепко-крепко, чтобы ни одна зараза больше не смогла меня выдрать из этого мира и отправить по своей высшей прихоти в другой. Своей жизнью я хотела управлять сама, а не плясать под чужую дудочку!
Впрочем, с тем, чтобы вцепиться в Кейра, можно было и не спешить. Сильные руки воина, придерживающие меня за плечи, пусть и с показной небрежностью, преследовали ту же цель. Сообразив, что я очнулась, Дэлькор радостно заржал и нежно облизал мое лицо. Терпеливо снеся несколько поцелуев преданного коня, я села, отфыркиваясь, длинная футболка прогнулась на бедрах маленьким гамаком, где продолжал безмятежно дрыхнуть Фаль.
— Спасибо Кейр, что вытащили меня. Я так соскучилась! — а потом все-таки не выдержала и повисла у телохранителя на шее, как и собиралась с самого начала.
— Мы по тебе тоже скучали, магева, — отвел подозрительно заблестевшие глаза мужчина, сглотнул вставший в горле комок и осторожно, но крепко, обнял меня. — Только мы ж не маги, не под силу тебя нам сыскать было, всего и оставалось, что ждать. А как Дэлькор с места сорвался, будто бешенный, мы, коней не седлавши, следом припустили, решили, тебя он почуял. Да разве за твоим скакуном угонишься? На полянку эту выскочили, глядим, ты уж здесь, и он рядышком довольный лежит, скалится.
— Значит, Фаль и Дэлькор меня вытащили, не знаю уж, как у них вышло, — резюмировала я, потрепав буйную гриву преданного волшебного коня и осторожно погладив самым кончиком пальца рыжего сильфа, свернувшегося будто в колыбельке в моей футболке.
— Мелкий стало быть тоже тут? — подивился Кейр.
— Ага, умаялся, дрыхнет без задних ног, бедолага, — нежно улыбнулась я.
— Еще бы, в первый раз пыльцу с крылышек стряхнул для такого могущественного волшебства, — второй голос, раздавшийся слева от меня, тоже был пусть не привычен, но знаком.
Я резко развернулась, вызывая в сознании образ защитного круга рун, закрывавшего меня, Кейра и Дэлькора. Рядом с двумя лошадьми стоял ОН. Мой несостоявшийся киллер из Тэдра Номус. Не в прежних обносках с плеча Лакса, а в каких-то простых и в то же время изящных черно-серых одеждах, плотно облегающих тело. И пусть в руках его были поводья коней, я не кинжал, спокойней на душе не становилось. Ведь именно из-за него мне пришлось в прошлый раз звать на помощь, именно из-за него меня, как нашкодившего щенка, выкинули за шкирку из этого мира. Больше я такого не допущу! НИ ЗА ЧТО! Кинжал будто сам покинул ножны, удобно легла рукоять древнего клинка в ладонь, во второй начал загораться, призванный отчаянной нуждой и руной КАНО шар огня.
— Оса, подожди! — торопливо выпалил Кейр, вскакивая на ноги вслед за мной и хватая за запястья. — Гиз не враг тебе!
— Конечно не враг, ничего личного, контракт есть контракт, — подтвердила я сквозь зубы.
Прохладные серо-голубые глаза улыбнулись мне, голова склонилась в легком поклоне, продемонстрировав темную рыжину затылка. Киллер отпустил поводья коней, медленно развел руки, демонстрируя пустоту ладоней, опустился на одно колено и промолвил:
— Контракт закрыт, магева, согласно оговоренным условиям.
Киллер отпустил поводья коней, медленно развел руки, демонстрируя пустоту ладоней, опустился на одно колено и промолвил:
— Контракт закрыт, магева, согласно оговоренным условиям. Если ты желаешь покарать меня — бей.
— Это что за приступ мазохизма? — я недоуменно нахмурилась, отстраненно отмечая, как сам собой исчезает с моей ладони огненный шар.
Да уж, в фаербол без настроения не поиграешь. Проклятый рыжий киллер по имени Гиз, — француз что ли или случайное совпадение звуков? — сбил мне весь воинственный настрой своим рыцарственно-покорным валянием на коленях. И как прикажете понимать сей жест: военная хитрость или?
— Такова воля Тэдра Номус, — спокойно, то ли нарочито, то ли в самом деле ничего не боясь, объяснил мужчина, узкие губы изогнула ироничная улыбка. — Отныне заказ на Вашу смерть не может быть принят, и каждый, обратившийся с таким предложением, подлежит устранению. Мы чтим ВЫСШИЙ ЗАКОН.
— Да-да, Бендер тоже Уголовный Кодекс уважал, традиция. А что ты тогда тут делаешь? — заинтересовалась я, не без облегчения принимая весть о закрытии сезона охоты на магеву Осу. Почему-то мне очень нравилась обаятельная девушка, выглядывающая из зеркала, и я совершенно не хотела с ней расставаться до срока.
— Пусть невольно, оскорбление было нанесено, наказание должно быть равным деянию, отныне волей Совета Тэдра Номус я приставлен к магеве в качестве телохранителя. Здесь я ждал ее возвращения, дабы предложить свои услуги, — объяснил Гиз с прежними безмятежно-ироничными интонациями.
— А если мне не захочется принять твои услуги? — моментально отбила мяч я.
— Это право магевы, — рыжая голова склонилась чуть ниже. — Я извещу о ее решении Совет.
— И? — подтолкнула я киллера к продолжению беседы, заподозрив за слишком простой концовочкой в стиле «не хочешь, не ешь» какое-то нехорошее продолжение.
— Никакого «и» более не будет, магева, во всяком случае, для меня, — спокойно заключил мужчина.
— Но ведь это несправедливо! — возмутилась я, топнув ногой. Только вот мягкая трава свела на нет всю экспрессию жеста. — Ты исполнял заказ, как принято в вашей организации, а теперь, когда жареным запахло, тебя же сделали козлом отпущения?
— За козла отдельное спасибо, почтенная магева, — прижал руку к груди Гиз и кривовато ухмыльнулся.
— Отдельное пожалуйста, телохранитель, — фыркнула я и отвернулась как можно скорее, чтобы не видеть, какое облегчение разлилось по лицу Гиза, все это время пытавшегося поддерживать маску спокойной иронии перед лицом неминуемой смерти.
— Значит, теперь у меня целых два телохранителя — бывший палач и бывший убийца, — заключила я, моментально затаптывая огоньки тревоги о его собственной участи, затлевшие в глазах Кейра. — Зашибись до чего здорово! Осталось выяснить только один момент: Где мой вор?
Бывший палач закашлялся в каком-то нехорошем смущении. Столь вопиющая симуляция рудничной болезни заставила меня встревожиться.
— Эй, парни, чего молчите, где Лакс? — странно тонким, каким-то ломким голосом потребовала я ответа.
— У балаганщиков в лагере, — выдавил из себя Кейр и почему-то покраснел.
— Заканчивай уж, — потребовала я, привалившись к теплому боку Дэлькора.
Как-то разом ослабли ноги после пережитого стресса. С моим вором все в порядке! Во всяком случае, он жив, о мертвых с такой неловкостью не краснеют, а все остальное поправимо.
Даже если Лакс плюнул на смывшуюся магеву и просто закрутил роман с какой-нибудь фигуристой девахой из балаганщиков, расцарапаю ей морду, ему скандал устрою, и все дела! Чтобы я такого парня себе назад не отбила? Да никогда! Рыжий ворюга мой! Я за него любой крале такой последний День Помпеи устрою, смотреть в его сторону заречется.
— Пьет без продыху уж дней девять. Как ты исчезла, а бабка из балаганщиков гадала, да сказала, что не под силу человеку тебя назад вернуть, так и пьет, — с неловкостью, через силу пробормотал вояка.
