— Как ты его сюда притянула: магия или удача?
— Логика, дорогой, исключительно логика, — ласково заверила я киллера. — Ну посуди сам, коль «Плаха» единственное заведение общепита в округе рядом с тюрьмой, а маги в здешних краях в большом дефиците, то первым делом желающие избавиться от общества привидений должны были кинуться к трактиру за информацией или просто рюмашку пропустить, нервы успокоить.
Так все и вышло. Ну, капелька удачи к моей логике тоже примешалась, коль мы с этим мужиком во дворе столкнулись.
В голову пришла еще одна не слишком веселая мысль: а не приложил ли к этому совпадению свою мощную длань Гарнаг, лишенный возможности одобрить приговор Кейсару Дергу. Боги, небось, не меньше людских правителей злятся, когда через их голову разные пакости вытворяют. А впрочем, даже если так, пускай. Я не в обиде! В данном случае наши интересы совпадают, а коль иначе будет, всегда смогу его послать по матушке, мы официального контракта не заключали, работаю исключительно на добровольной основе, а значит, делаю лишь то, что считаю нужным.
Наскоро оповестив друзей о подвернувшейся халтурке и выдержав нешуточное сражение с желающими везде и всюду следовать за моей ненадежной персоной, я все же выбралась из «Плахи» с Гизом на прицепе. Кейр таки доверил мое тело ему одному, а Лакс, положа руку на сердце, не слишком рвался в застенки. Преступное прошлое сформировало у моего парня предвзятое мнение о тюрьмах, как заведениях в кои попасть раз плюнуть, а вот выбраться наружу проблематично, если конечно, выбираться не ногами вперед. Кстати, то, что у меня в руках еще находилась корзинка, а рядом кроме Гиза следовала здоровенная черная псина, осталось для общества тайной благодаря дивной руне Дагаз. Мы, не дожидаясь приглашения, забрались в карету-душегубку. Начальник тюрьмы в одиночку занимавший своими могучими телесами две трети помещения вопросительно вперился в Гиза.
— Это один из моих телохранителей, — объяснила я толстяку, нарочито подчеркивая «один из», типа я такая добрая, что не весь десяток с собой волоку.
— Но зачем, магева? Уверяю вас… — как-то странно, будто не понял моих слов, то ли не поверил, начал было возражать Кугмар.
— Меня вы уверите легко, — с выразительным вздохом перебила я мужчину, — а вот переубедить его, коль что-то в голову втемяшилось, я бы даже пробовать не стала. Особо тяжелый случай! Психический! Но если у вас получился, отлично. Будете пытаться или потратим время с большей пользой на охоту за призраками?
Бдящий за Спокойствием пригляделся к Гизу повнимательней, отчего-то вздрогнул всем телом, хотя тот продолжал сидеть прямо, сохраняя невозмутимо-холодную маску на лице, отвел глаза и пробормотал:
— А собака? Вы хотели…
— Она поблизости, — загадочно улыбнулась я и умильно предложила. — Поехали?
Кугмар снова вздрогнул, поежился, точно ему в такую жарень холодно стало, наверное, клыки милого песика представил, и приказал гнать в Цвиранг. Вот так стремительно, практически без усилий я оказалась в тюрьме. Карета промчалась по мощеной площади, в левой части которой, близ храма оставленного не у дел Гарнага, плотники усердно трудились над возведением подмостков. Почему-то мне показалось, что готовятся они не для театрального представления, а в качестве эшафота. Я чиркнула ладонью по горлу, и Гиз кивком подтвердил мою догадку. М-да, не люблю быть такой проницательной. Тяжелая, обитая металлом створка тюремных ворот распахнулась не без помощи четырех стражей, мы въехали на двор. С Кугмаром во главе и тройкой стражников сопровождения проследовали по темным, стылым даже в такую жару и почему-то невозможно душным коридорам в его кабинет на втором этаже. Коричневая форма неплохо защищала тюремный персонал от прохлады, а вот наивная чукотская девушка, я то есть, немедленно начала мерзнуть. Ненавижу холод! Эльфийская блузка, надетая в расчете на летний погожий денек, никак не могла сохранить остатки стремительно покидающего тело тепла.
— Бр-рр! Ну холодина, — поежилась я и тут же на плечи легло что-то мягкое, почти невесомое, но теплое. Гиз умудрился на ходу снять с себя рубашку из той самой странной серо-черной ткани и накинуть на меня.
— Бр-рр! Ну холодина, — поежилась я и тут же на плечи легло что-то мягкое, почти невесомое, но теплое. Гиз умудрился на ходу снять с себя рубашку из той самой странной серо-черной ткани и накинуть на меня. Сам киллер остался в такого же цвета нижней майке (Или это у него такой бронежилет был?) и ножнах с режущими предметами разной формы. Мягкие, незаметные прежде под рубашкой ремешки надежно охватывали его руки и торс.
— Надень, — почти заботливо посоветовал телохранитель.
— А ты? — помедлила я, почему-то смутившись.
— Я привычен и к жаре и к холоду, магева, одевайся, — практически приказал Гиз, и я охотно подчинилась.
Рубашка оказалась теплой, однако, вот странно, ничем уловимо не пахла, я специально сунула нос в воротник. Есть у меня пунктик. Всегда новые вещи не только меряю, но и нюхаю. Сразу стало очень интересно: это ткань такая специальная, без запаха, или организм у киллера такой специфический, не только устойчивый к перепадам температуры, но и ароматов лишенный в целях конспирации? Я покосилась на Гиза, невозмутимо с чуть ироничной привычной улыбкой на губах шествующего по тюремному коридору. Никакого дискомфорта от пребывания в застенках он не испытывал, а на тронутой загаром коже ни одной мурашки не проявилось. Наверное, малышки мускулов испугались. На бодибилдера Гиз никак не тянул, зато его костяк был надежно обтянут мышцами и сухожилиями. Такими специальными, не для красоты выращенными, а на выживание и максимально эффективное действие рассчитанными. Исключительно функциональными, как у Кейра. А все равно красиво было, я несколько мгновений разглядывала киллера, пока он не повернул чуток голову, перехватив мой взгляд. Что-то в его серо-голубых глазах полыхнуло непонятное, и я отвернулась.
— Эти духи проклятые или иная нежить всю голову замутили! Простите великодушно, почтенная магева, не подумал я, что прохладно тут у нас, — пробасил Кугмар, самолично, не доверяя паре коричневых стражников, открывая для нас дверь своего кабинета. Прохладно? Ну такому массиву высокой плотности, может и прохладно, ему и в Арктике голиком, небось, лишь чуток свежо покажется, а мне так откровенно холодно было, пока Гиз не спас!
В кабинете было малость теплее, чем в коридоре, и даже светлее. Тому и другому способствовала парочка узких распахнутых окон без штор, откуда как раз лился дневной свет. Стража осталась снаружи в качестве почетного караула.
— Ладно, не помру от переохлаждения, — отмахнулась я, присаживаясь в свободное кресло рядом с рабочим — полтора на четыре — столом начальника тюрьмы, заложенным кучей папок и свитков. Даже если Бдящий за этим столом не работал, видимость деятельности имитировалась весьма успешно. Гиз стал слева чуть сзади, ближе к стене, чтобы видеть окна, дверь и самого Кугмара, пес лег у ног справа с теми же целями. — А чего же у вас так душно везде?
— Окна узкие, двери заперты, откуда ж ветерку взяться, магева, — вздохнул всем телом мужчина, опускаясь в свое, небось, сделанное на заказ, крупногабаритное кресло. Точно на заказ, мебель даже не скрипнула под его тушей.
