Выполнял ли Сергеи ее последнюю волю? Возможно чувствовал ли себя виноватым в том, что я сорвалась в том изменении, вынудив Зеленоокую пойти на чудовищную сделку со смертью? Наверняка. Не думаю, что я когда?нибудь узнаю. Даже без Вероятностных щитов арр умудрялся оставаться совершенно закрытым. Наша связь Ве'Риани поможет ему жить в мире, в котором не стало Нефрит, но вряд ли эта рана когда?нибудь затянется.
Как бы то ни было, ближайшие двадцать лет мы обречены друг на друга. Вене и риани. Не то хозяйка и слуга, не то злобная змея и укротитель, который должен удерживать ее в известных рамках.
И вот теперь он советовал мне помириться с Арреком. Почему? А ведь Сергей — тоже мужчина Дома Вуэйн. Может… Может ли быть так, что это сам Аррек передает?..
Вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела подумать.
— Вы его видели? — И тут же прикусила язык, но было уже поздно.
Губы арра дрогнули в тени улыбки.
— Мельком. Его светлость высокий дарай?князь был, как бы это сказать? Пьян.
У меня челюсть отвалилась, а уши повисли в полнейшем обалдении.
Пьян? Аррек? Вылощенный, помешанный на контроле параноик, даже во сне умудрявшийся сканировать все пространство на световой год вокруг? Чтобы Аррек добровольно затуманил свои великолепнейшие мозги?
Не в этой жизни.
— Вы шутите надо мной.
— Ни в коем случае, тора. Видите ли, у людей этот способ издревле считается социально приемлемым стереотипом борьбы с разбитым сердцем Даже прекрасно понимая всю его бесполезность, мы продолжаем в подобных ситуациях искать ответ именно на дне бутылки — Он философски пожал плечами. — Возможно, в ближайшем будущем дарай?князь обнаружит, что таким образом проблема и не думает решаться, предпримет что?нибудь другое.
Меня должно было сразу насторожить это «что?нибудь другое», но, честно говоря, я все еще пребывала в ступоре из?за слова «пьян». Аррек? АРРЕК?
С чем?то подозрительно напоминающим смешок Сергей отправил по нашей связи образ?воспоминание.
(Аррек, в своем любимом кресле, в черных обтягивающих штанах и в белой, расстегнутой на груди рубашке.
Его ботфорты покоятся на столе, и хорошо видно, что это вовсе не следование дурацкой моде а?ля флибустьер, а очень удобное хранилище для небольшой такой коллекции оружия, спрятанной за массивными отворотами сапог.
Комната являет собой картину полного разгрома: битые стекла, валяющиеся тут и там бутылки (пустые), книги, обглоданные куриные ножки и куча других объедков. А также белоснежные (в тех местах, где они не залиты вином) листы бумаги, исписанные прямым (если не считать разъезжающихся в разные стороны пьяных строчек) почерком. Н?да, мой благоверный определенно решил следовать «культурному стереотипу».
Черные его волосы разметались по плечам беспорядочной гривой, кожа полыхает перламутром гораздо ярче, чем обычно, на лице такое странное, такое потерянно?непонимающее выражение… Тигр озадаченный.
На коленях лежит гитара или что?то очень на нее похожее, пальцы рассеянно перебирают струны.
И голос. У него такой чудесный, хрипловатый и в то же время богатый обертонами голос… Как старый бархат.
Одинокая птица, ты летишь высоко
В антрацитовом небе безлунных ночей.
Повергая в смятенье бродяг и собак
Красотой и размахом крылатых плечей.
У тебя нет птенцов, у тебя нет гнезда,
Тебя манит незримая миру звезда,
А в глазах у тебя — неземная печаль.
Ты сильная птица, но мне тебя жаль…
Черный ангел печали, давай отдохнем,
Посидим на ветвях, помолчим в вышине.
Что на небе такого, что стоит того,
Чтобы рухнуть на камни тебе или мне?
Одинокая птица, ты летаешь высоко,
И лишь безумец был способен так влюбиться:
За тобою вслед подняться, за тобою вслед подняться.
Чтобы вместе с тобой… разбиться,
… с тобою вместе… Разбиться.
Отшатнулась от чужого воспоминания, опаленная огнем и яростью. Да как он смеет, этот риани!
Птица, значит, «… нет гнезда»!
Убью ублюдка! Только вот какого из двух? А обоих оптом!
«Что на небе такого?..» Виршеплет… Менестрель. Тоже мне пьяница выискался. Придурок…
Я сползла по стене, уже не пытаясь удерживать всхлипы. Сергей устроился рядом на корточках, демонстрируя полное отсутствие сочувствия. Старый арр, похоже, в одинаковой степени не любил и Аррека (низшие арры вообще, как я заметила, от своих аристократических братьев не в восторге), и меня (а за что ему меня любить?). Нянчиться с нашими разбитыми сердцами он определенно не собирался.
Я не знала, что делать с этим смертным. С одной стороны, он, вне всякого сомнения, мой риани. Однако при этом Сергей плевал с высокой башни на весь этикет, выработанный за тысячелетия сосуществования принципиально различных существ в состоянии спаянности сознаний. А именно: в чужие мысли не лезть, если залез — вида не подавать. Мне отчаянно не хватало изощренной, порой даже жестокой вежливости Дельвара и Л'Риса. Мне вообще не хватало их. Где?то глубоко внутри, лишь слегка затянутые пленкой изменения, кровоточили и гноились раны, вызванные потерей двух таких близких существ. А еще глубже — еще раны. Из тех, что не затянутся никогда…
За пару десятилетий потерять пятерых риани. И двух мужей. Растем, однако…
Я хлюпнула носом, обиженно посмотрев на невозмутимого человека.
— Так лучше, — упрямо попыталась утвердить свою позицию.
— Дура, — констатировал Сергей, переходя на ты. И тут же поправился. — Два дурака.
— Почему два? — мгновенно взвилась на защиту своего ненаглядного. — Это было мое решение. И я его намерена придерживаться.
Арр вздохнул.
— Точно дура. Ты что, действительно думаешь, что Аррек бы тебя отпустил, если бы сам не хотел уйти? — Это было как удар в солнечное сплетение — жесткий, подлый.
Арр вздохнул.
— Точно дура. Ты что, действительно думаешь, что Аррек бы тебя отпустил, если бы сам не хотел уйти? — Это было как удар в солнечное сплетение — жесткий, подлый. Я задохнулась, пытаясь многоуровневым изменением вытравить обиду и ощущение предательства. Значит, все?таки не стерпел измены… А ты чего хотела, девочка? Спасти мужа. Вот и спасла. Радуйся!
Тебе остается только радоваться…
А Сергей тем временем продолжил.
— И что вас так тянет друг друга спасать? Что ты, что он… Будто можно кому?то помочь, раздирая любовь на мелкие кусочки…
— Да он?то тут при чем? — Я почти кричала. Нет, услышал бы кто со стороны — разговор двух психов.
— Да при том же, что и ты. Все защитить тебя пытается… от себя самого.
— Этот… Этот смертный думает, что сможет мне повредить?
Вновь задохнулась, на этот раз от возмущения. Сергей закатил глаза, и я задумалась. Вспоминая. Анализируя.
Сдаваясь, махнула рукой.
— Я Аррека действительно боюсь. Очень, — вынуждена была наконец признать очевидное. — А мой страх обычно куда умнее меня самой. Значит, он действительно опасен.
Я озадаченно опустила уши, а арр?лорд издевательски расхохотался, покачиваясь на носках.
— Сказать, что дарай?лорд, у которого ген?карта на тридцать один процент совпадает с картой Ольгрейна арр?Вуэйн, всего?навсего «опасен», это все равно что сказать, что Джессандра Гордая была всего?навсего мутантом.
— А кем была эта… Джессандра?
— Не важно. Золотая моя, твой ненаглядный не просто опасен. Если ты будешь продолжать устраивать ему нервотрепку вроде сегодняшней, то кончится все твоей скорой и бесславной кончиной. В лучшем случае — по тому же сценарию, что и у Лаары. Но скорее всего тебя возлюбленный пришибет собственноручно.
