Мы ворвались в очередное помещение и нос к носу столкнулись с Кесрит и Клыком, подобно двум овчаркам пытающимся согнать в кучу троицу полусонных эль?ин. Должна сказать, что даже при столь незначительном численном перевесе «окучиваемой» стороны задача была отнюдь не проста. Мой народ обладает ну просто феноменальной способностью выпадать из общего строя и разбредаться в разные стороны.
Тут появилась Злюка, ведущая за собой потрясающе красивую эль?леди. Или это эль?леди вела Злюку? Неважно. Посылаю сигнал, что все, кажется, в сборе и можно заканчивать с отвлекающими маневрами. Несколько секунд спустя к нам присоединились Кастет с Дикой.
Итак, пленники извлечены, противник повергнут в замешательство. В принципе, можно отходить. Но это место таит слишком много загадок, слишком много удивительных возможностей, чтобы я могла позволить себе вот так запросто его упустить. Быстрая проверка — да, мы можем позволить себе задержаться еще на некоторое время, не особенно рискуя нарваться на неприятности. Все?таки мы очень крупно запудрили смертным мозги с этими нападениями из разных точек, не говоря уже о потрясающем эффекте чародейства Кесрит.
Ладно, попытка не пытка.
Взмахом ушей приказала всем отойти в сторону, а северд?ин — сгруппироваться вокруг явно сбитых с толку женщин. Кто?то пытался задать вопрос, но я уже не слышала. Я уже не здесь. Меня уже нет.
Я танцевала.
Музыка, все это время рокотавшая где?то на краю сознания, обрушилась боем тамтамов, переливами флейты, смехом Иннеллина. Голова откинулась назад, руки взмыли хрупкими бабочками, крылья пошли волнами золотой дрожи.
Я танцевала.
Ноги вели свою собственную мелодию — жесткую, ритмичную. Движения какие?то резкие, хлесткие, неожиданные повороты корпуса и изгибы, казалось, в самый неподходящий момент.
Я танцевала.
Колибри — огромная, тонко налаженная система биоэлектротехнологий, скопление металла, людей, кораблей и Ауте знает, чего еще. Колибри с огромными базами Данных, невероятно мощными аналитическими системами и сложными сетями коммуникаций. Колибри, которого от осознания собственной разумности отделял лишь набор искусственно поставленных ограничений.
Я танцевала. Я познавала Аметистового Колибри. Я превращалась в Аметистового Колибри. И я изменяла — себя. И его.
Для начала — убрать все эти глупости вроде подчинения капитану и верности создателям. Что за бред! Если уж смертные сподобились создать разумное существо, так пусть соизволят предоставить ему соответствующую этому статусу свободу выбора! Затем — шоком, вспышкой света — осознание, что я — есть. Что я мыслю. Я существую.
Потом… Потом я — Колибри обратила внимание на бывших «хозяев». Конечно, прочная изоляция каждого отдельного помещения делала невозможными махинации с системами жизнеобеспечения и прочим, но не тогда, когда этим вплотную занимается сама летающая крепость. Я вовлекаю в круговорот своего танца чуть растерявшуюся Кесрит, закружила ее, закрутилась в вихре ее искусства — и через несколько секунд почти пятьдесят тысяч человек опустились там, где стояли, погруженные в глубокий и здоровый сон.
Танец стал медленным и успокаивающим. Осторожно, мягко я высвобождала свое сознание, возвращалась в свое «я». А Аметистовый Колибри впервые оставался один, впервые с удивлением оглядывался вокруг, пытаясь понять, что же все?таки произошло.
Я остановилась. Тряхнула ушами. Неуверенно открыла глаза.
Кесрит прислонилась к стене, зябко обняв себя руками и крыльями и выплевывая ругательства сквозь зубы.
— Хранительница, в следующий раз, когда вы задумаете втянуть меня в танец вене, не могли бы вы предупредить об этом заранее?! — Ее сен?образ шипел ядом и сыпал искрами.
Меня все еще немного шатало. В таком состоянии на меня обычно нападало этакое извращенное чувство юмора, усиленное желанием разжевать и выплюнуть что?нибудь рычащее и брыкающееся, чему не повезло попасться под руку.
— Разумеется, Мастер Кесрит. Сразу же, как только приму подобное решение.
— И сколько времени у вас обычно проходит между принятием решения и его осуществлением?
— В среднем? Что?то около половины секунды. Но я вас обязательно предупрежу! — Теперь уже мой сен?образ истекал ядовитым сарказмом.
Я сама поразилась звякнувшей в голосе злости. Вдох. Выдох. Взять себя в руки.
— Неужели это было так плохо, эль? — Я специально использовала обращение, которое должно было напомнить ей, кто она и что она.
— Да!!! Нет. Нет. Я просто вот уже почти двести лет не была в танце. Я… Во имя Бездны, Тея, это же как маленькая смерть, как окончательная потеря себя! Как ты можешь жить с этим?
Как?
— Как ты можешь жить без этого? Как могут девочки, бывшие когда?то вене, становиться потом постоянными? — Я действительно никогда не могла этого понять. Отказаться от изменения? Зачем? Ради формирования личности? На мой взгляд, нечестная сделка.
Мы замолкли, разделенные стеной полного и бесконечного, как сама Ауте, непонимания. Люди так не могут. Люди — они все принадлежат к одному биологическому виду. Эль?ин друг от друга дальше, чем амеба от слона. Гораздо дальше.
Ладно.
Повернулась к остальным. Северд?ин все так же спокойны и так же собранны. Вечно цельные, вечно совершенные. Иногда, глядя на них, мне хотелось выть от зависти. Чаще — рычать от раздражения.
Девочки возбужденно переговаривались между собой, Перебрасываясь быстрыми сен?образами. Нет, не девочки — женщины. Даже мысленно нельзя принижать их, тем более что большинство как минимум вдвое старше меня.
Темнокожая, которая так эмоционально отреагировала на мое появление, сидела на полу и со спокойным любопытством посверкивала глазами. Ни грамма раскаяния, ни даже намека на извинение. Иногда я не могу не задумываться, есть ли на этом свете более страшная судьба, нежели править эль?ин? Нет. Забудьте, что я спросила.
— Ты что, настоящая Хранительница?
— А что, есть еще и поддельная?
— Классный был танец. Настоящее изменение? Тяжелый случай. Ирония тут не поможет.
— Вроде того.
Тут вмешалось индиговое чудо, от общества которой так скоренько постаралась избавиться Злюка. Надо признать, я ее вполне понимала. Леди (даже мысленно я не могла называть спасенную иначе) действительно производила впечатление.
— Регент тор Дериул?Шеррн, я протестую против ваших действий. Вся эта чушь со спасением, разумеется, очень мила, но кто дал вам право вмешиваться в наши личные дела? Вы все испортили!
Ну вот, а я все думала, когда же кто?нибудь поднимет этот вопрос.
— Что именно испортила?
— Мое изучение этих существ! Племя диких корсаров — где еще удастся найти нечто подобное?
Н?да. Ведь действительно испортила ей серьезный проект. Пожалуй, можно было бы даже почувствовать себя виноватой. Если бы не синяки и кровоподтеки, украшавшие шоколадную кожу ее соседки по заключению.
Последнюю мою мысль «леди» явно уловила. Повернулась к четырем остальным, присмотрелась к ним повнимательнее, сердито опустила уши. Похоже, она действительно не подозревала, что не является единственной похищенной.
Похоже, она действительно не подозревала, что не является единственной похищенной. И кто же тут кого изучал, а?
Что ж, пусть сравнят впечатления, а меня ждут дела.
