7:04.
Боде достается еще один заказ, легкие деньги, и на обратном пути в Манчестер она настраивается на пиратскую волну…
— Тяжелый скачок в хипповские ноздри, просто беспрецедентный. Гамбо Йо?Йо уже чихает. Мои цветы тянутся к ветру, чтобы отдать запах будущего… будущего взрыва носов. Хватайте аллергические респираторы Старого Гамбо, мои детки; отправляемся в суровую поездку сквозь облака пыльцы. Последний раз нам так жестоко дали по носу во времена Плодородия 10, когда летучие семена подарили нам содержание пыльцы 862, самое высокое в истории Манчестера. Гамбо Йо?Йо считает, что у нас все шансы побить этот рекорд. Может, Джон Берликорн решил добавить огонька? И помните, не верьте властям: только у Гамбо правильное мнение. Содержание пыльцы 125 и растет…
Вот Бода ждет очередной работы. 7:29. Стоянка Сент?Энн, десяток машин в ряд, некоторые стоят минут по пятнадцать от следующей поездки. Она выходит из машины и идет к третьему в очереди.
Бода, ты идешь, длинная и летящая, словно ангел с крылами дыма. И выглядишь ты — волосы сострижены до самого корня, на черепе лазерная татуировка черно?белых скрученных улиц. Ходячий атлас блаженства — имя тебе, одетая в хабэ и фетр, кружева и поливинилхлорид. Вазбутовые кеды на ногах, и широкий кушак обвивается вокруг твоей талии. Вельветовый рюкзачок, изящно повисший на одном плече, вмещает весь твой мир: твою древнюю карту Манчестера, и твою вязаную шапочку, и твои деньги, и твою лицензию, и твои сигареты.
Третий в очереди — Роберман. Роберман — гладкий и лоснящийся робопес, от рождения Доберман Пинчер, но все ребята зовут его Роберманом, потому что он Роберман и есть. В нем ни следа человека, он — смесь собачьего мяса и инфы, плотно упакованная в оболочку из мышц и пластика. Такую смесь геномеханики называют хардвером. Да, в нем нет ни капли человека, но иногда псы бывают человечнее, чем люди. Его наняли иксером ради его собачьего знания темных улиц. Большинство ребят на стоянке не заговаривают с Бодой, потому что ее считают слишком нелюдимой, слишком замкнутой, слишком перекрученной, чтобы с ней связываться. Роберман не такой. Он выдает длинную серию низких рычаний, ни одно из которых Бода не понимает, но слезы в глазах Робермана рассказывают все, что надо. Она кладет левую руку на дверь его кэба; это все, что нужно, чтобы подключиться к системе. Голос Робермана звучит из колонок, его резкий вой транслятор переводит на английский, все ради удобства нервных пассажиров. Эта опция незаменима, если драйвер и пассажир принадлежат к разным расам.
— Слышала плохие новости, Бода? — объявляет войс?бокс.
— Только что вернулась. Что случилось?
— Они убили драйвера.
— Черт. Которого?
Забрать жизнь драйвера считается на улицах очень крутым поступком, потому что у них отличная защита. И потому что обладание икс?кэбом — приз, за который не жалко и убить.
— Не одного из наших, — Давится словами Роберман.
— Не иксера?
— Контрабандиста?пса.
— Пса?драйвера?
— Черно?белого.
— Койота?
— Сделал неудачную ездку к Александра?парк.
— Койот… о Господи…
Бода смотрит вверх и вниз по улице, ищет утешения. Ничего не находит. Ничего хорошего. Только ветер и дождь…
— Ты нормально, Бода? — спрашивает Роберман.
Ничего хорошего. Только ветер и дождь…
— Ты нормально, Бода? — спрашивает Роберман.
— Да… да, конечно… я… кто это сделал, Робер?
— Копы чуют хуй.
Что значит «копы не знают ни хуя», но она уже не слушает. Конечно, одна рука крепко держится за машину, но другая рука зачем?то трет лицо.
— Ты уверена, Бода нормально? — задает вопрос Роберман.
— Бода нормально, — отвечает она, заставив свой голос хоть как?то звучать. Но все, о чем она может думать, — это человекопес, водитель черного такси. Просто последний в своем роде. Просто красота его существования: ушла в никуда. Просто возможный отличный любовник, каких у нее еще не было. И она даже не…
— Псы точно используют этот повод. Будут проблемы.
Роберман обращается к ней. Дождь падает волнами тупой боли. Бода, у тебя нет ответа. Только искрящаяся масса церкви Сент?Энн перед глазами и видение: Койот последний раз машет рукой, проезжая мимо в своем милом черном такси.
Роберман жестоко чихает, словно к его ноздрям подключился весь мир. Любовная песня такси гаснет в сердце Боды, и дождь падает на ее куртку Официального манчестерского клуба болельщиков виртбола. Койот пригласил ее на игру, подарил ей билет на полуфинал, через четыре дня.
Теперь она пропустит эту игру;
— Роберман, мы вывели Койота на этот заказ.
— Не говори мне об этом.
— Роберман, это наша вина. Он подобрал в Лимбо девочку по имени Персефона. Вез ее в Алекс?парк. Может, этот заказ стоил ему жизни.
— Прошу, Бода, я правда не, хочу ничего знать. Роберман, произносящий эти слова, кажется, испуган.
Ровно в этот момент, в 7:34, король икс?кэбов Колумб слушает кэб?волну. Он слышит, как драйвер Бода называет Роберману имя Персефоны.
КЭБ?БЛЯ!
Неожиданно Колумбу становится страшно. Один процент человека включается в игру, побеждая вирт?логику. Драйвер Бода, наверное, обсуждала с Койотом заказ. Бода знает о госте. Она знает, что Койот довез Персефону до Александра?парка. Что он может сделать в изменившейся ситуации? Ему надо вывести Боду за скобки уравнения.
Меньше чем за мгновение Колумб взвесил все варианты и сделал тайный звонок. Потом он вернулся на кэб?волну…
Колумб появляется на линии, вмешиваясь в поток между Бодой и Роберманом.
ДРАЙВЕР БОДА, НА ОДНО СЛОВО, — говорит он.
— Свич? — Бода едва видит вызов босса из?за слез.
ДЛЯ ТЕБЯ ЕСТЬ ЗАКАЗ.
— Свич, я чувствую…
ЗАКАЗ ПРИШЕЛ НА ТВОЕ ИМЯ. ДУМАЮ, У ТЕБЯ ЗАВЕЛСЯ ПОКЛОННИК, МИСТЕР ДЕВИЛЬ. ЗНАЕШЬ ТАКОГО?
— Нет, я…
ЗАБЕРЕШЬ ЕГО НА ГАЙД?РОУД, АРДВИК. ВЫСАДИШЬ НА ДАКИНФИЛД. БУДЬ ОСТОРОЖНЕЕ В АРДВИКЕ. ТАМ НЕ СЛИШКОМ ВЕСЕЛО В ЭТО ВРЕМЯ СУТОК.
— Не думаю, что смогу…
ТЫ ИКСЕР.
— Мне просто рассказали плохие новости, Свич. Голос Боды сух. Она пока еще не может осознать потерю.
ДОЛЖЕН ЛИ Я НАПОМНИТЬ ТЕБЕ О ПУНКТЕ 7.2 В ДРАЙВЕРСКОМ КОНТРАКТЕ, КОТОРЫЙ ГЛАСИТ, ЧТО ВСЕ ДРАЙВЕРЫ ДОЛЖНЫ…
— Я в курсе, что он гласит.
ЧТО С ТОБОЙ, БОАДИЦЕЯ? ТЫ СХОДИШЬ С УМА?
— Уже еду. Так лучше? Я уже почти на месте. Бода забирается обратно в Тошку и запускает двигатель; ее руки пляшут по панели управления.
РАД ВИДЕТЬ ТЕБЯ ОНЛАЙН, ДРАЙВЕР.
Колумб растворился. Голос Тошки прокручивается вверх, заменяя его. Поездка начинается.
КУДА ЕДЕМ, БОДА?
— Гайд?роуд.
ЧТО?ТО СЛУЧИЛОСЬ?
— Пиздуй бля, давай!
Тошка уходит в тишину. Машина тоскливо едет.
Бода просто хочет ехать; она хочет уехать от всего мира…
Но добирается она только до Ардвика, где восходящее солнце бросает яркие отблески на мертвую землю вокруг скопления заброшенных заводов.
В обозначенной точке посадки ее ждет мужчина. Кроме него, в пределах видимости никого нет, и он настолько худ, что Боде приходится посмотреть дважды, прежде чем она замечает его. Незнакомая фигура, она никогда раньше его не возила. Она останавливает Тошку и говорит через систему кэба:
— Девиль?
Мужчина кивает. Кажется, он нервничает, непонятно почему.
— Залезай.
Пассажир пристраивает свою костистую фигуру на заднее сиденье. Бода видит лежащий на приборной панели билет на виртбол, подарок Койота. Она заводит двигатель. Тошка откликается тяжело, выходит только медленное «чух?чух?чух».
