— О-о, я вижу, вы уже порядочно отдохнули, — с легкой иронией в голосе проговорил он. — Мне, конечно, сообщили, что вы ребята шустрые, но я не думал, что настолько…
Дети, запомните раз и навсегда: с дяденьками милиционерами шутить крайне опасно! Особенно когда у них походка шатающаяся, глаза красные и дубинка на поясе висит. Эльф этого не знал, за что и поплатился. Ваня Жомов, который до появления чудака в черном и на кровать пятой точкой с трудом мог попасть, неожиданно точно зарядил шутнику дубинкой промеж глаз. Конечно, такую меткость можно назвать везением, но это смотря с какой точки зрения к данному вопросу подходить. Вряд ли несчастный эльф, пулей вылетевший обратно в коридор, мог сказать, что ему повезло.
— Выйди и зайди как положено, — запоздало посоветовал вслед ему омоновец, а затем удивленно посмотрел на свою дубинку: — Блин, и как это я все успеваю?!
— Ваня, а если это директор отеля был? Или сам Оберон? — хмыкнув, поинтересовался Рабинович.
— А мне по фигу, — пожал плечами Жомов. — Чего это он такой умный? И вообще, двери для того и делают, чтобы в них стучали…
Эльф оказался существом крайне настырным.
Мотая головой, словно комолый бык, боднувший с разбегу красный бульдозер, он вполз на четвереньках обратно в номер и, хватаясь за косяк, с трудом поднялся на ноги. Как выяснилось секунду спустя, эльф явно переоценил свои возможности. Коленки у него подкосились, и излишне самонадеянный шутник вновь рухнул на пол. С третьей попытки эльфу удалось удержаться на ногах, и он обвел ментов мутным взглядом.
— Е-мое, теперь придется поверить в то, что инструкции не всегда составляют тупые чиновники, — пролепетал он. — Было же черным по-эльфийскому написано, что при общении с вами всегда следует держаться настороже. И чего я внимания на это не обратил?
— Ты вообще кто такой? — поинтересовался у гостя Сеня, пока Жомов решал, врезать ли эльфу еще раз дубинкой по башке или теперь можно ограничиться ударом кулака.
— Эксмоэль, — постепенно обретая ясность взгляда, представился гость. — Сотрудник Службы Общения с Идиотами. В данный момент являюсь личным представителем Оберона и отправлен к вам, чтобы проводить на встречу с нашим правителем.
— Лориэли, Нимроэли, Эксмоэли, — пьяно пробормотал с кровати Попов. — Чего это у вас все имена подозрительно одинаково оканчиваются?
— Не все, а только имена тех, кто принадлежит к эльфийской части населения, — окончательно придя в себя, пояснил гость. — Директора отеля, например, зовут Ерофей, что в переводе на ваш язык означает «очень красивый самец феи». А на восточном континенте распространены другие имена. Например, Уроджинец или…
— Стоп! — Рявкнул на эльфа Жомов, прерывая его лекцию по именоведению. — Я, блин, не понял, ты чего сюда приперся? Сказки нам рассказывать, Шахерезада хренова?
— Ваня, тебе же сказали, что Эксмоэль должен проводить нас на встречу с Обероном, — терпеливо объяснил другу Рабинович, а затем повернулся к эльфу: — Боюсь, это рандеву придется перенести на завтра. Сегодня мы с дороги отдыхаем, да и просто не в состоянии идти.
— Не, блин, я пойду, — грозно зарычал омоновец. — Я давно с этим уродом хотел поговорить!..
— Не вижу никакой проблемы, — не обращая внимания на Ваню, ответил Сене эльф и щелкнул в воздухе пальцами. — Так лучше?
Трое друзей тут же оторопели. В одно мгновение от того состояния опьянения, которого они упорно добивались распитием морей разливного пива в русской бане, не осталось ровным счетом ничего! Ваня Жомов, вдруг осознав, что трезвее, чем сейчас, он еще никогда в жизни не был, даже забыл о том, что с Обероном крайне строго поговорить собирался. Сеня, до щелчка эльфа старательно пытавшийся сохранить равновесие, нечаянно его потерял и свалился на кровать, и лишь для Попова, удобно устроившегося в горизонтальном положении, перемена в мироощущениях прошла почти безболезненно. А вот Горыныч неожиданно пострадал больше всех. На заплетающихся ногах он с трудом выполз из-под кровати, приобрел ярко-бордовый оттенок и, сплетя все три головы вместе, на манер девичьей косы, нагло поинтересовался:
— Так, блин, гуманоиды, ну и кто из вас первым мне на завтрак пойдет?
Все присутствующие оторопело уставились на оборзевшего второклассника, а Ахтармерз, попеременно икая тремя пастями, изо всех сил старался грозно раздуться. Пару раз ему удавалось увеличиться примерно до размеров стула, но затем силы иссякали, и Горыныч вновь возвращался в исходное положение. На третий раз он расстроенно махнул крыльями и, не удержав равновесия, ткнулся головами в ковер. Горестно всхлипнув, Ахтармерз разревелся.
— Вот папе расскажу о том, как вы меня напоили! — сквозь слезы пообещал он. — Мне же нельзя пить. Я же помереть могу-у-у…
— Ты чего, урод, с нашим Горынычем сделал? — угрожающе поинтересовался Ваня, вплотную подходя к Эксмоэлю, ошарашенному не меньше других.
Я же помереть могу-у-у…
— Ты чего, урод, с нашим Горынычем сделал? — угрожающе поинтересовался Ваня, вплотную подходя к Эксмоэлю, ошарашенному не меньше других. — По тыкве схлопотать хочешь?
— Е-мое, — растерянно пробормотал эльф, по-прежнему не обращая на омоновца никакого внимания. — Я же совсем забыл, что вместе с вами этот индивидуум путешествует. Сейчас все исправлю!
Посланник Оберона вновь щелкнул пальцами, возвращая всех в исходное состояние, как и было им обещано. Сеня, почувствовав внезапное опьянение, потерял равновесие и свалился, придавив Попова. Горыныч мгновенно пришел в себя и снова спрятался под кровать. На этот раз от стыда. А Ваня Жомов, покачнувшись, боднул лбом эльфа прямо в переносицу. Эксмоэль заработал легкое сотрясение мозга, но, удержавшись на ногах, щелкнул пальцами в третий раз, от чего менты снова протрезвели. Теперь без ущерба для Горыныча. Эльф удовлетворенно кивнул и лишь после этого позволил себе потерять сознание, разбив во время падения вдобавок к носу еще и бровь.
— Ваня, ты хоть что-нибудь без членовредительства делать можешь? — сердито поинтересовался у друга Рабинович.
— А чего я-то? — растерянно буркнул омоновец. — Он сам виноват. Не хрена на нас эксперименты ставить.
— Мужики, а может быть, в чувство Эксмоэля все-таки приведем? — слезая с кровати, поинтересовался Попов. — Он хоть и гад, но с Обероном пообщаться нам не помешает.
Андрюшино предложение было принято без возражений, и путешественники стали, как умели, приводить в чувство пострадавшего эльфа. Ваня попробовал постучать Эксмоэля по щекам, но после пары ударов был дисквалифицирован Рабиновичем за необоснованное применение силы. Мурзик принялся орать на эльфа, а Горыныч дыхнул на пострадавшего своим желудочным сероводородом, надеясь заменить им нашатырь. Однако эффект от действий Ахтармерза вышел абсолютно противоположный желаемому — Эксмоэль впал в кому и начал проявлять первые признаки эпилептического припадка, а менты, едва не задохнувшись от вони, выскочили в коридор. Андрюша, менее остальных восприимчивый ко всяким нестандартным запахам, тут же вернулся назад и, схватив со стола вазу с цветами, вылил ее содержимое на голову эльфа. Тот прекратил дергаться и резко сел.
— Странно, — принюхавшись, задумчиво проговорил он. — Вот уж не думал, что мое заклинание в отношении вас будет иметь такой странный побочный эффект в виде отвратительного запаха. Видимо, я где-то ошибся.
