— Ну, это не проблема, — впервые встрял в разговор Горыныч. — Судя по рассказам эльфа, Святое Копье, как и Грааль, должно располагать определенной магической аурой. Как вы помните, я эту штуку чувствовать могу и, следовательно, отыщу Святое Копье.
— Вот и хорошо, — облегченно вздохнул Рабинович.
— Не совсем. — Попов не дал ему договорить. — Ты, Сеня, забываешь об одной маленькой вещи. — Андрюша выдержал театральную паузу. — Думаешь, тот урод, который Копье в Антиохию перетащил, будет сидеть и спокойно смотреть, как мы его обратно в Палестину попрем?
— Не думаю, — отрезал кинолог. — Но сейчас ломать голову над тем, что эта свинья может придумать, я не собираюсь. Давай все проблемы решать по мере их поступления, хорошо?..
Андрюша ответить не успел — вмешался ландскнехт. Ричард, до недавнего момента спокойно воспринимавший все чудачества своих новых начальников, был самым жутким образом шокирован. Мало того, что из телеги вылезло неведомое чудище о трех головах, так оно еще и заговорило! Но и это еще не все. То, что начальство ландскнехта дракона не испугалось, для Ричарда удивительно не было — все-таки он был уверен, что его боссы ничего не боятся. А вот то, что они с чудищем разговаривают как с равным, ввергло новобранца в настоящий ступор.
— Эт-то ч-что т-такое?! — заикаясь с перепугу, выдавил ландскнехт. — К-колдовство?
— Это Попов сотворил чудо. Ты его бойся, он еще и не на такое способен, — объяснил Рабинович и показал Попову с Горынычем, попытавшимся одновременно оспорить такое заявление, кулак. — И вообще, хватит болтать. Я смотрю, наши соседи лагерь сворачивают и явно дальше двигаться собираются. Пора и нам идти. Вместе с ними будем незаметнее.
— Посуду за собой убирайте! — тут же завопила Фатима, увидев, что менты направились к лошадям. — К тебе, красавчик, это не относится. Я обо всем позабочусь!
Жомов тяжело вздохнул и, посмотрев на застывшего Рабиновича, бессильно развел руками. Ну а что ему еще оставалось?!
Глава 3
До Антиохии мы добрались глубокой ночью. Думаю, пришли бы раньше, но мой хозяин, вдруг воспылавший страстью к маскировке, не хотел отделяться от толпы ландскнехтов под руководством пальцем уделанных… то есть, я хотел сказать, Осененных Перстом рыцарей. Он, видите ли, опасался неведомого врага, упершего Копье из Палестины и этим добавившего нам проблем.
Всю дорогу мой Сеня твердил, что чем неприметней мы будем, тем быстрее разделаемся с эльфийским заданием и вернемся домой. И что самое интересное, его двумя лапами, одним крылом и всеми головами поддерживал наш излишне умный второгодник. Каждый раз, словно болонка из хозяйской сумки, Ахтармерз высовывался из телеги и твердил, что сколько мы в прошлом своего мира наследим, столько гадостей у себя дома и получим. Тоже мне, умник нашелся. Напугал Жомова тем, что он, вернувшись домой, может снова без своего любимого ОМОНа остаться. А Попову предсказал, Нострадамус огнедышащий, будто, вернувшись домой, наш криминалист с удивлением обнаружит, что вместо рыбок проживает в его аквариуме парочка тритонов. Оба олуха Ахтармерзу поверили, вместо того чтобы среднюю говорящую пасть соответствующего размера кляпом заткнуть, и пришлось мне лишние несколько часов пыль ближневосточную нюхать.
Оба олуха Ахтармерзу поверили, вместо того чтобы среднюю говорящую пасть соответствующего размера кляпом заткнуть, и пришлось мне лишние несколько часов пыль ближневосточную нюхать.
До самого вечера мы топали по степи в хвосте сотни ландскнехтов, а когда в сумерках они остановились, я было понадеялся, что тут и останемся ночевать, однако командир отряда Боэмунд решил по-своему. Заверив солдат, что дружеские войска уже близко и дойти до них нужно раньше, чем наступит утро, он дал своим номинальным подчиненным отдохнуть примерно полчаса, а затем снова погнал их вперед. Нас, естественно, такие распоряжения не касались, но вот Сеню не касалось то, что я об этом думаю. Нам он тоже поспать не дал, заставив плюхать вслед за отрядом крестоносцев.
Так мы и рулили по степи в темноте, ориентируясь только по звездам. Хорошо, что хоть мои менты оспорить правильность выбранного направления не пытались. Иначе идти бы нам в Антиохию не несколько лишних часов, а парочку лет сверх норматива. Путь указывал Боэмунд, и судя по тому, что даже Абдулла, почти местный житель, решения рыцаря сомнению не подвергал, шли в нужную сторону. Я хоть и боялся того, что мы заблудимся, вмешиваться не пытался. Потому как в этих местах раньше не был. Когда же в воздухе четко почувствовался запах дыма, понял, что мы почти пришли. Через десяток минут мои догадки подтвердились. Ландскнехты с небольшого холмика увидели огни огромного лагеря и, радостно завопив, прибавили ходу.
Когда мы приблизились к союзному войску настолько, что могли различать фигурки людей у костров, Боэмунд, к моему удивлению, приказал своим солдатам зажечь смоляные факелы. Я поначалу удивился, почему мы по пустыне шли в полной темноте, рискуя поломать ноги, а когда света для ориентировки стало вполне достаточно, то еще и свои габаритные огни запалили. Оказалось, только для того, чтобы нас крестоносцы не перебили!
Дело в том, что часовым, выставленным на некотором удалении от лагеря, был дан четкий приказ поднимать тревогу в случае приближения любого отряда. Вот для того, чтобы перепуганное воинство не порубило нас в капусту, а затем принялось разбирать, кто именно попал под раздачу, наш отряд и запалил факелы. Дескать, смотрите, идем не скрываясь. Свои мы. Тоже не местные!
Это я узнал, когда Боэмунд со стражником, встретившимся на нашем пути, разговаривал. Узнал и тут же досадливо тявкнул. Мог бы и сам догадаться, не щенок ведь слюнявый уже! Сеня на меня скосил взгляд, но ничего не сказал. Даже отчитывать не стал за то, что в неположенном месте звуковые сигналы подаю. Впрочем, другого я от него и не ожидал. После того, что он за обедом вытворил, я бы не удивился, если бы он еще и благодарность мне за гавканье выдал. С занесением в личное дело и родословный лист… Впрочем, не хочу я об этом разговаривать. У каждого могут сдвиги по фазе случаться. Особенно у моего Рабиновича, когда самки от него хвост… то есть морду воротят.
Кстати, эта Фатима — та еще штучка. Нет, вы не подумайте, что я уже готов к тому, чтобы хозяйкой обзаводиться. Просто обидно стало за то, что эта самочка моему Рабиновичу Ванюшу предпочла. Конечно, Жомов парень видный. Главное, размер у него впечатляющий… Тела, блин! А не того, о чем вы подумали. Я этого не видел и не хочу. И вообще, не отвлекайте меня своими комментариями, когда я вам что-нибудь рассказываю. Забуду, о чем говорил, сами потом не обрадуетесь.
О чем это я?.. Гав, так вот, Жомов — парень видный, и я, по молодости лет и юношеской глупости, иногда мечтал такого же хозяина заиметь. Думал, пойдешь с ним по улице, все соседские кобели оборачиваться начнут и от зависти ошейник себе перегрызть постараются. А потом вырос я и понял, что размер далеко не всегда имеет значение. Да и порода не одним ростом и шириной плеч измеряется! Мой Сеня куда утонченнее Жомова, несомненно умней и… Короче, дура эта Фатима, и все тут! Нечего больше о ней говорить… Хотя и придется.
