— Вот это бабка дает! — совершенно искренне восхитился омоновец, стоявший на месте, словно дубовый столб. — Сеня, ты поаккуратней с ней. Мне кажется, старушка сейчас находится в такой спортивной форме, что легко тебя в нокаут отправит.
Вот тут самоуверенность и подвела Жомова. Он возвышался над бабулькой, словно Джомолунгма над песчаной дюной, и уж чего-чего, а старухиной метлы совершенно не боялся. А зря! Описав дугу, веник-переросток опустился прямо Ване на колено, и несокрушимый омоновец полетел вниз, словно пластмассовая кегля. От такого кощунства Сеня с Поповым не только потеряли дар речи, но и лишились на несколько секунд способности к передвижению. Неизвестно еще, что за погром учинила бы сухонькая старушка, но едва Жомов оказался на земле, Мурзик бросился вперед и мертвой хваткой вцепился в черенок метлы. К удивлению ментов, ожидавших, что бабулька, по крайней мере, через городскую стену пса перебросит, вырвать метлу из зубов Мурзика она не смогла.
— А ну, супостаты окаянные, уберите сейчас же своего зверя клыкастого! — завопила старуха. — А то милицию на вас позову.
— Не надо никого звать. Мы и есть милиция, — стараясь натянуть обратно на лицо свою знаменитую улыбку, проговорил Рабинович. — Причем при исполнении. Так что вы, уважаемая, за нападение на представителей органов власти можете и под суд попасть.
— Этак любой дурак скажет, что он милиционер, — не поверила кинологу бабка. — Удостоверение покажи!
— Пожалуйста. — Сеня достал «корочки» из кармана и, раскрыв, показал старухе. Однако бабку это не удовлетворило.
— Чего ты всякую гадость мне под нос суешь? — возмутилась она. — Я что, по-твоему, читать должна уметь? И вообще, не знаю я никакой милиции-юстиции. Боэмунда сюда зовите. Он тут единственный христианам защитник и соответственно отец родной.
— Что-то зеленоват он больно для вашего отца, — ехидно проговорил Попов, не сумевший простить старухе свое вчерашнее позорное отступление. — Когда это он вас зачать умудрился?
— Ах ты, гад! — возмутилась бабулька. — Умничать вздумал, супостат? Мало тебе прошлый раз досталось? — И старуха предприняла еще одну безуспешную попытку вырвать метлу из зубов Мурзика. Попов понимал, что это ей не удастся. Однако на всякий случай решил поберечься.
— Но-но-но, — завопил он, отступая на шаг. — Без рук, пожалуйста. Вам же сказано, что мы при исполнении.
И тут бабулька повела себя крайне странно. Выпустив метлу, она бросилась к Андрюше и, схватив его за плечи, начала ощупывать руки. Криминалист от такого оборота событий и вовсе растерялся. Причем до такой степени, что даже сопротивляться старухе не мог. А та, прощупав конечности Попова от плеча до кончиков пальцев, вдруг завопила:
— Вот несчастненький ты мой! Прости меня, дуру старую. Прости, родненький. Я же, когда вас с Кешей… — Бабка запнулась. — Так о чем это я?.. Ах, да! — И снова запричитала: — Не знала я, что ты без рук. Не ведала, что ты свои рученьки в боях за родину потерял и теперь с корявыми протезами по городу ходишь. Ой, позорище на мою седую голову! Калеку вчера по улице гоняла, и Господь глаза мне не открыл. Пойдем, мой миленький, в дом. Сейчас я тебе какую-нибудь милостыньку подам. У меня вон штаны старые от деда остались. Хорошие. Дырок всего семь штук. Но больших. Впрочем, ты все равно без рук. Тебе их только удобней надевать будет.
— Ты чего, бабка, охре… — начал было Попов, но Сеня легким шлепком по губам закрыл ему рот. И прежде чем старуха или Попов попытались возмутиться, проговорил, больше обращась к бабульке, но делая Андрюше выразительные знаки бровями:
— Бабушка, я убогого не обидел. — Он широко улыбнулся. — Он меня сам просил по губам его бить, когда он матерные слова говорить станет.
— Что ж, правильно, — хмыкнув, согласилась бабуля и снова повернулась к Попову: — А ты уж, сынок, не ругайся. Знаю, тебе много выстрадать пришлось, но Господь наш кротких любит. Им чего-то там, запамятовала чего, но на небе воздастся. Что-то там они унаследуют. Но тебе ждать, пока туда попадешь, не надо. Пойдем, будешь штаны от моего деда наследовать.
— Бабуль, не надо ему штанов, — прежде чем Попов успел открыть рот, заявил кинолог. — Ему метла нужна.
— Это зачем безрукому метла? — Бабка подозрительно перевела взгляд с одного на другого. — Обманываете старуху, супостаты?
— Ни в одном глазу! — заверил ее Рабинович и хотя бы в этом был честен. — А метла ему, бабушка, нужна для самоутверждения и самопропитания. Вот вы сами подумайте, кто в наше-то время безрукого на работу возьмет? Скажут, что он делать ничего не умеет. А Андрюша зажмет метлу культями и начнет двор подметать. Тут его и уважать станут, и кусок хлеба на пропитание дадут.
— И то верно, — согласилась старуха. — Хорошая, конечно, у меня метла. Никогда не уставала, когда двор ею мела, но убогому она нужней будет. — И протянула супервеник кинологу. — Бери, сынок. Чай, научишь калеку метлой-то пользоваться?
— Ага, — радостно согласился Сеня и тут же осмотрел черенок, ища подтверждения своим догадкам. — Бабуль, а тут железочка раньше была. Она у тебя не потерялась случайно?
— А ты откуда про железку знаешь? — Теперь была бабкина очередь впадать в ступор. — Постой, постой. Что-то мне фейс твоего лица знаком. Это не ты случайно Гульнаре ребеночка сделал и сбежал?
— Если случайно, то он мог, — встрял в разговор Жомов, который уже понял, что именно Сеня держит в руках, и с полным правом мог считать недействительным свое поражение в схватке со старухой. — Намеренно он ни за что бы не стал, а вот случайно проколоться иногда получается. Но Гульнара тут ни при чем. Так где железочка, бабуля?
— Точно не ты? — Старуха пристально посмотрела в лицо Рабиновича, и тот с самым честным видом отрицательно потряс головой. И второй раз не соврал. У Сени даже ни одной знакомой Гульнары не было.
— Ну, лады тогда, — облегченно вздохнула бабуля.
— Ну, лады тогда, — облегченно вздохнула бабуля. — Ждите тут. Сейчас я вашу железяку поищу. Еле-еле ее с палки сковыряла. Палка-то хорошая. Один конец даже заточен, чтобы было проще в метлу вдевать. А вот какой дурак на нее железку прицепил, я до сих пор не знаю…
— Говорю же, маразм, — шепотом поставил диагноз Попов, глядя в спину удаляющейся бабки. Сеня в ответ только рукой махнул.
Старушки не было довольно долго. Ричард с Абдуллой, чьи лица были удостоены соприкосновения со Святым Копьем, пусть и в несколько неправильном виде, уже пришли в себя и удивленно переглядывались, все еще не понимая, как это дряхлая бабка могла отправить их в нокаут. Жомов удивленно вертел в руках древко, пытаясь понять, по какому принципу работает этот механизм, а Сеня, утомленный ожиданием, уже собрался пойти и проведать старушку, чтобы узнать, не нужна ли ей помощь, но как раз в этот момент бабка вернулась. В руке она несла какой-то покореженный и проржавевший кусок металла, в котором наконечник копья мог узнать только человек с богатым воображением.
— Вот она, ваша железяка, — проговорила бабуля, торжественно протягивая наконечник Рабиновичу. — Я ее, правда, чуток помяла. Кувалдочкой, когда снимала. Но это ничего. Нужна она вам, вы ее сами в божеский вид приведете, а не сможете, кузнеца попросите. Хотя он у нас пару лет назад умер. Телегой задавило, когда он у лошади подковы менял.
