Оберон — он же Хитрый Лис, он же Вечный Жид, он же господь бог в некоторых вселенных — мгновенно уловил перемену настроения у друзей и усилил давление. В первую очередь он обработал Андрюшу, сначала пообещав показать тому целую вселенную-аквариум, а затем вкрадчиво заметил, что поповская мама жутко обрадуется улучшению жилищных условий и медицинского обслуживания («Вы не представляете, каких высот достигли наши врачи!»), дополнительным финансовым вливаниям в семейный бюджет, и к тому же мама непременно восхитится теми почестями, которые будут ей везде воздавать как родительнице славного героя.
— Угу. Это она любит. Вон, всем подружкам и знакомым уши прожужжала, что ее сын не кто-нибудь, а эксперт-криминалист. Причем офицер, — фыркнул Андрюша, а затем помрачнел: — А затем увидит какую-нибудь гоблинскую клыкастую рожу или того же Горыныча и от разрыва сердца помрет.
Поповские вздохи и стоны грозили разрушить всю линию обольщения, выбранную Обероном. Поэтому старый эльф не стал дискутировать с Андреем, а тут же переключился на Горыныча. Ахтармерзу было обещано эксклюзивное обучение в эльфийских элитных школах с пониженными требованиями к ученикам и поездки домой по пятницам. И прежде чем трехглавый двоечник успел вставить хотя бы слово, повелитель эльфов принялся улещивать омоновца. А главным его аргументом в прельщении Жомова было то, что Ваня может забрать жену и переехать жить в любой другой мир, по собственному выбору, оставив тещу с тестем на Земле.
— Хреново ты мою тещу знаешь, — обреченно хмыкнул Ваня. — Ее жена непременно в гости пригласит, и уж тогда Ленкину маму выгнать из дома даже батальону десантников не удастся. — Жомов махнул рукой. — К тому же ни о каком переезде в другой мир на ПМЖ я даже разговаривать не желаю. Во-первых, Родину не продаю. А во-вторых, как же там без меня ОМОН боевые операции проводить будет?
— Семен Абрамович, вы же человек умный, — возопил Оберон, пытаясь привлечь на свою сторону Рабиновича. — Объясните же друзьям, какой выгоды они лишаются, отказываясь от моего предложения!
— Да, согласен, преимуществ мы лишимся многих, если не согласимся работать у вас, — поддержал кинолог повелителя эльфов.
Тот расцвел, но не надолго.
— Но если бы я хотел для себя в первую очередь личной выгоды, то пошел бы работать банкиром, — закончил фразу Сеня. — Оберон, я милицию люблю, и мне без нее как-то тоскливо. В общем, с мужиками я абсолютно согласен. Ты подбирай себе новых людей, а мы вернемся назад и будем верно служить Отчизне, изредка вспоминая о том, где нас черти в вашем лице носили…
— Подождите, прошу вас. — Повелитель эльфов так разгорячился, что даже вскочил с трона. — Давайте не будем сразу категорически отказываться. Поживите тут пару дней, осмотритесь, взвесьте все «за» и «против»…
Договорить Оберон не успел. Ваня Жомов, так и оставшийся после своего неудачного набега на эльфийский трон стоять рядом с вышеуказанным царским стулом, неожиданно для всех взмахнул дубинкой и обрушил ее на темечко Оберона. Эльфийский правитель удивленно хрюкнул и стек вниз, составив со своим посадочным местом единую скульптурную композицию под названием «Так проходит мирская слава…», а омоновец посмотрел на оторопевших друзей.
— Я только проверить хотел, насколько высоко, блин, защитный купол поднимается, — пожав плечами, простодушно ответил Ваня на вопросительные взгляды Попова и Рабиновича. — Ничего личного, в натуре… Ну-у, если только совсем чуть-чуть…
— Идиот, — констатировал Рабинович.
— Стопроцентный, — согласился с ним Андрей и обернулся к Эксмоэлю, с самого начала аудиенции неподвижно торчавшему посреди зала. — Иди помогай своему боссу. Ты уже знаешь, что после Ваниной работы делать нужно.
Оба копьеносца у трона даже не пошевелились, явно впав в кому после Ваниной кощунственной выходки. Жомов даже дубинкой покачал перед их остекленевшими глазами, чтобы добиться от этих окаменелостей хоть какой-нибудь реакции. Эльфы остались безучастны к Ваниной заботе, и раздосадованный Жомов собрался было выразить свое недоумение по поводу такого свинского отношения охранников к собственной персоне парочкой оплеух на каждого, да Сеня помешал. Рабинович просто сдернул заботливого омоновца с тронного возвышения и с помощью Попова утащил его в центр зала. Ну, а пока друзья усмиряли Жомова, Эксмоэлю удалось привести Оберона в чувство.
— Раз-раз-раз. Микрофон работает нормально. Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла украла кларнет… Меня хорошо слышно? — поинтересовался повелитель эльфов, сумев наконец сесть на трон. Эксмоэль торопливо кивнул. Менты от удивления клацнули нижними челюстями по мраморному полу, а Оберон удовлетворенно вздохнул и строго поинтересовался:
— Где моя любимая бордовая погремушка?
— Кто? Что? — оторопел сотрудник Службы Общения с Идиотами.
— Чего «кто»? Чего «что»?! — рявкнул Оберон, и копейщики, услышав знакомые интонации, тут же пришли в себя. — Тебе, сопляк, кто позволил этикет нарушать? А ну, марш на свое место, иначе в Урюпинск, в ссылку отправлю. Пенек пикирующий, мать твою…
— Сеня, а ты не думаешь, что Лориэль — внебрачный сын Оберона? — пока повелитель эльфов орал на своих подчиненных, спросил вполголоса Попов. — Что-то выражения у них очень похожие.
— Не-а, — встрял в разговор омоновец. — Ты посмотри, какой этот высокий, а тот просто клоп прыщавый, в натуре.
— Ну и что? — меланхолично поинтересовался Рабинович. — Может, Лориэля по пьянке зачали, вот он у них и получился дефективный такой. Кстати, Ваня, мотай на ус. Набедокурите с Ленкой с перепоя, и будет у тебя по дому не бравый Жомов-два бегать, а какой-нибудь Жомчик недоразвитый.
— Нет, у нас с этим, в натуре, строго. Мы… — начал было объяснять кинологу Ваня, но, увидев ухмылки на лицах друзей, оборвал себя: — Да иди ты, Рабинович, месяц в ППС дежурить.
— Нет, у нас с этим, в натуре, строго. Мы… — начал было объяснять кинологу Ваня, но, увидев ухмылки на лицах друзей, оборвал себя: — Да иди ты, Рабинович, месяц в ППС дежурить. Чего это я, конкретно, еще и отчитываюсь перед тобой?!
— Не знаю. Может быть, проконсультироваться хочешь, как правильнее проводить процедуры, — пожал плечами кинолог, и неизвестно, что сотворил бы взбесившийся Жомов, если бы не вмешательство Оберона.
— Извините, что перебиваю вас, но у нас осталось еще несколько вопросов, — прерывая увлекательную дискуссию друзей неожиданно ледяным голосом, произнес правитель эльфов, привлекая к себе внимание милиционеров. — Не уделите мне несколько минут?
— Да ради бога, — великодушно разрешил Сеня. — Чего мелочиться, если у нас впереди вечность?
— Не понял? — оторопел Оберон.
— А чего тут непонятного, — встрял в разговор догадливый Андрюша. — Мы с вами можем и пару лет беседовать, с перерывами на обед, конечно. Вы же все равно нас домой вернете в тот самый момент, когда из-за стола в Египет выдергивали.
— Нет у меня времени на болтовню с вами пару лет терять, — раздраженно буркнул повелитель эльфов. — Значит, так, я думаю, что несколько поспешил с предложением о сотрудничестве. С вами еще немало придется поработать, чтобы ментовские замашки искоренить, если такое вообще возможно. В общем, вы свободны. Можете считать, что этого разговора не было, и отправляйтесь домой.
