Сняли латы, мерзавцы. Вот потому-то предусмотрительно и ходят в красном — чтобы кровь не портила одежд…
— Зачем они это вытворяют? — спросил он, неким, шестым чувством предчувствуя, каким будет ответ.
— Они… требуют, — рыцарь сбоку упорно не поворачивал лицо. И прятал глаза, — чтобы мы схватили и отдали им самозванца, объявившего себя герцогом Де Лабри. И всех его спутников с ним. Иначе…
— Чудненько… Кидайте белый флаг, требуйте, чтобы прекратили тут же, скажите — мол, так и так, уже почти поймали, уже почти отдали. Меня уже и к воротам ведут. Ну!
Он ощущал странное успокоение. Ситуация была не совсем безвыходная. На площадку влетела припозднившаяся леди Клоти, грохотнула шпорами, споткнувшись на последней ступеньке. Одарила всех, и особенно его, яростным взглядом. Над парапетами дебровских башен взвыли трубы. Крик смолк — то ли мальчонку перестали-таки мучить, то ли он просто потерял от боли сознание.
— Есть ли какие новости, сэр Сериога? Сии звери…
— Есть, — отозвался он и торопливо поманил Клотильду в уголок, подальше ото всех, — леди Кло… то есть Клоти, не могли бы вы тут же, немедленно, отправиться в замок и принести шерсти с хвоста нашего друга? Эти… скоты хотят в уплату за детей меня. Так что не могли бы вы — одна или в компании с оборотнем — укрыться где-нибудь тут же, в Дебро? С видом на выход отсюда… Но только чтобы я этого места не знал — с детства ужасно чувствительный, знаете ли, от боли сразу рыдать начинаю, прямо как девчонка сопливая.
— Собираетесь сдаться?! — рявкнула леди Клоти, выпрямляясь в туго натянутую струнку. — И предлагаете мне воспринять сей позор и пальцем не шевельнув для спасения друга моего?! Как смеете думать вы…
— Ш-ш-ш, леди Клотильда, потише… Я возьму шерсть и ночью, когда им, как и всем людям, захочется поспать, плавно перетеку в звериное состояние. А там видно будет. За мной же еще и мандонада эльфийская, и удача, которая всякому дураку прямо-таки от Бога полагается. Вперед, за шерстью, Клоти, — и побыстрее! Мальчонка совсем измучился…
— Но почему вы? — никак не могла угомониться леди. — Я даже более благородных… простите, сэр Сериога, но это так. Я даже более благородных, чем у вас, кровей. Несомненно, если уж кому и надо сдаваться, так это должна быть именно я — по праву благородного старшинства…
— Они так не думают, — скромненько потупив глазки, ответил Серега благородной даме. — Я для них — вполне конкретный и крайне необходимый им самозванец Де Лабри. Ужасно жаль вам это говорить, Клоти, но… Вы для них — всего лишь какие-то там мои спутники. Без имен, без лиц. На вас они не клюнут. Вы им не нужны.
— Благородный милорд герцог — и сопляки из смердовского простонародья… — несколько брезгливо пробормотала леди Клотильда, но по лицу было видно, что противиться его решению она больше не будет.
— Только зачем побыстрее? Шерсть с этого лисьего курокрада у меня всегда при себе. Никогда ведь не знаешь, что тебе понадобится наперед. Вот я и вложила пучок в поясной кармашек.
Серега молча принял из неумело сжатых щепотью мускулистых пальцев клок черных волосинок, повертел перед глазами, раздумывая, куда бы их пристроить, чтобы не потерять, чтобы при обыске не нашли…
— В волосы, — посоветовала Клоти, — за левое ухо. Там у тебя… у вас кровь запеклась. Давайте. — Она по-хозяйски залезла в его уже давненько не стриженную шевелюру, разворошила ее за левым ухом и засунула клок в колтуны, покрытые запекшейся кровью. Плюнула на палец и притерла, превратив его собственные волосы и чужую шерсть в одну сплошную массу.
— Вот так…
— Бегом, отсюда, — напомнил ей Серега, — и — прятаться…
Он повернулся к рыцарям и латникам. К СВОИМ рыцарям и латникам.
— Вышлите к ним кого-нибудь срочно. Скажите, что герцог Де Лабри вот-вот будет им выдан, а его спутников вы ищете, но они, похоже, уже успели сбежать из города. Пусть прекратят действо.
— Милорд… — Из толпы выступил один из рыцарей. — Все это крайне неразумно, милорд. Дети… Что ж, их жалко, но смерды всегда могут нарожать новых. Вы наш сюзерен, в силу наших клятв. Мы обещались служить и защищать вас. Для нас это важнее любого детского ора, милорд… Так что вам совершенно незачем…
— Сэр, — резко заявил Серега, заглушая напускной злобой в голосе собственную слабость, волной поднявшуюся в душе, — куда ты идешь, скулило сознание, там будет больно, очень больно… не хочу! — Меня мало интересует, что важнее для вас. Меня интересует только то, что важнее для меня. Понятно?! Молчать! Да кто вам вообще разрешил, не получив предварительно на то разрешения…
— Милорд герцог, — вновь очень настойчиво сказал рыцарь, откинув назад забрало, набранное из перекрещивающихся стальных полос — за ним открылось лицо, густо исполосованное морщинами и шрамами, — это решение не столь разумно, как вы думаете. Они же войдут в город. Они будут здесь хозяевами, а мы-то знаем, каковы на отдыхе рыцари Священной… Милорд… Мы все здесь сейчас с детьми и женами. Разве их жизни менее ценны, чем жизни холопских щенков? Там два десятка детишек, здесь целый город. И потом, что ждет ваш манор после вашей смерти, ведь наследника у вас пока что… нет?
— Ноу проблем, — с наигранной бодростью высказался Серега. Лицо старого рыцаря при этих словах густо покраснело — похоже, нервишки шалят, давление сэра рыцаря мучает… впрочем, кое в чем он прав. — Скажите им, что вы согласны обменять самозванца Де Лабри на детей, только так. И пусть соглашаются, а то и вовсе ничего не получат. Объясните им заодно свои взгляды на проблемы холопских детей. А затем добавьте, что после этого намереваетесь ждать здесь появления наследника господина барона Квезака… Такой имеется?
— Маркиз Баленсиага, по праву родственника со стороны жены, — пожал плечами рыцарь. Лицо его все еще оставалось красным.
— Вот-вот, его вы и ждете. И без его соизволения ворот не откроете. Он, как я слышал, со Священной в хороших отношениях, его собственность должны уважить. В общем, не маленькие дети. Можете, между прочим, и маркизу ворот не открывать. Кто и что, в конце концов, мешает вам взять первого попавшегося под руку человека и объявить его моим наследником? Я-то уж точно мешать не буду…
— Милорд.
Кто и что, в конце концов, мешает вам взять первого попавшегося под руку человека и объявить его моим наследником? Я-то уж точно мешать не буду…
— Милорд. А если они этим, то есть вами одним не удовлетворятся? Потребуют еще и город в придачу за этих-то холопских говнюков…
— А что-то мне говорит, что удовлетворятся, — задумчиво сказал Серега. — В конце концов, будь здесь только вы, могли бы они надеяться добиться хоть чего-нибудь этим спектаклем?
Черты лица у рыцаря враз затвердели.
— Да никогда в жизни, милорд…
— Вот видите. Нет, эти спецэффекты — как по заказу, для меня одного. Что наводит на мысль… Передайте леди Клоти, когда… если вдруг ее увидите, что у Священной есть кое-какая интересная информация обо мне и моих дурных привычках.
— А… — вспомнил что-то рыцарь, и лицо его моментально просветлело, — леди Клотильда Персивальская. Почему бы именно ей и не стать вашей наследницей? Достойный рыцарь, хотя и несколько, хм… женщина. Смела, благородна, с лучшей родословной на континенте…
