Старик разгладил длинную бороду, полуприкрыл проницательные глаза, окруженные сотнями тонких морщинок и начал повествование:
— Ни для кого уже не являются секретом слухи о страшных делах, творящихся в мире за пределами Рохосского ханства. Смертоносные Твари стужи покинули Край Тьмы и утверждают повсюду власть своего кровожадного Ледяного бога. Но проникнуть в наше ханство они не в силах!
— Почему? — дружно изумились орк и полуэльф.
Старик разгладил длинную бороду, полуприкрыл проницательные глаза, окруженные сотнями тонких морщинок и начал повествование:
— Ни для кого уже не являются секретом слухи о страшных делах, творящихся в мире за пределами Рохосского ханства. Смертоносные Твари стужи покинули Край Тьмы и утверждают повсюду власть своего кровожадного Ледяного бога. Но проникнуть в наше ханство они не в силах!
— Почему? — дружно изумились орк и полуэльф.
— Потому что в старой части нашей столицы, в Рохе, стоит Храм великой богини Аолы, полный могущественных, пропитанных светлой магией амулетов и артефактов, собираемых везде, где только можно по приказу нашего дальновидного хана. Именно множество подобных предметов и создает защитную энергетическую завесу, пока непроницаемую для Ледяных ярлов. А буквально несколько дней назад сокровищница Храма пополнилась еще одним ценным экспонатом, подходящим под описание чуда из вашего сна.
— Золотой стрелой в виде луча света с серебряным наконечником и алмазным оперением! — уточнил Ланс.
Старик довольно кивнул:
— Это именно она, стрела «Властительница жизней». Не знающее промаха оружие способное пробить любую защитную магию и убить любого чародея.
— И еще я вспомнил, что она упоминается в Хрониках Бальдура, как одно из величайших сокровищ Храма Розы — задумчиво напомнил Огвур, по привычке пощипывая свой гладко выбритый подбородок.
Старик прижмурился сытым котом:
— Как раз так все и обстоит на самом деле, о мудрый путник. Когда-то в молодости, мне довелось провести несколько лет в столичном медресе, где проживал столетний слепой мудрец, наизусть цитировавший выдержки из этого, ныне утерянного документа. А потом, когда наша принцесса впала в похожий сон…
— Стоп! — затряс головой совершенно сбитый с толку Огвур. — Старик, ты меня совсем запутал, рассказывай все по порядку!
— Так я и рассказываю все по порядку, — лукаво усмехнулся Али-Баба. — В Хрониках упоминается легенда о прекрасной принцессе, уколовшей палец магическим предметом и впавшей в колдовской сон…
— А, помню! — радостно встрепенулся Ланс. — Она должна была уколоть палец и ее батюшка-король, дабы уберечь дочку от проклятия, отрубил ей обе руки. Нам о ней недавно Мелеана рассказывала!
— Может, если бы отрубил, то так бы оно и лучше для всех вышло, — философски согласился старый дервиш. — Но только на самом деле все получилось несколько иначе. Принцесса Будур случайно уколола себе палец острием кинжала чужеземного бога Брана, и впала в колдовской сон, который продолжается вот уже тридцать лет. За это время скончалась ее мать-ханша, да и сам хан Исхаган заметно постарел, а принцесса так и лежит себе в хрустальном гробу по-прежнему молодая и прекрасная, ничуть не изменившаяся с тех самых пор. А ведь в Хрониках говорится, что тот, кто поцелует принцессу и пробудит ото сна — получит ее в жены, полханства в придачу, а еще стрелу «Властительница жизней», с помощью которой покончит со страшным колдуном-некромантом.
— И что это за колдун? — распахнул глаза любопытный Лансанариэль.
— Не ведаю! — развел морщинистыми руками дервиш. — В наших краях такого нет!
— И как обстоит с претендентами на поцелуй? — почему-то спросил Огвур.
— Да никак, — печально вздохнул Али-Баба.
— Да никак, — печально вздохнул Али-Баба. — Хан каждый год праздник устраивает, и воинские состязания, на которые съезжаются самые прославленные бойцы из всех краев, а победитель обязательно получает законное право поцеловать прекрасную Будур. И кто только у нас за эти годы не перебывал — и принцы, и маги, и падишахи, а принцесса знай себе, спит по-прежнему…
— Но ведь сказано в Хрониках четко, что претендент тот должен быть особенным! — холодно отчеканил орк. — Или вы того уже не помните?
— Да помним, помним, конечно, — заволновался старик, всплескивая тощими руками. — Да только где ж такого найти то? Ведь он, — старик экзальтированно закатил глаза к закопченному потолку и начал декламировать нараспев:
От первой расы был рожден,
Пролился горем и дождем,
И эльф, и в чем-то человек,
Живет уже не первый век,
Боец отменный и стрелок,
Красив как радужный морок,
Он испытал любви укол,
Но, женский он не любит пол…
— Ну и где же нам найти подобного героя, подходящего под столь странное описание? — снова вопросил дервиш, с надеждой взирая на Огвура.
— Да все элементарно, уважаемый, даже далеко ходить не нужно, — орк медленно вытянул палец и обличающее указал на внезапно поскучневшего Ланса. — Вот он, перед вами!
— Мне, — обморочно шепнул несчастный красавец-полукровка, обреченно зеленея лицом, — мне целоваться с принцессой, с женщиной? Огвур, я… меня же вытошнит!
Сумрачный лес напоминал темный, непроницаемый заслон, высящийся до самого неба. Эткин словно птичка неподвижно завис напротив передовых деревьев, часто трепеща распростертыми крыльями.
— Вижу! — авторитетно изрек Марвин, довольно тыча пальцем куда-то намного выше зеленой стены.
— А я вот наоборот ничего особенного не вижу, — скептично хмыкнул Генрих. — Лес, серое небо и темно, хоть глаз выколи. Обычный предгрозовой пейзаж, ничего экстраординарного.
— Магия, — недовольно протянул дракон, — сильная, враждебная, черная. Магия Ледяного бога, только и поджидающая неосторожных смельчаков, чтобы забрать их жизни и выпить горячую кровь. Чем больше живых существ уничтожают порождения холода, тем сильнее она становится.
— Хм, я конечно не трус, — честно признался барон, — но на этот раз я действительно боюсь. Все эти разговоры о могуществе нового бога приводят меня в смущение. А что, если мы уже опоздали, и обряд инициации бога давно свершился?
— Не думаю, — покачал головой некромант. — Подобные ритуалы всегда сопровождаются огромным выплеском магической энергии. Мы подобрались слишком близко к Краю Тьмы. Если бы произошло что-то подобное, то я бы это обязательно это почувствовал.
— Марвин прав, — поддержал дракон. — Время еще есть, но его остается чрезвычайно мало. Дети Ледяного бога не зря торопятся с ускорением захвата все новых и новых территорий, и ими движет не одна лишь жажда крови. Они стремятся найти Пелену богини Аолы и сделать свою власть непоколебимой. К счастью, тот факт, что мы не знаем, где хранится брачный покров Дарующей жизни, точно так же тормозит и поиски Тварей стужи, ведающих не больше нашего.
— Я так понимаю, что если мы успеем спасти Лилуиллу до того, как твари сумеют отыскать Пелену и провести свадебный ритуал, то выиграем время для Ульрики, которая обязательно что-нибудь придумает и подстроит Ледяному богу какую-нибудь неожиданную каверзу? — выдвинул предположение барон.
— Я так понимаю, что если мы успеем спасти Лилуиллу до того, как твари сумеют отыскать Пелену и провести свадебный ритуал, то выиграем время для Ульрики, которая обязательно что-нибудь придумает и подстроит Ледяному богу какую-нибудь неожиданную каверзу? — выдвинул предположение барон.
