— Ну откуда мне знать почему, я ведь не коновал, — отшутился Астор. — А если серьезно, позволь действовать мне.
— И что ты хочешь сделать? — Ринецея подняла на брата светящийся надеждой взор.
— Ситуация сложилась угрожающая, — Астор взволнованно вышагивал из угла в угол, рассуждая на ходу. — Кто же мог предположить, что Ледяные ярлы повернут свое воинство против нас, пробудивших их к жизни.
— Ситуация сложилась угрожающая, — Астор взволнованно вышагивал из угла в угол, рассуждая на ходу. — Кто же мог предположить, что Ледяные ярлы повернут свое воинство против нас, пробудивших их к жизни. Я так полагаю, что справиться с ними теперь сможет лишь один человек — девушка, принцесса…
Ринецея взбешенно вскочила на ноги, с треском разрывая попавший под каблук подол платья из бесценного, серебристого эльфийского шелка:
— Просить помощи у нашего злейшего, ненавистнейшего врага? У самой Сумасшедшей принцессы? Никогда!
— Сестра! — старался образумить сестру принц, но демоница продолжала бушевать.
— Вспомни, она и ее друзья убили твоего единокровного брата Абигера.
— Ну, этот то всегда оставался тупым мордоворотом, шестеркой, — негромко буркнул Астор. — Сам балбес виноват, нарвался.
— Я из кожи вон лезу, — продолжала истерично голосить Ринецея, — стараясь усилить наше влияние. А ты хочешь рассказать Ульрике все и разрушить так тщательно выстраиваемый замок нашего будущего величия.
— Не все, — Астор наставительно поднял палец, — далеко не все, лишь самое нужное.
— Никогда! — повторно взвыла Ринецея, упрямо топая туфельками.
— Ты подумай сама, ведь все твои задумки часто играют и против нас тоже, — начал перечислять принц. — Ты ослабила возможности Великих, это да. Ну-ка, вспомни, что тебе пришлось для этого сотворить с драконами. Но ведь это значительно поуменьшило и мою колдовскую силу. Ты направила на Ульрику принца Ужаса и принцессу Страх, что лишь незначительно приостановило девушку, но привело к потере двух наших самых ценных соратников. Ты уговорила меня пробудить Детей стужи, но и этот план обернулся против нас самих. И наконец, ты, с истинно женским коварством придумала отдать короля Мора — отца принцессы, сына самой Смерти, в дар ледяным тварям и это…
— Остановись, брат, — Ринецея вытянула по направлению к Астору руку, вооруженную острыми, угрожающе пошевеливающимися когтями, — или мы поссоримся. Я вижу, ты принимаешь слишком близко к сердцу проблемы этой рыжей девки!
— Да ничего подобного, — принц торопливо отвернулся, чтобы демоница не заметила краски смущения, предательски залившей его лицо при упоминании о девушке, с некоторых пор овладевшей всеми его помыслами и желаниями. — Я просто указал на побочный, невыгодный эффект наших действий.
— Ой ли! — насмешливо поддела злопамятная сестра.
— Я придумаю подходящий план, как заставить принцессу исподволь действовать в наших интересах, — торопливо пообещал Астор, в душе отдавая себе отчет, что вряд ли сможет совершить хоть один поступок, способный как-то навредить любимой. — Я…
Внезапно он побледнел и напрягся, золотистые глаза недоверчиво расширились:
— Непостижимо! — шепнул он.
— Что случилось? — ошеломленно осведомилась Ринецея, но принц лишь коротко отмахнулся — не мешай.
Я чувствовала привкус крови во рту и легкое головокружение. Ощущая себя лежащей на грубом, мокром камне, я, одновременно с этим, пребывала в каком-то радужном облаке, окутывавшем меня невесомым, золотистым маревом. И в этом тумане присутствовал кто-то еще кроме меня.
— Помоги же мне, милая! — ласково шепнул странно знакомый голос.
— Сконцентрируй мысли, потянись ко мне.
Я потрясенно вскрикнула. Еще не успев понять смысла услышанных слов, я тончайшими фибрами души мгновенно опознала человека, которому принадлежали завораживающие бархатистые интонации.
— Ты? — мои разбитые губы раздвинулись в слабой улыбке. — Это ты?!
— Я! — выдохнул он, так близко и вещественно, что струя теплого воздуха, вырвавшегося из его рта, коснулась моей шеи и живой струйкой поползла вниз, в вырез рубашки. — Вот мы и встретились! Ты не рада?
— Рада! — честно призналась я. — Наверно это глупо, но я так и не смогла забыть тебя с тех пор, как увидела впервые, на портрете в Лабиринте судьбы…
— Ох уж этот Лабиринт, — воркующе перебил он. — Глупышка, что же ты натворила, войдя в него!
— Я встретила там тебя, — счастливо уточнила я, — уж не знаю, на беду или на радость…
— Глупышка! — снова нежно обозвал он, сумев каким-то загадочным образом вложить в это короткое, и по сути обидное слово — проникновенность миллиона сонетов и красоту тысячи баллад.
— Я не знаю, кем ты являешься на самом деле, — продолжала я, как в полусне замечая из всего существующего в мире только его неповторимые глаза и полураскрытые губы, парящие прямо передо мной, — но понимаю, что, скорее всего — ты враг и воюешь на стороне Ринецеи…
— Разве это важно? — с мучительной горестью перебил он. — Да пропади оно все пропадом… Разве есть что-то важнее нас?
— Нет, — очарованно согласилась я. — Я ежеминутно думаю о тебе!
Он рассмеялся грудным, обволакивающим смехом. Алые губы приблизились. Я совершенно не понимала, что происходит. Сквозь контуры его лица я отчетливо видела серую громаду утеса, омытую потоком водопада, но в тоже время явственно ощутила прикосновение двух крепких рук, властно обвивших мою талию. Возникший из ниоткуда палец, заканчивающийся черным когтем, повелительно приподнял мой подбородок и алые губы тут же осыпали меня сотней жгучих, требовательных, жадных, похожих на укусы поцелуев. Я застонала от восторга, закрывая глаза в истоме и изнеможении…
— Мелеана! — раздался громкий призыв Огвура. — Что с тобой?
Я вздрогнула и пришла в себя. Образ белокурого юноши начал истончаться, таять как облачко, унося с собой частицу моей души.
— О, не уходи! — взмолилась я.
— Нис, — едва слышно прошелестело в воздухе, — запомни, милая, город кентавров Нис. Приходи туда как можно скорее, я буду ждать… — голос оборвался, золотистое сияние померкло.
— Мелеана! — абсолютно не вовремя подоспевший орк подхватил меня под руки, поддерживая и помогая подняться. — С тобой все хорошо?
— Еще как хорошо, — усмехнулась я, уже осознав, что каким-то случайным образом смогла через медальон Гельды установить контакт с белокурым юношей, встречным мной в Лабиринте судьбы.
— Браво! — Ринецея излишне демонстративно похлопала в ладоши. — Браво, братец! Ты великий лицедей и сердцеед. Сумел мастерски обворожить наивную девчонку!
Астор тонко улыбнулся:
— Я же обещал тебе, что сумею повлиять на принцессу! Но нужно торопиться — я назначил ей встречу у стен Ниса, пойду собираться в дорогу.
— С этими словами принц спешно покинул комнату.
— Ой, что-то я тебе не верю, братец, — злобно прошипела Ринецея в спину уходящему. — А может, все обстоит с точностью до наоборот, и эта подлая тварь обворожила тебя и обвела вокруг пальца? Поступлю-ка я, на всякий случай, по-своему…
« Сестра мне явно не поверила, — думал Астор, пересекая длинный коридор и направляясь в свои личные покои. — Хотя меня сейчас больше всего волнует другое — поверила ли мне Ульрика? Возможно, я предаю сестру, но клянусь, что ни при каких обстоятельствах ни один волосок не упадет с головы моей прекрасной, моей Сумасшедшей принцессы!»
