Глава 8
В своем роде, Аберон оказался весьма талантливым правителем. В течение нескольких истекших месяцев, он сумел полностью переустроить привычную, укоренившуюся за столетия, жизнь Поющего острова. Он основал магическую академию некромантии, облагодетельствовал пару-тройку торговцев, занимающихся распространением контрабандно ввозимых волшебных артефактов, и повсеместно запретил песни и танцы, которые альбинос на дух не переносил. « Музыку придумали бездельники, увиливающие от работы!» — глубокомысленно изрек король. С тех пор Поющий остров замолчал. Но Холодный испытывал щемящее чувство беспокойства, усиливающееся с каждым днем. Принц Астор, оказавший ему военную помощь и выделивший для надзора за островом десяток полков всецело преданных своей семье демонов и горгулий, и по причине подобного расклада сил ставший фактическим правителем, использующим Аберона как подставное лицо или ширму — не торопился делиться с альбиносом дальнейшими планами на будущее. Мнимый король бессильно кусал локти, маясь неосведомленностью и дефицитом информации. Хрустальный шар показывал ему мутные, отрывчатые и в высшей степени непонятные картины происходящих событий. Странные — но, наводившие на определенные размышления. А не продешевил ли Аберон? Холодный отчетливо понимал, что Дети холода давно вышли за пределы Края Тьмы, ведомые все возрастающей мощью своего ужасающего бога. Ледяной бог беспрестанно нуждался во все в новых и новых порциях свежей крови, каждая из которых приближала час его окончательной победы. Ледяные ярлы легко подавили слабое сопротивление кентавров, почти стерев с лица земли остатки этого несчастного народа, и уверенно продвигались в глубь королевства людей. Армия демонов Астора, после того как гранд-мастер выполнил условия выдвинутые тварями, даровав им две жертвы, стала для Ледяных ярлов не союзником, а всего лишь очередной пищей.
Ледяные ярлы легко подавили слабое сопротивление кентавров, почти стерев с лица земли остатки этого несчастного народа, и уверенно продвигались в глубь королевства людей. Армия демонов Астора, после того как гранд-мастер выполнил условия выдвинутые тварями, даровав им две жертвы, стала для Ледяных ярлов не союзником, а всего лишь очередной пищей. Твари стужи не признавали никаких соглашений и не нуждались более в чьей-либо помощи. От бдительного ока Аберона не ускользнула бессильная растерянность, овладевшая великим магом-демоном, и эльф задумался — а не пора ли каким-нибудь способом переметнуться на сторону Ледяного бога? Пока еще не стало слишком поздно… Король так же был в курсе всех шагов, предпринятых его сумасбродной, рыжеволосой племянницей — но не придал им особого значения. Ну что может противопоставить одна, пусть и ненормально отважная девчонка, разрушительной силе Ледяного бога?
Аберон неподвижно сидел в своем рабочем кабинете, невидящим взором уставившись в лежащую перед ним, открытую книгу. Мысли короля витали далеко, отвлекшись от бесполезного сейчас магического манускрипта. У ног владыки скорчился уродец Гнус, не решающийся прервать затянувшееся молчание. Наконец Холодный тяжело вздохнул, его тусклые, устремленные в одну точку глаза, оживились:
— Ну а ты, дружище, что обо всем этом думаешь?
Гнус, как обычно — обряженный нелепо и вычурно, пестрым комком выкатился на середину комнаты:
— Нужно перейти на сторону тварей и более того, попробовать разгромить ослабевшего принца демонов. Наверняка, после его гибели найдется много чем поживиться и в плане магии, и в плане богатства!
Аберон вздрогнул. Он и сам планировал предать, бросить терпящего поражение Астора, но ударить в спину вчерашнему союзнику… да такого Холодный не додумался! Он по-новому, пожалуй, даже немного уважительно, посмотрел на кривобокую фигуру трезвомыслящего любимца:
— Оттуда в таком маленьком и болезненном существе столько злости и подлости? — удивленно и в какой-то степени риторически спросил король, ни к кому конкретно не обращаясь.
— А я концентрированный! — гадко хихикнул Гнус. Его крохотные, глубоко посаженные глазки засветились мерзким вожделением:
— А после всего, твое величество отдаст мне свою родственницу — рыжую Ульрику?
Аберон сразу же вспомнил о сердечной слабости, столь явно и совершенно не вовремя испытываемой Астором к Сумасшедшей принцессе, и вздрогнул вторично. Скорее всего, коснись дело вопроса жизни и благополучия этой юной особы, принц еще найдет в себе силы побороться с кем бы то ни было. Не говоря уже о том, что боевой тандем принца и принцессы, если он вдруг когда-нибудь возникнет, может составлять весьма ощутимую угрозу для любого существа, окажись оно хоть самим Ледяным богом. И Холодный искренне понадеялся, что идея подобного союза никогда не воплотиться в реальности, потому что абсолютно не доверял ни Рыжей, ни великому демону.
— А зачем тебе моя племянница? — спросил он у гнома, возвращаясь к временно утерянной нити разговора.
— Рыженькая, страшненькая, но миленькая! — плотоядно облизнулся Гнус, его тощие пальцы рефлекторно зашевелились сами по себе, напоминая паучьи лапы. — Люблю девственниц!
« Слышал бы тебя сейчас Астор! — мысленно усмехнулся Аберон. — Если бы твои похотливые идеи достигли ушей влюбленного демона, тот быстро избавил бы тебя от причинного органа, а вместе с ним — и от бремени плотских желаний»
— Принцесса слишком опасна, — сказал он вслух.
— Не забывай, что она доводится внучкой самой королеве Смерти.
— Тем лучше, — довольно ухмыльнулся уродец. — Ненавижу всю ее поганую семейку, ненавижу покойного короля Шеаррана, ненавижу ее матушку Альзиру…, — Гнус не успел договорить.
Воздух в центре комнаты неожиданно сгустился, образовав белесое, слабо светящееся пятно. Гнус с перепуганным воплем откатился в угол и спрятался за массивную серебряную статую. Аберон пораженно мигнул, неотрывно наблюдая за происходящим. Кто-то смело и самоуверенно творил окно пространственного перехода, с четкостью и быстротой — наглядно выдававшими навыки опытного архимага. Сгусток тумана уплотнился и принял форму дверной арки, щедро украшенной позолотой и резными виньетками. Холодный насмешливо фыркнул — нужно быть либо безмерно глупым, чтобы в пустую тратить силы на воспроизведение декоративных, никчемных деталей отделки, либо… тут до альбиноса наконец-то дошла суть происходящего, он запоздало ахнул и рухнул на колени. Потому что подобным, почти неограниченным запасом энергии, кроме всех известных королю чародеев, мог обладать только один маг, вернее — магичка. Созданная из пустоты дверь бесшумно распахнулась. Стройная женская ножка, обутая в туфельку из кожи саламандры, мелькнувшая в высоком разрезе полупрозрачной, серебристой юбки, шагнула на ковер королевского кабинета. Женщина, не оборачиваясь, щелкнула пальцами, и дверь мгновенно исчезла. Незнакомка спокойно пересекла комнату, не дожидаясь приглашения — величественно уселась в опустевшее кресло, где еще минуту назад сидел сам Холодный и кончиками белоснежных, тонких пальцев, сняла полумаску, прикрывавшую ее лицо. Аберон затаил дыхание, не смея поднять глаза.
— Посмотри на меня! — властно потребовала женщина низким, грудным голосом.
