— Хм, — задумчиво ответил Астор, словно на подоконник, складывая на раму картины свои прекрасные, унизанные перстнями руки.
— Он здраво оценивает ситуацию. Но неужели даже такой великий маг как сам гранд-мастер Астор — принц демонов, пренебрежет случайно выпавшей возможностью заключить обоюдовыгодный союз?
— Хм, — задумчиво ответил Астор, словно на подоконник, складывая на раму картины свои прекрасные, унизанные перстнями руки. — А ты не дурак! Не стану скрывать от тебя — положение у нас шаткое, проклятая рыжеволосая девчонка затеяла повторный штурм Нарроны. Что-то мне подсказывает, что она таит от нас сильный козырь, в нужный момент способный доставить мне и сестре массу неприятностей. Особенно теперь, когда принц Ужас тяжело ранен…
Аберон согласно кивнул. С помощью магического кристалла он имел возможность регулярно наблюдать за всеми происходящими вне острова событиями, и оказался прекрасно осведомлен о положении дел под стенами столицы людей.
— Девчонка настырная, такая не отступится…, — протянул Астор, видимо, мыслями витая в каких-то далеких, одному ему ведомых облаках.
— Но ведь вы тоже не станете сдавать позиции! — подначил его Холодный.
— Конечно нет! — совсем по-мальчишески возмутился принц демонов, лицо его залилось краской гнева. — Мы намного сильнее и опытнее, чем какая-то самоуверенная, семнадцатилетняя негодница. Хотя, клянусь гробом Аолы, принцесса — само очарование! А какие у нее груд…, — принц кашлянул, влюбленно хлопнул ресницами и умолк с самым рассеянным видом.
«Только этого еще не хватало, — недовольно подумал Аберон. — У меня серьезные проблемы, Астор может стать могучим союзником, а он — похоже, совсем некстати чересчур увлекся рыжим отродьем королевы Смерти!»
— Ваша милость! — альбинос попытался тактично вернуть на землю не на шутку размечтавшегося гранд-мастера.
— Ась! — встрепенулся Астор. — А так думаю, что ты вызвал меня не ради моих прекрасных глаз?
Аберон угодливо хихикнул, показывая, что по достоинству оценил юмор принца демонов:
— Ваше высочество, я желаю стать королем Поющего острова и преданным вассалом вашей могущественно семьи, но для захвата власти не необходимы ваши легионы, состоящие из демонов, горгулий и умертвий.
— Дам, — коротко пообещал Астор. — Но что я получу взамен?
— Это, — эльф протянул в картину рохосскую рукопись.
Белокурый небрежно, двумя пальцами принял потрепанную книгу. Лениво пролистнул несколько страниц… золотистые глаза медленно, изумленно расширились… Астор вздрогнул, шокировано икнул и судорожно прижал к себе бесценный манускрипт.
— Где, — вопросил он дрожащим голосом, — где ты взял это?
Аберон скромно улыбнулся:
— Не важно. Мне просто повезло. Но теперь, если поторопитесь, вы сможете первыми найти спрятанный экземпляр Хроник Бальдура, пробудить Детей холода и обрести невиданную доселе мощь!
— Ну и ну! — принц восхищенно прищелкнул пальцами. — А я то прежде ошибался, неизменно считал легенды о Крае Тьмы всего лишь страшными сказками!
— В каждой сказке обязательно скрыта доля истины, — с наставительным видом сказал Аберон.
— Заметано! — белоснежная кисть с черными когтями выдвинулась из картины, и встретилась с другой, оканчивающейся кроваво-красными ногтями.
Союзники скрепили договор крепким рукопожатием.
Оба они не знали главного — некоторые сказки безопаснее всего навсегда оставить всего лишь сказками!
Я не успела закончить недосказанную фразу. В небе над нами возникло стремительно приближающееся и все увеличивающееся в размере черное пятно. Явление сопровождалось громким свистом.
— Сейчас рухнет прямо на этот симпатичный бережок, — спокойно заметил Огвур.
— Ну и дела! — привычно ввернул Ланс.
Народ с визгом бросился врассыпную.
Орк оказался прав. Спустя мгновение, темный тряпичный сверток звучно грянулся о землю в каком-нибудь десятке шагов от наших ног, встрепенулся, развернулся и превратился в… молодую черноволосую женщину, одетую в элегантный кожаный костюм. Незнакомка эффектно отбросила за спину полы широкого плаща, напоминающего крылья, и повернула к нам нежное смуглое лицо, обрамленное роскошной копной иссиня-вороных, завивающихся в спирали локонов. Я невольно залюбовалась ее четко очерченными, впалыми щеками, звездоподобными антрацитовыми очами и коралловыми губами. На мой взгляд, красавицу портило только одно — излишняя худоба, впрочем, придававшая ей особый, какой-то совершенно нечеловеческий шарм. В руке девушка уверенно сжимала золотой посох, увенчанный хрустальным шаром.
— Старшая некромантка, — навскидку определили орк. — Не высшая, конечно, но и такая ступень очень даже не плохо для столь юного возраста!
Я скептично хмыкнула. Помнится мне, белокурый красавец с портрета, спокойно оперировавший веками, тоже выглядел от силы на двадцать лет! Внешний вид вообще, чрезвычайно обманчивая штука. Вот взять хотя бы Ланса, в свои триста с хвостиком не тянувшего даже на неполные восемнадцать.
Чернявая девица, к которой я почему-то сразу же прониклась неосознанной, но весьма сильной неприязнью, властно взмахнула посохом, указывая вверх по реке:
— Уходите жалкие букашки, прячьтесь в свои норы, потому что они — приближаются?
— Вы призываете нас бежать? — удивленно приподнял выщипанную бровь полукровка.
— Да, и причем — со всех ног, — пренебрежительно подтвердила незнакомка. — Вам ли, бессильным, тягаться с ними! А могучая Гельда останется здесь и одна примет бой!
— Ну, знаешь ли, девочка, мы, однако, тоже не пальцем деланы! — благодушно пробасил Огвур, демонстративно покачивая грозной Симхеллой.
Но девица не соизволила обратить на секиру ни малейшего внимания:
— Да как ты смеешь называть меня девочкой? Я — могущественная колдунья!
— Минутку назад мы невольно оказались свидетелями не твоего ли поспешного бегства, о великая и грозная? — язвительно прожурчал Лансанариэль.
— Чего? Какое наглое вранье! — сердито надула губы Гельда. — Это было всего лишь, как это, а вспомнила — преднамеренное тактическое отступление с целью завлечения противника вглубь незнакомой ему территории. — Выпалив эту пышную, явно заученную по учебнику фразу, она высокомерно приосанилась.
— Не стоит ослаблять себя по неосмотрительности. Давайте лучше объединим наши силы и совместно встретим неведомого врага, — любезно предложила я.
Девица присмотрелась ко мне повнимательнее и заверещала разъяренным хорьком:
— Тебя трудно спутать с кем-либо еще! Ты и есть та самая ненавистная моей госпоже Сумасшедшая принцесса!
— Ба! — насмешливо резюмировал Ланс.
— Кажется, Истинные боги милостиво бросили к нашим недостойным ногам прислужницу самой Ринецеи!
— Я не прислужница! — во всю глотку возмущенно возопила Гельда. — Я ее правая рука и немало обо всех вас наслышана. Помнишь свои блуждания в Лабиринте судьбы? — бросила она в мою сторону. — Глупый, необдуманный поступок, вполне свойственный такой безмозглой дуре как ты! А белокурого красавца с портрета тоже помнишь? Так вот, я — его будущая невеста!
Услышав подобное признание из уст красавицы-некромантки, я неожиданно для самой себя, ощутила жгучий укол ревности и горечь от грядущей потери того, кто моим, честно говоря, никогда вообще-то и не был, но слишком часто являлся мне в горячечных, наполненных сладкой истомой снах. Гельда правильно истолковала выражение моего омраченного разочарованием лица и победно расхохоталась. Мне стало не по себе, не хватало еще так очевидно выказывать каждой встречной ведьме свои потаенные слабости:
