— Ты называешь это жизнью?
— Маленький совет, — Вольева наклонилась к ней и понизила голос. — Весьма вероятно, что он слышит наш разговор. Просто имей это в виду, хорошо? Будь умницей.
Строго говоря, разговаривать с Инквизитором подобным образом не рекомендовалось. В противном случае через пару секунд можно было обзавестись как минимум одним очаровательным вывихом. Но старой подруге Хоури позволяла и не такое.
— Где он? Все на той же палубе, что и раньше?
— Если ты имеешь в виду его эпицентр, то да. Но сейчас, на самом деле, нет большой разницы между ним и кораблем.
— Значит, Капитан везде? Повсюду, вокруг нас?
— Да. Всевидящий и всеслышащий.
— Мне это не нравится, Илиа.
— Ему, скорее всего, тоже.
Путешествие оказалось долгим, но, в конце концов, транспортер достиг мостика «Ностальгии по Бесконечности». К большому облегчению Хоури, рандеву с Капитаном откладывалось.
Мостик остался таким же, каким она его помнила. Кабина выглядела весьма удручающе, но основная часть этих разрушений была произведена еще до того, как Капитан изменился — отчасти самой Хоури. Разглядывая ожоги и кратеры, которые оставило ее оружие, она ощутила слабое чувство озорной гордости. Помнится, схватка была весьма горячей. В это время звездолет находился на орбите нейтронной звезды Гадес, на самом краю системы.
В какой-то момент все висело на волоске, но подруги уцелели, и это позволяло надеяться на более крупную победу. Однако появление Подавляющих в корне изменило ситуацию. Сражение было проиграно еще до того, как раздались первые выстрелы. Все, что удалось сделать — это выгадать немного времени. И сейчас следовало этим воспользоваться.
Хоури уселась в одно из кресел, которое было обращено к проекционному экрану. После боя его отремонтировали, и сейчас на его сферической поверхности красовалось изображение системы Дельты Павлина в реальном времени. В ней было одиннадцать планет, включая Ресургем. Кроме того, дисплей показывал их луны, а также крупные астероиды и кометы — все, что имело стратегическое значение, — их точные координаты и векторы движения. Бледные конусы, исходящие от изображения звездолета, обозначали зону действия чувствительных сенсоров дальнего действия с учетом перелетов с околосветовой скоростью. На других орбитах Вольева разместила группу «шершней»-наблюдателей — так, чтобы они перекрывали каждое «слепое пятно» и усиливали базисную линию интерференции.
Впрочем, их следовало использовать с осторожностью.
— Готова прослушать лекцию по новейшей истории? — спросила Вольева.
— А как ты думаешь? Надеюсь, эта маленькая прогулка себя окупит. По возвращении в Кювье мне придется ответить на массу каверзных вопросов.
— Думаю, после того, что ты увидишь, это будет волновать тебя гораздо меньше.
Вольева увеличила масштаб изображения. Теперь почти весь экран занимала одна из лун второго по величине газового гиганта.
— Это здесь Подавляющие организовали свой лагерь? — спросила Хоури.
— Да. И еще на двух лунах примерно такого же размера. И на каждой, по-моему, действуют по одному сценарию.
Теперь вокруг луны мелькали темные силуэты. Они то сбивались в кучу, то разлетались, точно стая воронья. Рой непрестанно менял численность и очертания. Потом опустился на поверхность луны и на мгновение замер, образовав загадочную конструкцию. Судя по всему, запись прокручивалась в ускоренном режиме — часы были сжаты до секунд: превращения происходили слишком быстро. При дальнейшем приближении стала заметна любопытная тенденция: элементы, из которых состояли структуры, напоминали кубы самых разных размеров. Каждая волна трансформации сопровождалась мощным выбросом тепла — казалось, в космос бьют колоссальные тепловые лазеры. Гротескные черные машины размерами с горы покрывали ландшафт черными сгустками, из-за чего альбедо заметно уменьшалось. Правда, инфракрасное излучение искупало этот эффект с лихвой.
— Что они делают?
— Я сама сначала не поняла.
Прошло две или три недели истинного времени, прежде чем стало ясно, что происходит. Тысячи устройств, распределенных по экватору луны на равном расстоянии друг от друга и похожих на вулканы, вытянули в космос свои жерла на высоту до одной сотой ее диаметра. Внезапно они начали извергать скальные породы, измельченные в пыль — разогретую, но не расплавленную. Пылевой хвост образовал арку, которая достигла орбиты. Другие машины, размещенные на той же орбите — до сих пор Вольева их не замечала, — собирали пыль, не давая ей разлетаться, охлаждая и сжимая. По мере продвижения они оставляли за собой аккуратные дорожки из гигатонн обработанной и очищенной материи, которая образовывала кольцевую систему. Машины сновали между этими глыбами, как мелкие рыбешки, всасывая первично обработанную материю и подвергая ее дальнейшей переработке.
— Что происходит? — спросила Хоури.
— Кажется, они решили разобрать спутник на кусочки.
— Это я уже поняла. Но мне кажется, что они выбрали не самый рациональный способ. Крастбастерная боеголовка сделала бы то же самое за пару секунд…
Вольева кивнула.
— И разбросает половину лунной материи по всему сектору. Сомневаюсь, что им это нужно. По-моему, их цель — переработать и очистить материю с максимальной эффективностью. И у меня есть подозрение, что тремя лунами они не ограничатся. Есть много летучих веществ, которые машинам не обратить в твердую материю, если только они не запустят какую-нибудь мощную химическую реакцию. Похоже, Подавляющие хотят обеспечить себя сотнями миллиардов тонн сырья.
— То есть каменных глыб.
— Ну да. Напрашивается вопрос: для чего конкретно им это надо?
— Полагаю, у тебя уже есть теория.
Илиа Вольева улыбнулась.
— Не более чем догадки. Процесс переработки луны все еще продолжается. На мой взгляд, они хотят что-то построить. И знаешь что? Чем бы оно ни было, я сильно подозреваю — это по сути своей не в наших интересах.
— Думаешь, это будет оружие?
— Похоже, на старости лет я становлюсь предсказуемой. Но я боюсь, что к этому все и идет. Что это будет за оружие, понятия не имею.
Но я боюсь, что к этому все и идет. Что это будет за оружие, понятия не имею. Совершенно ясно: они могли давным-давно уничтожить Ресургем, если бы это было их непосредственной целью. Причем не стали бы аккуратно разбирать его по камешку.
— Значит, они задумали что-то другое.
— Мне тоже так показалось.
— Мы должны что-то предпринять, Илиа. У нас есть Тайник с орудиями. Можно уже сейчас создать разницу потенциалов.
Вольева выключила сферу-дисплей.
— Кажется, в настоящий момент они не догадываются о нашем присутствии — мы начнем падать за пределами радиуса действия их сенсоров, пока не окажемся рядом с Гадесом. Ты готова рискнуть, воспользовавшись орудиями из тайника?
— Мне кажется, это наша последняя надежда.
— Только имей в виду, назад пути не будет. Это совершено ясно, — Вольева выдержала задумчивую паузу. — И еще кое-что…
— Да?
Илиа понизила голос.
— Мы не можем управлять тайником без помощи корабля. А для этого надо договориться с Капитаном.
Конечно, они не называли себя Подавляющими. У них вообще не было причин как-то себя называть. Они просто существовали для выполнения миссии невероятной важности, миссии, необходимой для будущего существования разумной жизни. Они не нуждались в понимании или сочувствии, так что любое имя — равно как и попытка оправдать их деятельность — было абсолютно лишним. Однако они осознавали, что это имя дали им после зачисток, которые последовали за Войнами Утренних Зорь. Тем не менее, длинная тонкая нить воспоминаний, связанных с этим именем, тянулась от одной расы к другой, включая те расы, которые были стерты с лица Галактики. Подавляющие — те, кто подавляет, уничтожает любые появление разума.
