— Расскажите еще о Скейд, — сказал он. — Чего она на самом деле хотела от Мадемуазель?
— Это будет непросто. Конечно, я постараюсь. Но вы должны меня простить: кое-что мне до сих пор непонятно. Честно говоря, я вообще сомневаюсь, что когда-нибудь смогу разобраться во всех тонкостях той операции.
— Начните сначала.
Теперь они оказались в чем-то вроде просторного коридора. Хи не спеша проследовал мимо беспорядочно расставленных скульптур — что-то вроде сброшенных чешуйчатых шкур огромных металлических драконов. Каждый постамент был снабжен табличкой.
— Скейд интересовалась некоторыми технологиями, мистер Клавейн.
— Какими именно?
— Прогрессивными технологиями манипуляций с квантовым вакуумом.
Я не ученый, мистер Клавейн, так что имею весьма туманные представления об этих принципах Как я понимаю, большинство свойств материи — в частности, инерция — на самом деле напрямую вытекает из свойств вакуума, в котором она находится. Домыслы чистой воды. Но кто сказал, что тем же Конджойнерам не пригодится возможность контролировать инерцию?
Клавейн вспомнил о «Ночной Тени». Каким образом она оказалась в состоянии догнать корвет, несмотря на более чем существенный отрыв? Техника управления инерцией вполне такое позволяет. Тогда становится ясно, чем Скейд занималась на борту во время предыдущей миссии. Скорее всего, производила окончательную настройку новых систем — перед последними «ходовыми испытаниями». Почему такое устройство не может существовать? Но тогда Хи тоже должен об этом.
— Мне неизвестно о программе, в которой бы исследовалась подобная возможность, — сказал Клавейн, осторожно подбирая слова, чтобы избежать прямого обмана.
— Неудивительно. Даже у Объединившихся должны быть секреты друг от друга. Как я понимаю, все находилось на стадии экспериментов — весьма опасных.
— Откуда изначально взялись технологии?
— А тут мы подходим к самому интересному. Кажется, Скейд очень хорошо представляла, что ищет — равно как и другие Конджойнеры. Так ищут последнюю деталь головоломки, которая почти собрана. Думаю, вы знаете, чем закончилась операция. Внешне это выглядело полным провалом. Уцелела только сама Скейд, И ей удалось не убежать обратно в ваше Материнское Гнездо с кучкой украденных предметов… — Хи взглянул на Клавейна через плечо и многозначительно улыбнулся.
Коридор закончился. Они вышли на карниз с низким парапетом. Карниз опоясывал помещение невероятных размеров с воронкообразным полом, который уходил в глубину многоярусным амфитеатром. Клавейн перегнулся через парапет и заметил трубы и вентиляционные отверстия, выступающие из непроглядно черных стен.
— Пожалуй, я повторю свой вопрос, — произнес он. — Кто изначально дал эти технологии?
— Донор, — ответил Хи. — Примерно сто лет назад я узнал одну весьма удивительную вещь. На этой планете находилось разумное инопланетное существо. Несколько миллионов лет назад его корабль потерпел здесь крушение, однако сам пилот почти не пострадал.
Он замолчал, наблюдая за реакцией собеседника.
— Продолжайте, — сказал Клавейн, решив не показывать интереса.
— К сожалению, я не первым узнал об этом несчастном существе. Нашлись люди, которые обнаружили, что оно может давать им нечто весьма ценное — при условии, что его будут держать взаперти и регулярно пытать. Это само по себе отвратительно. Тем более что существо оказалось не просто разумным. Это был представитель древней цивилизации, которая вышла в космос за миллиарды лет до человечества. На самом деле, среди обломков его корабля до сих пор можно найти работающие устройства. Понимаете, к чему я веду?
Они шли по одному из ярусов «амфитеатра». Клавейн до сих пор не догадался, для чего служит это помещение.
— И одно из этих устройств… — осторожно проговорил он, — использует принципы управления инерцией?
— Об этом позже. Признаюсь, я немного забежал вперед. Дело в том, что в прошлом — весьма отдаленном — я уже имел дело с представителями этой расы. И представлял, чего можно ожидать от этого существа.
— Будь я не столь открытым, я счел бы все это немного трудным для восприятия.
Хи остановился на углу и облокотился на низкое мраморное ограждение.
— Когда я расскажу вам больше, вы, возможно, начнете мне верить. Думаю, вы уже успели заметить, что наша Вселенная — вообще весьма небезопасное место.
Думаю, вы уже успели заметить, что наша Вселенная — вообще весьма небезопасное место. Уверен, Объединившиеся узнали это на собственном опыте. Нам известно тринадцать чужих разумных рас — теперь, можно сказать, четырнадцать. Плюс одна — возможно, две — которые, к сожалению, настолько нам чужды, что мы даже не можем с уверенностью утверждать, что они разумны. Вам не кажется, что это маловато? У меня возникает впечатление, что Вселенная нашла способы подавления разума, прежде чем он вырастает из своих ботинок.
— Это просто предположение.
Не просто предположение. Клавейн не решился сказать, что это полностью подтверждалось известными ему фактами. Это подтверждалось посланием Галианы. Она говорила о машинах, подобных волчьей стае, которые затаились в пустоте, которые пускают слюну и завывают, почуяв запах разума.
— Это больше чем предположение. Личинки — так называла себя раса, которой принадлежит это несчастное существо — оказались на грани полного исчезновения. Они были обречены прятаться в космосе, держась подальше от тепла и света, но даже там не могли чувствовать себя спокойно. Потому что знали, как мало надо, чтобы машины-убийцы почуяли их и вернулись. В конце концов, эти существа разработали отчаянную стратегию защиты. По природе своей они не агрессивны. Просто в один прекрасный момент пришли к выводу: для того, чтобы выжить, иногда необходимо заставить молчать какой-нибудь особо шумный вид.
Хи вновь неторопливо зашагал по карнизу. Его ладонь скользила по парапету, и Клавейн заметил, что за ней тянется узкая полоса чего-то липкого и красного.
— Как вы нашли этих… личинок?
— Это долгая история, мистер Клавейн. Я не собираюсь вас задерживать только ради того, чтобы ее рассказать. С вашего позволения, я продолжу с того места, где остановился. Я дал себе слово, что освобожу это существо — можете считать это частью моих искупительных планов… В общем, сделать это сразу не получилось. Нужно было разработать план, просчитать ходы… Потом я набрал команду — самых верных из своих помощников. Мы начали подготовку. Прошло несколько лет, но подходящий момент так и не подвернулся. Десять лет, двадцать… Мне чуть ли не каждую ночь снилось, как я его освобождаю, и каждую ночь я клялся, что это сделаю.
— И?
— Возможно, меня кто-то предал. А может быть, она просто оказалась умнее меня. В общем, Мадемуазель добралась до существа первой. Она доставила его сюда, в эту комнату. Каким образом — понятия не имею. Все подготовить, все спланировать…
Клавейн снова посмотрел вниз, пытаясь догадаться, как выглядел этот несчастный пленник.
— Она содержала личинку здесь, в Замке?
Хи кивнул.
— Причем не один год. Поддерживать жизнедеятельность этого создания оказалось нелегко, но его предыдущие тюремщики с этим неплохо справлялись. Думаю, Мадемуазель не собиралась его целенаправленно пытать — ей это было просто незачем. Она вообще не была жестокой по натуре. Достаточно того, что для личинки было пыткой само существование. Для этого не надо было втыкать ей электроды в нервные окончания. Мадемуазель просто не позволяла своему пленнику умереть. По крайней мере, до того момента, пока она не узнает все, что сможет.
