(Спасибо, Ремонтуа.)
«Он прав. Я готов. И хочу этого».
Скейд кивнула.
(Тогда приготовься. Сейчас твое сознание получит доступ к данным, которые были для тебя закрыты.)
Первым побуждением Клавейна было схватиться за ручки кресла, которых не было. Потом он понял, как смешно бы это выглядело. Подобные чувства он пережил четыреста лет назад, когда Галиана впервые ввела его в Транспросвещение. Это произошло на Марсе. Клавейн был ранен, и она вживила в его мозг имплантанты. За несколько мгновений до операции Клавейн почувствовал себя человеком, который стоит перед надвигающейся стеной цунами и отсчитывает секунды до того момента, когда как волна сметет его. Сейчас он испытывал нечто подобное, хотя знал, что кардинального изменения сознания не произойдет. Просто он получит доступ к секретной информации, скрытой от большинства Объединившихся.
Он ждал. И ничего не происходило.
(Чего ты ждешь?)
Клавейн ослабил пальцы, впившиеся в сидение.
«Я чувствую так же, как и чувствовал».
(Нет, не так же.)
Он посмотрел вокруг себя, на ряды кресел, опоясавшие стены палаты. Ничего не изменилось, никаких отличий. Память заверила его, что все осталось таким же, каким было минуту назад.
«Я не…»
(Прежде, чем ты пришел сюда, прежде, чем ты принял решение, мы позволили тебе узнать, в чем заключалась причина нашей настойчивости. Необходимо вернуть то, что было утрачено. Или это не так, Клавейн?)
«Вы не говорили, что именно ищете. Я до сих пор этого не знаю».
(Просто ты не задавал себе правильного вопроса.)
«И какой вопрос мне следует задать, Скейд?»
(Спроси себя о том, что ты знаешь насчет оружия класса «ад». Уверена — ответ будет очень интересным.)
«Не знаю никакого класса «ад»…»
И запнулся. Стало очень тихо. Клавейн знал, и знал очень хорошо.
Теперь, получив доступ к информации, он понял: до него все время доходили слухи об этом оружии. Он слышал о нем с тех пор, как жил среди Объединившихся. Их злейшие враги тоже рассказывал невероятные истории о тайниках Конджойнеров, где хранилось оружие фантастической мощности — настолько разрушительное и жестокое, что оно вряд ли когда-нибудь подвергалось испытаниям. Само собой, его еще никогда не использовали в сражениях. Вероятно, оно было создано очень давно, на заре истории Объединившихся. Слухи обрастали различными подробностями, но в одном сходились: всего в тайниках хранилось сорок орудий, и ни одно не было копией другого.
Клавейн никогда не воспринимал подобные слухи всерьез. Он считал их работой агентов-антиразведчиков Материнского Гнезда, которые хотели посеять панику во вражеском стане. Но чтобы такое оружие существовало в реальности? Клавейн достаточно долго находился среди Объединившихся, и за это время ни в одном официальном источнике не проскочило даже намека на существование чего-то подобного. Галиана тоже никогда не упоминала об этих орудиях. Но если они созданы так давно — еще в эпоху марсианских поселений… Или она знала об их существовании, или такого оружия просто не существовало.
Однако оно существовало.
Клавейн просматривал свои новые «воспоминания» с мрачной зачарованностью. Он всегда подозревал, что у Объединившихся Материнского Гнезда есть секреты друг от друга. Но сколько можно было скрывать столь важную информацию?! Ему казалось, что он только что обнаружил огромную потайную комнату в доме, в котором прожил почти всю свою жизнь, и не мог избавиться от чувства, что его предали.
И растерянности.
Сорок орудий, прямо как в старых сказках. Каждое было прототипом, в каждом невероятно утонченным и омерзительным способом использовались новые принципы физики, которые могли стать величайшими в истории открытиями. Конечно, Галиана, знала об этом оружии. Она сама санкционировала его изготовление: начались гонения на Объединившихся. В то время противник превосходил Конджойнеров скорее численностью, чем уровнем технических знаний. С сорока новыми орудиями Галиана могла стереть врагов с лица Вселенной, но в последний момент отказалась от этого намерения. Лучше стать жертвой геноцида, чем развязать геноцид самому.
Но это было только начало. Потом настало время грубых промахов противника, счастливых случайностей и непредвиденных обстоятельств. Люди Галианы оказывались на краю гибели, но не были вычеркнуты из истории.
Клавейн узнал, что орудия решили сохранить, поместив в другой звездной системе, внутри укрепленного астероида. В его сознании возникли мрачные образы: замурованные хранилища, кибернетические сторожевые псы, трапы с перилами и пропасти. Галиана боялась своего адского изобретения не меньше, чем врагов. Тем не менее, она не уничтожила орудия — она лишь сделала все возможное, чтобы не допустить их немедленного использования. Все данные о производстве были стерты — это исключало дальнейшие попытки создания дубликатов. На случай крайней необходимости — например, новой волны преследований — орудия поддерживались в состоянии боеготовности, но тайник находился слишком далеко. Полет к этой системе занял бы несколько лет, и ровно столько должно было продолжаться затишье между боями. Применение орудий класса «ад» требовало ясности сознания, и длительное космическое путешествие был неплохим средством остудить слишком горячие головы.
Но орудия украли, вскрыв тайник. Когда на астероид прибыла следственная группа Объединившихся, похитителей и след простыл. Кем бы они ни были, им хватило ума прорвать оборону, не используя сами орудия — это выдало бы их с головой.
Клавейн узнал, что попытки найти пропажу предпринимались неоднократно, но ни одна не увенчалась успехом. Если существование оружия было тщательно засекречено, то историю с его похищением окружили еще более глубоким молчанием. Об этом знали лишь некоторые из старших Объединившихся. Последующие десятилетия проходили в постоянном напряжении: орудия могли разнести любую планету, как кусок стекла. Оставалось лишь надеяться на то, что похитители не догадывались, насколько мощное оружие попало к ним в руки.
Десятилетия сложились в столетие, затем наступил новый век. За это время населенный космос не раз сотрясали катастрофы и кризисы, но орудия так и не заявило о своем существовании. Кое-кто из Объединившихся, посвященных в тайну, начал утверждать, что о пропаже можно забыть: скорее всего, похитители оставили добычу в космосе или сбросили в недра какой-нибудь звезды.
Но орудия не пропали.
Незадолго до возвращения Клавейна из Глубокого космоса в секторе Дельты Павлина — звезды класса Солнца, которая находилась на расстоянии пятнадцати световых лет от Материнского Гнезда, неожиданно появились признаки странной активности. Это было нейтринное излучение — правда, очень слабое. Возможно, первые вспышки вообще не удалось зарегистрировать. Но последующие сигналы не оставляли места для сомнений. Несколько орудий были активированы.
Система Дельты Павлина находилась в стороне от главных торговых маршрутов. Из ее планет была колонизирована только одна — Ресургем. Поселение было основано археологической экспедицией, которую возглавлял Дэн Силвест, сын ученого-кибернетика Кэлвина Силвеста, отпрыска одного из богатейших Демархистских кланов. Археологи собирали информацию о расе птицеподобных существ, населявших планету миллионы лет назад. Постепенно колония прекратила официальные отношения с Йеллоустоуном. Как выяснилось позже, колонисты перестали быть просто учеными-исследователями.
Власть на планете несколько раз менялась: политика терраформирования и расширения поселений не могла не привести к конфликтам. Террористические акты и вооруженные столкновения происходили почти постоянно, но Объединившиеся были абсолютно уверены, что на планете нет орудий из тайника. Тщательное изучение транспортной документации Йеллоустоуна показало: среди кораблей, отправлявшихся на Ресургем, числился субсветовик «Ностальгия по Бесконечности». Судно прибыло в систему Дельты Павлина, и приблизительно в то же самое время были зарегистрированы признаки активации орудий. Информация по звездолету оказалась весьма скудной. Однако в списках иммиграционной службы Ржавого Обода Клавейн обнаружил некую Илию Вольеву, которая непосредственно перед отлетом «Ностальгии» искала новых людей для своего экипажа. Возможно, это было ее настоящее имя, а может быть, и нет — в неразберихе, которая царила после Эпидемии, человек мог получить идентификационные документы на любую подходящую личность. Но фамилия Вольевой всплыла еще раз. С Ресургема на Йеллоустоун редко приходили сообщения. Одно из них, паническое и обрывочное, упоминало о корабле Вольевой, который терроризировал колонию с требованием выдать главу первого правительства Ресургема. Правда, непонятно, зачем Вольевой и ее команде понадобился Дэн Силвест.
Это не означало, что орудия находились у Вольевой. Но Скейд, похоже, не ошиблась: эта женщина возглавляла список подозреваемых. Ее корабль был достаточно велик, чтобы разместить на нем оружие. Она весьма жестоко действовала против колонии, а главное — появилась на сцене как раз в тот момент, когда смертоносные орудия вышли из вековой спячки. Невозможно представить, чего Вольева хотела добиться с их помощью. Но она, несомненно, имела к этому делу самое непосредственное отношение.
