— Случайно вышло. На меня тоже… однажды… такой вот паук напал. Солонка тогда под руку попалась, я и сыпанул, — выдавил Захар, почему-то стараясь не смотреть на прищурившегося Георгия. — Сейчас масляный отблеск на… луже увидел, так меня как током прошибло. На одних инстинктах работал.
Оборотень замолчал.
— Напал, значит, случайно… — Волков задумчиво пробарабанил пальцами. — А вот нас две недели осаждали. Здоровенные жирные амебы. Из парка лезли. Сначала напролом шли, а потом вдруг поумнели, маскироваться научились. Паскуды. То монстром обернутся, то человеком… Одна соль и спасала. Затем вроде стихло, а вон оно как вышло. Хитростью решили брать!
— А может, натравливает их кто? — предположил Захар.
— Может, и натравливает, — Волков задумчиво потер подбородок. — Вот что, мужики, вы в своем деле специалисты, вам и карты в руки. Плевать на союз и дурацкие договора. Найдете способ не пускать сюда эту гнусь, поддержу вашего Кардинала в любом деле. Слышите, в любом!
— Договорились, — кивнул Георгий.
У Артема появилось недоброе предчувствие. Раз уж он всю эту кашу заварил, то ему ее и расхлебывать поручить могут. Хотя почему — могут? Точно, поручат. Вполне в стиле Кардинала.
В обеденный зал ввалился взмыленный парень. Подскочил к железному ведру у входа, зачерпнул полную кружку и начал пить жадными глотками.
— Тихо! — заорал кто-то.
— Что случилось?! Говори!
Парень, наконец, отшвырнул кружку обратно в ведро и, задыхаясь, проговорил:
— Беда! Дикари топь перешли. Ниженку жгут! Думал, сдохну, пока бежал…
Артему немедленно вспомнилось морщинистое лицо шамана. Уму дикаря и его практической сметке мог позавидовать любой цивилизованный человек.
И то, что он пигмей, совсем не казалось признаком слабости. Если остальные аборигены хоть капельку на него похожи, то местным придется несладко.
— Одно к одному! — выдохнул Волков и заорал: — В ружье!
Вспомнив о гостях, он было замялся, но Георгий его опередил:
— Гибнут люди, и наш долг им помочь. Мы в вашем полном распоряжении, командир.
Видя, как сразу разгладилось лицо Волкова, Артем мысленно восхитился помощником Кардинала. Ловок же, скотина. Плевать он хотел на всех людей вместе взятых, а вот нашел ведь способ задобрить хозяина Ниженки. Его догадку подтвердил чуть позже и сам Сноходец. Наклонившись к уху Лазовского, он прошептал:
— Если бы не ты, уже домой бы возвращались. Только попробуй за спинами отсидеться. Здешние ребята на тебя большой зуб имеют, не усугубляй. Если из-за тебя все сорвется — пожалеешь!
Дрогнула какая-то жилка, интеллигент, еще живущий где-то в глубине души Артема, мелко содрогнулся. И следом сразу пришла волна злости. Чтоб ты сдох, гад! Сильным себя возомнил? Ничего, только дай срок, а там мы посмотрим.
…До Ниженки добирались быстрым шагом. Мимо стадиона с обгоревшими трибунами и пожарной вышки, мимо непонятно откуда взявшихся развалин панельной девятиэтажки. Перенос изрядно здесь начудил, добавив в пейзаж чересчур много новых элементов. Железнодорожные цистерны, несколько ларьков, горы битой плитки и почему-то зарытый наполовину в землю трамвай. Да и расстояние хорошо если утроилось. Артем смотрел вокруг с усталым любопытством. После катастрофы он здесь ни разу не был.
Дороги больше не существовало, приходилось идти по узкой тропе, прорубленной в зарослях. Из Меченых лучше всех держался Захар. То ли сказалось армейское прошлое — он вроде как пограничником был, — то ли здешние метаморфозы, но оборотень почти не запыхался. Чем заработал уважение профи. Георгий ему сильно уступал, но и совершеннейшим слабаком не выглядел. А вот Артем быстро сдал. После инициации он стал крепче, да только слишком мало внимания уделял раньше спорту. Теперь, прилагая все силы, чтобы не отстать, и старательно не замечая неприязненных взглядов остальных, он пообещал себе серьезно заняться тренировками. Иначе нехорошо получается: наполеоновские планы, а на деле выходит один пшик.
В подземный переход спускаться не стали. На невысказанный вопрос Георгия Волков что-то невнятно пробурчал о нечисти. Пришлось карабкаться вверх по склону, цепляясь за пучки жесткой травы. В спешке один боец оступился и пропорол руку торчащим из-под камня шипом. Пока делали перевязку, Артем сидел на земле, вытянув ноги. Он был готов расцеловать неловкого вояку, подарившему ему передышку.
Дальше стало полегче. Они вышли к чудом сохранившемуся участку дороги, почти нетронутому джунглями. Больше не надо было продираться сквозь переплетения лиан, уворачиваться от цепких веток, скользить на покрытых мхом камнях. Одно удовольствие, а не прогулка. Если бы солнце еще так не светило… Артему приходилось низко держать голову, глубоко натянув капюшон. Именно поэтому он и не заметил столб дыма, поднимающийся над верхушками деревьев.
— Бегом! — скомандовал Волков. — Отстающих не ждать. Пусть догоняют!
Все прибавили шаг. Даже Георгий и раненый боец, один Артем едва плелся. И рад был бы поспешить, но легким не хватало воздуха, а в боку начались страшные рези. Зря он в эту авантюру ввязался, зря. Все-таки не оправился после плена у пигмеев, а туда же, в драку лезет. Теперь не свалиться бы! Через несколько секунд группа скрылась в зарослях, оставив его одного…
Артем вышел к первому дому, когда автоматные очереди звучали где-то далеко за огородами.
Здесь все уже было кончено. Перед воротами лежала заколотая копьем корова, рядом — тело туземца с развороченной выстрелом грудью. К удивлению Артема, он ничуть не походил на пигмея. Смуглокожий, ростом ниже среднего человека, но не карлик. На бедрах повязка, руки и грудь покрыты вязью татуировок. На плече алел рисунок смахивающей на крылатого скорпиона твари.
Метрах в пяти от него уткнулся в траву пожилой мужчина с охотничьим ружьем. Волосы на затылке слиплись от крови.
Старательно обойдя убитых стороной, Артем заглянул во двор. Висящая на одной петле калитка была заляпана кровью.
— Черт! — вскрикнул он, увидев рядом с крыльцом убитую женщину. Из шеи у нее торчала маленькая стрелка.
В горле встал противный комок, но Артем сдержался. Вдруг вспомнилось, что у него нет оружия. Мысль о людях Волкова, здесь уже побывавших, не успокаивала. Снова раздалась автоматная очередь, грохнул взрыв. Предательски екнуло внутри.
Краем глаза Артем заметил в окне тень. Кто-то живой?! Стараясь не смотреть под ноги, перешагнул через убитую и вошел в дом. Кухня с ненужным теперь газовым котлом, раскрытая дверь в проходную комнату. Небогато. Напротив входа книжный шкаф, рядом за невзрачной занавеской дверной проем и кровать со смятым покрывалом.
— Есть кто живой? Не бойтесь, свои… — скорей для собственного успокоения прокричал он и едва не заорал, услышав шорох откуда-то справа.
— Эй, есть кто? — спросил он гораздо тише, осторожно заглянув под кровать. На него смотрели испуганные глаза ребенка. Мальчик, лет шести или семи. Мордашка зареванная, но молчит, лишь глазенками сверкает. — Иди сюда, малыш. Все будет хорошо, не бойся.
Артем старался говорить как можно ласковей, но получалось неубедительно. Разучился с детьми общаться, да еще маска эта. Ребенок его настоящим монстром вообразит. А снимешь, так наружу носа не высунешь.
