— И все это от одного укуса летучей мыши? Стало быть, в последнее время яду у них поприбавилось. Ведь меня самого пару раз кусали. — Перехватив мой взгляд, он добавил:
— Да, я видел ее раньше, молодой сьер, так же как и тебя, и крошку Доркас. Уж не думаешь ли ты, что я мог допустить, чтобы вы с той девушкой ушли из Ботанических Садов без сопровождения. Да еще когда ты твердил, что идешь на север, и затеял биться с офицером Серпентрионов. Я видел тебя в бою, я смотрел, как ты помогал одному парню расстаться с головой. Между прочим, это я, способствовал его поимке — думал, что он и вправду из Обители Абсолюта. И я той ночью стоял в толпе у помоста, только в самом заднем ряду. Я упустил тебя только на следующий день после заварухи у ворот. Так что я видел тебя, и видел ее, хотя от нее мало что осталось, кроме волос, да и волосы уже не те. Меррин обратилась к кумеане:
— Мать, рассказать им? Старуха кивнула.
— Если можешь, дитя мое.
— Все ее тело было пропитано особыми средствами, которые наделяли ее красотой.
Теперь эта красота исчезает, потому что женщина потеряла много крови и испытала большие нагрузки. К утру от нее останутся лишь следы.
Доркас отпрянула.
— Это колдовство?
— Колдовства нет. Есть только знание, более или менее тайное.
Хильдегрин задумчиво разглядывал Иоленту.
— Никогда не думал, что можно так сильно изменить внешность. Это может пригодиться. Твоя хозяйка умеет это делать?
— Она могла бы больше, если бы пожелала. Доркас прошептала:
— Но как это возможно?
— Ей ввели в кровь вытяжки из желез животных, чтобы изменить строение тела. От этого у нее талия стала тонкой, груди огромными, наросла плоть на бедрах и так далее. Очищением и целительными мазями омолодили кожу. Зубы тоже очистили, а некоторые загнали в десны, а на них посадили новые коронки — одна, если посмотрите, уже выпала. Волосы выкрасили и сделали гуще, вшив шелковые нити в кожу черепа. Несомненно, вытравили почти все волосы на теле, и уж это, по крайней мере, при ней останется. Но что важнее всего, ее погрузили в транс и обещали красоту. После такого внушения люди верят с неистовой силой — как дети. А ее вера в то, что она прекрасна, завораживала и вас.
— Неужели для нее ничего нельзя сделать? — спросила Доркас.
— Я ничего не могу, а кумеаны не берутся за такие дела, разве что в случае крайней необходимости.
— Но она будет жить?
— Да, как вам и сказала Мать — только она этого не захочет.
Хильдегрин прочистил горло, сплюнул.
— Ладно, с этим покончено. Мы вроде как сделал для нее все, что могли. Так вот что я скажу: давайте?ка приступим к делу, ради которого собрались. Как ты сказала, кумеана, совсем неплохо, что эти трое здесь объявились. Я получил весточку, и они друзья Повелителя Листьев — прямо как я. Армигер поможет мне словить этого Апу?Пунхау. Моих?то двух парней убили по дороге. Так что может помешать нам действовать?
— Ничего, — пробормотала кумеана. — Звезда восходит.
Доркас сказала:
— Если мы должны в чем?то тебе помогать, то хоть скажи, что ты собираешься делать.
— Вернуть прошлое, — торжественно объявил Хильдегрин. — Вернуть мир во времена величия старого Урса. На этом самом месте, где мы сейчас сидим, жил некто, знавший много важного для нашего дела. Вот я и собираюсь добыть его. Это будет высшей точкой, если можно так выразиться, карьеры, которую знающие люди и так уже считают очень и очень впечатляющей.
Я спросил:
— Так ты собираешься вскрыть гробницу? Но ведь даже с помощью альзабо…
Кумеана протянула руку и отерла лоб Иоленты.
— Можно назвать это гробницей, но не его. Скорее это был его дом.
— Видишь ли, как все получилось, — стал объяснять Хильдегрин. — Я оказывал этой шатлене кой?какие услуги, если можно так выразиться. Не раз и не два. В конце концов я решил, что мне пора пожинать плоды. Будь уверен, я посвятил Хозяина Леса в свой нехитрый план. И вот мы здесь. Я заметил:
— Мне дали понять, что кумеана служит Отцу Иниру.
— Но долги?то надо платить, — самодовольно усмехнулся Хильдегрин. — Как подобает достойным людям. А потом, необязательно быть столь мудрой женщиной, чтобы понимать, как мудро иметь нескольких друзей на другой стороне, особенно на случай, если другая сторона выиграет.
Доркас обратилась к кумеане:
— Кто такой был этот Апу?Пунхау и почему его дворец все еще стоит, когда от остального города остались одни руины?
Старуха промолчала. Вместо нее ответила Меррин:
— Его имя не упоминается в легендах, а потому даже ученые ничего о нем не знают. Мать говорила нам, что «Апу?Пунхау» означает «Глава Дня».
Мать говорила нам, что «Апу?Пунхау» означает «Глава Дня». В древнейшие зоны он появлялся в этих краях и открывал людям много удивительных тайн. Он часто исчезал, но всегда возвращался. Но настало время, когда он не вернулся, и тогда захватчики разрушили его города. Теперь мы вернем его в последний раз.
— Без помощи колдовства?
Кумеана взглянула на Доркас глазами, сиявшими как звезды.
— Слова — это всего лишь символы. Меррин предпочитает считать, что колдовства не существует… и в этом случае его не существует. Если тебе хочется назвать то, что мы собираемся сделать, колдовством, то тогда колдовство будет жить, пока мы это делаем. В древние времена в одной дальней стране были две державы, разделенные горами. В одной воины одевались в желтые одежды, в другой — в зеленые. И сто поколений эти державы враждовали. Я вижу, что мужчина, который пришел с тобой, знает эту историю.
— Пришел туда раз отшельник, — подхватил я, — и посоветовал предводителю желтой армии одеть своих людей в зеленое, а повелителю зеленой, чтобы он одевал воинов в желтое. Но война между ними продолжалась, как и прежде. У меня в сумке книга, которая называется «Книга Чудес Урса и Неба», и в ней есть эта история.
— Это мудрейшая из всех книг, написанных людьми, — сказала кумеана, — хотя лишь немногие извлекают пользу из прочитанного. Дитя, объясни этому человеку, который в свое время станет мудрецом, что мы должны сделать этой ночью.
Молодая ведьма согласно кивнула:
— Прошлое, настоящее и будущее сосуществуют. Эта истина заложена во всех легендах, которые рассказывают посвященные в великие таинства. Если бы будущее не существовало в настоящем, то как могли бы мы приблизиться к нему? А если прошлого нет, то как можно войти из него в настоящее? Во сне разум разрывает оковы настоящего — вот почему спящие так часто слышат голоса умерших и получают известия о грядущем. Те, кто, как Мать, умеет приходить в такое же состояние во время бодрствования, живут в непрерывном потоке собственных жизней — так Абракс воспринимает все время как единый непреходящий миг.
Той ночью ветра почти не было, но теперь он совсем стих. В воздухе повисла гробовая тишина, и мягкий голос Доркас прозвучал в ней как удар колокола:
— Значит, женщина, которую ты зовешь кумеаной, войдет в это состояние и будет говорить с тем человеком голосами мертвых?
— Этого она не может сделать. Она очень стара, но этот город пришел в упадок задолго до того, как она появилась на свет. Ей подвластно лишь время ее собственной жизни, а для того, чтобы оживить этот город, нам понадобится помощь разума, существовавшего во времена его расцвета.
