Я нашел этаж, где находился вестибюль, лишь благодаря чистейшей случайности. Едва я сошел с лестницы, как понял, что оказался как раз в том месте, где стояли хастарии, когда мы с Никарет беседовали у серебряной каталки. Именно это место и было самым опасным, поэтому я замедлил шаг. Справа виднелось примерно с полдюжины дверей: все в резных деревянных рамах, и все при ближайшем рассмотрении оказались забитыми наглухо и посеревшими от старости. Слева была только одна дубовая, источенная жучком дверь, через которую солдаты протащили нас с Ионой. Напротив нее открывался вход в вестибюль, а за ним — тоже ряд заколоченных дверей, в конце которого виднелась вторая лестница. По?видимому, вестибюль занимал весь этаж этого крыла Обитатели Абсолюта.
Я бы и не подумал замешкаться, если бы коридор не оказался совершенно пустым.
На мгновение я прислонился к колонне второй винтовой лестницы. Тогда меня вели два стражника, а третий нес «Терминус Эст». Резонно было бы предположить, что, когда нас с Ионой втолкнули в вестибюль, этот третий уже преодолел несколько ступеней, и направился в место, предназначенное для хранения оружия, которое отбирали у задержанных. Но память отказала мне; тот солдат остался сзади, когда мы стали спускаться по ступеням грота, и больше я его не видел. Может, он вообще не пошел за нами.
В отчаянии я вернулся к двери, источенной жучком, и открыл ее. Гниловатый запах колодца сразу же хлынул в коридор, и я опять услышал музыку зеленых гонгов. Там, наверху, царила ночь. Неровные стены были невидимы — только пятна светящихся грибов. Лишь диск, испещренный точками звезд, обозначал место, где колодец открывался наружу.
Я прикрыл дверь. Не успела она захлопнуться, как на лестнице послышались шаги. Спрятаться было некуда. Добраться до второй лестницы, прежде чем меня увидят, я не успел бы. Можно было проскочить наружу, но я решил остаться на месте.
Появился плотный человечек лет пятидесяти, одетый в ливрею. Несмотря на длину коридора, я заметил, что при виде меня его лицо побледнело. Однако он поспешил мне навстречу, а оказавшись на расстоянии двадцати или тридцати шагов, начал отвешивать поклоны и заговорил:
— Чем могу служить, твоя честь? Мое имя Одило. Я здесь управителем. Вижу, ты с конфиденциальным поручением к… Отцу Иниру?
— Да, — не раздумывая подтвердил я. — Но сначала мне бы хотелось получить свой меч.
Я надеялся, что он уже видел «Терминус Эст» и знает, где его искать, но он ответил непонимающим взглядом.
— Когда я прибыл, меня попросили сдать оружие и сказали, что вернут его, как только мои услуги понадобятся Отцу Иниру.
Маленький человечек решительно замотал головой.
— Уверяю тебя, я занимаю такое положение, что мне немедленно сообщили бы, если бы слуги…
— Я говорил с преторианцем.
— А?а, конечно, мне следовало бы сразу догадаться. Их тут видимо?невидимо, и никто никому ничего не докладывает. Твоя честь, дело в том, что сбежал один из заключенных. Может, ты знаешь…
— Нет.
— По имени Бевзек. Говорят, он неопасен. Его и еще одного преступника обнаружили прячущимися в беседке. Однако этот Бевзек как?то умудрился вырваться и был таков. Стража все твердит, что его вот?вот поймают. Не знаю, не знаю. Я провел в Обители Абсолюта всю жизнь, и в нем масса очень странных уголков. Весьма странных.
— Наверное, мой меч как раз в одном из них. Не мог бы ты взглянуть?
Он отступил, как будто я замахнулся.
— Разумеется, твоя честь, разумеется. Я всего лишь хотел поддержать приятную беседу. Возможно, он прямо здесь, внизу. Если ты последуешь за мной…
Мы прошли ко второй лестнице, и тут я понял, что впопыхах проглядел под ней узенькую дверцу. Она была покрашена белой краской и почти сливалась с каменной стеной.
Управитель достал тяжелую связку ключей и открыл дверь. За ней оказалась треугольная комната гораздо больших размеров, чем мне представлялось. В дальнем конце от двери, под потолком, имелось нечто вроде антресолей, к которым вела деревянная лесенка. Комнату освещали такие же светильники, как в вестибюле, только пользы от них было еще меньше.
— Ну как, не видать твоего меча? — спросил управитель. — Погоди?ка, где?то здесь должна быть свеча. На этих полках при таком освещении ничего не разглядишь.
Пока он говорил, я обшаривал полки. Они были завалены одеждой, среди которой вдруг попадались то пара башмаков, то карманный ножик, то флакон с духами.
— Когда я сам был еще подростком, кухонные мальчишки все время ломали запор и хозяйничали здесь. Я положил этому конец — повесил надежный замок, но поздно — самое ценное наверняка пропало.
Я положил этому конец — повесил надежный замок, но поздно — самое ценное наверняка пропало.
— А что это за комната?
— Поначалу — кладовка. Нечто вроде раздевалки для просителей. Плащи, шляпы, башмаки — ну, словом, можешь себе представить. Здесь всегда была куча барахла. Те, что отсюда выходили, обычно на радостях и не вспоминали про свои вещи, а поскольку это крыло всегда принадлежало Отцу Иниру, много было и таких, кто, придя повидать его, оставались здесь на всю жизнь. Зато уж кому удалось выйти, те больше никогда не появлялись. — Он помолчал, оглядываясь по сторонам. — Мне пришлось дать солдатам ключи, чтобы они не взломали дверь, когда искали этого Бевзека, так что, я думаю, они могли занести твой меч сюда. А если не сюда, так, наверное, в караульную комнату. Этот ведь не твой, верно? — Он вытащил из угла старый эспадрон.
— Да, не очень?то похож.
— Боюсь, больше оружия здесь нет. Я могу объяснить тебе, как пройти в караульное помещение. Или, если прикажешь, разбужу одного из пажей и пошлю его.
Лестница на антресоли еле держалась, но я взял у управителя свечу и вскарабкался наверх. Не потому, что солдаты могли засунуть сюда «Терминус Эст» — просто нужно было немного подумать о перспективах, открывающихся передо мной.
Взбираясь, я услышал наверху шорох и решил, что это шмыгнул прочь какой?нибудь грызун, но когда моя голова оказалась над настилом, я при свете свечи увидел маленького человечка — того самого, что был вместе с Гефором на дороге. Он стоял на коленях, глядя на меня умоляющим взглядом. Это, без сомнения, был Бевзек. Я вспомнил имя, только когда увидал его.
— Что там, твоя честь?
— Тряпье. Крысы.
— Так я и думал, — проговорил управитель, пока я делал шаг с последней перекладины. — Конечно, не стоило тебя утруждать, но в мои годы непросто иметь дело с такими ненадежными сооружениями. Изволишь сам пройти в караульное помещение или поднять мальчика?
— Я пойду сам.
Он кивнул с понимающим видом.
— Я тоже думаю, что так сподручней. Они могут не отдать меч пажу и даже не признаются, что он у них. Ты сейчас находишься в Крыле Правосудия, как тебе, должно быть, известно. Если не хочешь терять времени на разговоры с караульными нарядами, наружу не выходи. Потому лучше всего будет подняться по этой лестнице на три пролета и повернуть налево. Дальше пройдешь по галерее около тысячи шагов до оранжереи. Там темно, поэтому смотри хорошенько, пока не увидишь растения. Потом сверни направо в оранжерею и пройди еще двести шагов. Там всегда часовой у дверей.
Я поблагодарил его и, пока он возился с замком, ухитрился довольно далеко проскочить вверх по лестнице. На первой же площадке я укрылся в коридоре, пропустив его вперед. Потом снова спустился в коридор перед вестибюлем.
