КОНТЕССА: Запоздалая мудрость, если мне суждено исчезнуть с восходом Нового Солнца. Полночь уже миновала?
ГОРНИЧНАЯ: Почти, твоя милость.
КОНТЕССА (указывая на публику): А все эти добрые люди. Что ожидает их?
МЕСХИЯ: А что происходит с опавшей листвой, которую уносит ветер?
КОНТЕССА: Если…
МЕСХИЯ: Если что?
КОНТЕССА: Если бы в моем теле оказалась часть твоего — капля прозрачной жидкости в моем чреве…
МЕСХИЯ: Если бы это случилось, ты странствовала бы по Урсу лишь немногим дольше — бесприютной скиталицей, которой никогда не суждено обрести дома. Но я не возлягу с тобой. Не надейся; ты всего?навсего труп. Даже ничтожней, чем труп.
ГОРНИЧНАЯ падает в обморок.
КОНТЕССА: Говоришь, ты отец всего человеческого. Наверное, так оно и есть, потому что женщине ты несешь смерть.
Сцена погружается в темноту. Когда свет загорается снова, МЕСХИАНА и ЯХИ лежат под рябиной. В склоне холма, позади них, — дверь. У ЯХИ разбиты губы. Кровь стекает по подбородку.
МЕСХИАНА: У меня еще хватило бы сил найти его, если бы только ты от меня отстала.
ЯХИ: Мною движут силы Нижнего Мира. Если потребуется, я буду преследовать тебя до второго конца Урса. Но попробуй только еще раз ударить меня. Ты за это поплатишься.
МЕСХИАНА замахивается, и ЯХИ отшатывается.
МЕСХИАНА: К тому времени, как мы решили здесь передохнуть, у тебя ноги дрожали больше, чем у меня.
ЯХИ: Конечно, я страдаю гораздо больше, чем ты. Но Нижний Мир дает силу выносить невыносимое. Конечно, я не только красивее тебя, но и гораздо чувствительнее.
МЕСХИАНА: Вот именно!
ЯХИ: Еще раз предупреждаю тебя, но третьего предупреждения не будет. Попробуй тронь меня!
МЕСХИАНА: Ну и что же ты сделаешь? Призовешь Эриний отомстить мне? Если бы это было в твоей власти, ты уже давно могла бы это сделать.
ЯХИ: Хуже. Если ты еще раз ударишь меня, тебе станет доставлять удовольствие причинять боль.
Появляются ПЕРВЫЙ СТРАЖНИК и ВТОРОЙ СТРАЖНИК, вооруженные пиками.
ПЕРВЫЙ СТРАЖНИК: Смотри! Вот они!
ВТОРОЙ СТРАЖНИК (женщинам): Лежать! Не сметь подниматься! Или насажу на вертел, как цапля лягушку. Вы отправитесь с нами.
МЕСХИАНА: На четвереньках?
ПЕРВЫЙ СТРАЖНИК: Не дерзить!
Он бьет ее пикой, и в ответ на это раздается почти непереносимый для человеческого слуха глубокий стон. Сцена вибрирует, а земля содрогается.
ВТОРОЙ СТРАЖНИК: Что это?
ЯХИ: Конец Урса, недоумок! Давай, прикончи ее! Самому?то тебе так и так конец.
ВТОРОЙ СТРАЖНИК: Много ты понимаешь! Для нас все только начинается. Нам приказали обыскать сад, а тому, кто найдет и приведет вас обеих, обещана награда.
Десять хризосов — вот чего ты стоишь! И я их получу.
Он хватает ЯХИ, и в то же мгновение МЕСХИАНА пускается наутек. ПЕРВЫЙ СТРАЖНИК бежит за ней.
ВТОРОЙ СТРАЖНИК: Не смей кусаться!
Он бьет Яхи рукоятью пики. Они начинают драться.
ЯХИ: Идиоты! Она сбежала!
ВТОРОЙ СТРАЖНИК: Это уж забота Айво. Я свою поймал и притащу. А его сбежала, и если он ее не поймает, ему же хуже. Идем к хилиарху!
ЯХИ: А не желаешь ли предаться со мной любви, пока мы не покинули это очаровательное местечко?
ВТОРОЙ СТРАЖНИК: Чтобы мое мужское естество отрезали и запихнули в мой же собственный рот? Ну, уж нет!
ЯХИ: Если там, конечно, есть что резать. ВТОРОЙ СТРАЖНИК: Что ты сказала!? (Трясет ее за плечи.) ЯХИ: Все силы Урса придут ко мне на помощь. Вот погоди, отпусти меня лишь на мгновение, и я покажу тебе кое?что удивительное.
ВТОРОЙ СТРАЖНИК: Я и так вижу довольно привлекательные вещицы, за что весьма благодарен луне.
ЯХИ: Я сделаю тебя богачом. Десять хризосов покажутся тебе ничем. Но я бессильна, пока ты меня держишь.
ВТОРОЙ СТРАЖНИК: Ноги у тебя подлиннее, чем у прочих женщин, но, как я заметил, ты не очень?то охотно ими пользуешься. По?моему, ты едва держишься на ногах.
ЯХИ: Да, мне трудно даже стоять.
ВТОРОЙ СТРАЖНИК: Я буду придерживать тебя за ожерелье. Цепочка на вид достаточно прочная. Если ты и вправду что?то можешь, валяй! А если нет, пошли. Все равно удрать тебе не удастся.
ЯХИ поднимает руки с расставленными пальцами. Некоторое время стоит тишина, потом слышится странная музыка. Мягкими хлопьями начинает падать снег.
ВТОРОЙ СТРАЖНИК: Прекрати это!
Он хватает ее за руку. Музыка прекращается, а на его голову падает несколько последних снежинок.
ВТОРОЙ СТРАЖНИК: Это не золото!
ЯХИ: Но ты видел?
ВТОРОЙ СТРАЖНИК: У нас в деревне была одна старуха, так она тоже умела управлять погодой. У нее, правда, это получалось не так быстро, как у тебя, но ведь она была совсем старая и дряхлая.
Появляется СТАТУЯ. Она двигается медленно, словно ничего не видит.
?ХИ: Что это?
ВТОРОЙ СТРАЖНИК: Один из маленьких любимцев Отца Инира. Он тебя не видит и не слышит. Не уверен даже, что он вообще живой.
ЯХИ: Я тоже не уверена.
Когда СТАТУЯ проходит мимо нее, она слегка шлепает ее свободной ладонью по щеке.
ЯХИ: Любимый… любимый… любимый. Разве ты не хочешь приветствовать меня?
СТАТУЯ: Э?э?э?э?йо!
ВТОРОЙ СТРАЖНИК: Что это? Перестань! Женщина, ты же говорила, что не имеешь силы, пока я тебя держу.
ЯХИ: Взгляни?ка на моего раба! Можешь сразиться с ним? Давай — сломай свое копье об эту широкую грудь!
СТАТУЯ опускается на колени и целует ноги ЯХИ.
ВТОРОЙ СТРАЖНИК: Нет уж! — Зато бегаю я быстрее.
Он перекидывает ЯХИ через плечо и бежит. Дверь в холме отворяется и тут же захлопывается за ними. СТАТУЯ пытается ее сломать, но дверь не поддается. По лицу СТАТУИ катятся слезы. Потом она начинает раскапывать холм руками.
ГАБРИЕЛЬ (за сценой): Вот так каменные идолы, покинутые человеком, оставшись в одиночестве в пустыне, продолжают хранить свою веру.
СТАТУЯ продолжает копать. Свет гаснет. В следующей сцене АВТАРХ сидит на троне. Силуэты по обе стороны от него указывают на то, что он находится в окружении придворных.
АВТАРХ: И вот я восседаю здесь, будто владею тысячами миров. А между тем я даже этому?то не хозяин.
За сценой — шаги марширующих людей и голос, отдающий приказания.
AВТАРХ: Генералиссимус!
Входит ПРОРОК. Он в овечьей шкуре. С посохом, увенчанным грубо вырезанным непонятным символом.
ПРОРОК: Повсюду удивительные знамения. В Инкусе родился безголовый теленок, а рот у него — на ноге. Достойная женщина видела во сне, что понесла от кобеля. Прошлой ночью на ледяные просторы юга выпал звездный дождь. И по всему свету бродят пророки.
И по всему свету бродят пророки.
АВТАРХ: А вот и один из них.
ПРОРОК: Сам Автарх их видел!
АВТАРХ: Мой архивариус — а он располагает обширными сведениями касательно сего предмета — как?то докладывал мне, что здесь было умерщвлено более сотни пророков. Их замуровывали в стены, сжигали, отдавали на съедение диким зверям, топили. С некоторых даже сдирали живьем кожу и приколачивали ее к дверям. А теперь я хочу узнать от тебя о приходе Нового Солнца. Это давнее пророчество. Как это должно произойти? Что это означает? Говори, или архивариусу придется внести новую пометку в свой список, а палку, которую ты держишь в руках, скоро обовьют бледные побеги луноцвета.
ПРОРОК: Мой ответ не удовлетворит тебя, но я попробую.
АВТАРХ: Скажи лучше, ты просто не знаешь.
ПРОРОК: Знаю. Но я знаю также, что ты практическая натура. Тебя занимает только жизнь этого мира, а взгляд твой почти никогда не устремляется в высшие сферы.
