— Ну, ежели нету здесь того, кто их себе примет, — поглаживая окладистую бороду, прервал молчание дед Пихто, обведя взглядом присутствующих, — то я вам так скажу. Пусть сокровище это до времени от людей схоронится. Златовьюн Бурая Шапка ему будет надежнейший хранитель. Это я вам точнехонько говорю. А как час придет, так святыни эти нужному человеку сами явятся.
— Что, — усмехнулся я, — видение было?
— Навроде того, — согласился дед Пихто. — Но коли поразмыслите, то, пожалуй, сообразите, что сей путь — наилучший.
— Хорошо, — устало вздохнул я. — Поразмыслим.
Я люблю просыпаться в лесу, когда лучи солнца, пробиваясь сквозь зеленую листву, начинают щекотать лицо, а птицы, распевшиеся еще перед рассветом, устраивают концерт в честь твоего пробуждения. Но это утро было с самого начала безнадежно испорчено истошным воплем нашего кандидата на королевский престол, будь он неладен, Вадима Ратникова.
— Клин! Просыпайся, Фуцик сбежал!!!
Глава 26
Сказ о пламенном моторе
Это была первая ночь, которую я в этом чудесном мире спал более или менее спокойно. Даже комары, должно быть, заботами семейства Нашбабецосов если и кусали, то пищали исключительно беззвучно.
И вот после такой замечательной ночевки — нате, здрасьте!
— Клин, ну что, ты уже проснулся? — Вадим тряс меня за плечи с такой силой, что, того и гляди, можно было уснуть навеки.
— Да, — коротко ответил я, вылезая из спальника. — Чего ты кипешуешь?
— Я же тебе говорю — Фуцик сбежал! — не понимая, как подобное известие может оставлять меня равнодушным, вновь повторил могутный витязь.
— Ну и делов-то? — Я потянулся с нескрываемым удовольствием, разминая затекшее за ночь тело. — Подумаешь — сбежал! Он регулярно это делает. Может, у него хобби такое. Скажи лучше, воду на кофе уже поставили?
— Клин, в натуре, я тебя не догоняю! Он же всё конкретно слышал!
— Это ты не меня не догоняешь, это ты его не догоняешь, — продолжая утреннюю зарядку, уточнил я. — Чего же он такого невероятного услышал, что его побег должен нас тревожить?
— Ну, типа про ключ с кольцом и про все расклады с видением, с Юшкой и Макросом.
— Ай-ай-ай, какая незадача! — Я начал вращательное движение головой, вызывая прилив свежей крови к мозгу. — С видением, если ты вдруг запамятовал, мы и сами не особо разобрались. И всё, что мы узнали из него действительно ценного, подсказал именно Фуцик. Расклад с Макросом и Юшкой на данный момент тоже стратегической тайной не является. Но… — я остановился, — зато мы можем предполагать с очень высокой степенью вероятности, куда именно поскакал наш зайчик-побегайчик.
— Куда? — удивленно глядя на меня, поинтересовался Вадим.
— Тебя мучают сомнения? Конечно, к Юшке!
— Не врубился, с каких таких делов? — Вадим удивленно заморгал, точно в результате физических упражнений у меня на лбу открылся третий глаз.
— Вадик, напряги воображение. Во-первых, благодарность Кукуевича ему уже хорошо знакома.
— А если он типа с самого начала был наседкой? Если его в натуре шеф приставил на нас стучать?
— Он бы тогда и стучал. Скажем, при помощи того же зеркала, а не бегал взад-вперед, как наскипидаренный! Но это к делу не относится.
Итак, номер второй в рассуждениях господина Фуцика: кто стоит за Кукуевым сыном, думает он. Местный криминалитет, и то, я надеюсь, далеко не весь. А кто за спиной Юшки? До этого часа наш магический беглец наивно полагал, что Союз Кланов. И заблуждался! Положение, оказывается, значительно более запутано, чем он мог предположить. Он мог догадываться, что каана поддерживает мурлюкский Генеральный Майор. А это, к чему лукавить, сила немалая. Но майор сегодня один, завтра другой. Не всем же им жена Юшки родней приходится!
Но теперь перед его глазами замаячили Макрос и его превращательная сеть. А это совсем другое дело. Это, как говорится, всерьез и надолго. Причем у меня есть подозрения, что и сам господин Джи-джи Воош — нынешний глава захребетников, тоже давным-давно в сетях запутался. Помнишь, несколько дней назад мы слышали историю про то, как деспот страны Икраб — Агдам Бассейн вывел против своих врагов страшную ужасную муху замедленного действия. Я полагаю, Макрос не преминул использовать сеть для защиты Генерального Майора от невидимой, однако всем угрожающей опасности.
— И что, теперь этот хрен с бугра, как Финнэст — с мозгой набекрень?
— С головой у него точно ущерб, это всякому известно.
Что же касается его состояния, об этом ничего сказать не могу. Но и Фуцик наверняка о нем ничего не знает. Увиденное же своими глазами его основательно впечатлило.
Так что, по разумению этого кукушонка из Соловьиного гнезда, теперь сильной стороной является Юшка, а значит, ему он служить и будет. Так сказать, верой и правдой, о которых он, как мы помним, имеет довольно неопределенное представление. С большой вероятностью можно сказать лишь одно: каан в столицу ломиться не будет, а предоставит королевскому наушнику пробовать силы в сокровищнице.
Если вдруг Ян Кукуевич туда с фальшаком сунется, то единственное, что для него можно будет сделать, — принести цветочки на безвестную могилку. Вряд ли, конечно, так случится. Кукуев сын зверь пуганый, не зря на каторге ошивался, скорее всего соломку подстелит. Но это уже не наше дело. А Фуцик пусть себе бежит, пусть докладывает, что ключ и кольцо со Златовьюном в землю ушли и теперь лишь достойному, так сказать, королю божьей милостью, явятся. С хода это Юшку наверняка собьет. Вот и глянем, что они при такой расстановке сил делать собираются.
— А мы? — Несколько обескураженный разбором полетов Вадюня почесал затылок. — Мы типа что?
— Мы попьем кофе, сдадим достояние королевства на ответственное хранение и направимся к славному городу Харитиеву за паролем. Поскольку видения к делу не подошьешь, то Барсиада II, живого или мертвого, нам следует представить для всеобщего обозрения. А раз без заветного слова, по уверению нашего информатора, на остров не попасть, — на повестке дня Сфинкс, как бы нам с тобою это ни было противно.
Восточный берег Непрухи даже на первый взгляд весьма отличается от западного. И суть даже не в том, что первый высок и обрывист, а второй радует пляжами золотисто-белого песка, упрятанными под тенью задумчивых верб. И не в том, что густолесье в этих местах сменяется раздольной степью, в которой светлые березовые рощи стоят, опасливо поглядывая вокруг, точь-в-точь юные школьницы на экскурсии. Кажется, что и сами люди здесь дышат по-другому, словно воздух где-то посреди широководной Непрухи меняет свой химический состав.
Мы почувствовали это сразу, едва ступив на паром, перевозивший за умеренную плату желающих из поселения на правом берегу к тракту и пойменным лугам на левом. Скучавший под навесом паромщик, едва завидев всадников на необычайных скакунах, радостно бросился навстречу, приглашая совершить увлекательное путешествие с берега на берег.
— Совсем задешево! — уверял он, точно мы намеревались просить у него скидку на оптовый перевоз. — А что за виды! Где вы еще найдете такие виды! Порадуйте ваших дам! Они будут вспоминать это путешествие много лет и снова приедут сюда, чтоб вы их перевезли еще и обратно!
