Вадюня, со времен нашего первого дела в волшебных краях ежедневно практиковавшийся в древнем боевом искусстве, как-то очень профессионально съежился и закрылся диковинным прозрачным щитом, давая желудям возможность, не причиняя вреда, тарахтеть по доспеху.
Тяжелее всего пришлось нам с Проглотом. Походное одеяние завзятого одинца-следознавца — негодящая защита при подобных обстрелах, впрочем, как и отливающая золотом шерсть грифона. Пока я тщетно отмахивался от свинячьих деликатесов, возмущенный незаслуженной обидой монстреныш, с оглушительным воплем расправив крылья, устремился прочь из зоны обстрела в гущу леса. Опавшие листья, взметнувшиеся на месте его стремительного прыжка, на краткий миг скрыли крылатого спринтера из виду, когда же импровизированный вихрь улегся, его не было и близко.
Между тем, выдержав первый натиск, наш маленький отряд перешел в контрнаступление. Вот белесый вихрь, появившийся на месте Вдохновенного Кудесника, продолжая медленно вращаться, замер в воздухе, и огненный шар, возникший сам собою между пальцами Делли, вкупе с ее прицеливающимся взглядом наводил на мысль, что гражданину Нашбабецосу предстоит детально ознакомиться с местной вариацией игры в лапту. Не знаю уж, какие еще тузы были припасены в широких рукавах у сивобородого пророка с большой дороги, однако им не суждено было явиться пред наши очи. Заглушая скрип деревьев и грохот желудевого обстрела, над лесом разнесся душераздирающий визг и вой бог знает какой нечисти, и вдруг всё стихло единым разом. Словно и не было размахивающих ветвями деревьев, корней, пытающихся ухватить за ноги синебоких жеребцов, словно светлая лесная тропинка как ни в чем не бывало лежала у ног прогуливающихся дачников.
Словно и не было размахивающих ветвями деревьев, корней, пытающихся ухватить за ноги синебоких жеребцов, словно светлая лесная тропинка как ни в чем не бывало лежала у ног прогуливающихся дачников. В наступившей тишине было слышно лишь сдавленное ворчание грифона, с натугой волокущего что-то.
Спустя минуту появился и он сам. Вернее, не сам, а с добычей. Законный трофей Проглота волокся за ним с понятной неохотой, утирая левой рукой размазанные по щекам слезы. Правая его рука в районе запястья была перехвачена железным клювом стокилограммового гибрида. Пленник, вернее, пленница нашей домашней скотинки по виду была совсем юной, так что я начал лихорадочно вспоминать, существуют ли в Субурбании законы, карающие несовершеннолетних преступников.
— Ага-а-а-а! — торжествующе заорал Вадим Злой Бодун Ратников, потрясая «мосбергом». — Получи, фашист, гранату!
Едва отзвучал его боевой клич, как вихрь, точно пытающийся просверлить насквозь тропу, застыл на месте, затем из него вылетело нечто и упало наземь. Не знаю уж, то ли падение предмета, то ли утрата предмета владельцем привели к тому, что Вдохновенный Кудесник снова приобрел почти утерянный человеческий облик. Дед Пихто стоял перед нами, с негодованием грозя корявым посохом.
— Ой, Оринка, ягодка моя! Что ж эти злодеи с тобой сделали?! Как вам не совестно?! — Эти слова уже относились непосредственно к нам. — Что вы себе дозволяете, прах вас побери?! Нападение на государева мздоимца и членов его семьи! Я буду жаловаться самому подуряднику Уряда Народных Увеселений! Какое ваше право травить чудовищами честных подданных короля Барсиада II! В кандалы захотели?!
— Пасть закрой — кишки простудишь! — рявкнул на прорицателя не на шутку разгневанный витязь.
— Не смейте повышать на меня голос! — Старец топнул ногой. — Я стою на своей земле и занимаюсь своим законным промыслом. У меня о том и особливая Почетная Грамота имеется!
— Да ты знаешь, что с ней можешь сделать? — заорал мой соратник, приподнимаясь в седле и оттого еще больше нависая над не в меру расшумевшимся кудесником с большой дороги.
— Вадим! — попытался было я перебить своего друга.
— Свернуть ее в трубочку…
— Вадим! — Мой голос звучал громче и требовательнее.
— Ну что Вадим, что Вадим?! — не унимался витязь. — Если этот долбаный пенсионер своими желудями мне еще и покрытие на «ниссане» повредил, — я его здесь урою, как последнюю тварь!
Копьеобразный «мосберг» угрожающе раскачивался у меня перед носом, так что я счел за лучшее отвести его в сторону.
— Перед тобой — субурбанский мздоимец.
На лице моего боевого товарища отразилась внезапная задумчивость.
— Че, в натуре? — явно не совсем веря услышанному, проговорил именитый муж осиротевшей державы.
— Он так говорит. — Я пожал плечами.
— Улет! — Лицо грозного воителя расплылось в улыбке, определенно не располагавшей к смертоубийству. — Дедуля, так ты ж, чисто, не в теме! Я ж тебе не хрен с бугра, я ж конкретно подурядник этого самого, этого, как его… — Вадюня пощелкал пальцами.
— Уряда Коневодства и Телегостроения, — тихо напомнила фея.
— Во-во! — Указующий перст Злого Бодуна опустился на уровень груди Вдохновенного Кудесника.
— Во-во! — Указующий перст Злого Бодуна опустился на уровень груди Вдохновенного Кудесника. — Короче, мужик, ты попал!
Восковая бледность покрыла дотоле румяные щеки седобородого старца.
— Да нешто вправду подурядник? — с затаенной тоской проговорил осанистый дед.
— Всё конкретно, без балды! — Вадим Ратников вскинул разведенные по трем векторам пальцы. — Хошь, мандат засвечу?!
После этих слов он, не спрашивая дальнейших пожеланий умудренного сединами провидца, выхватил из сапога полученный некогда в казематах елдинской тюрьмы документ, свидетельствующий о высоком статусе предъявителя.
— Воткни глаза и убедись! Всё чики-пики, в натуре!
— Охо-хо-шеньки, какая досада! — Сконфуженный дед Пихто поскреб пятерней затылок. — Оно, конечно, прощеньица просим! Неувязочка вышла, недоглядели, стало быть. Только вот просьбочка у меня к вам нижайшая имеется… — Старик огорченно вздохнул. — Вы уж того, щеночка своего назад отзовите. А то ведь негоже станется, коли он мою внучку по недомыслию и малолетству когтями подерет, или, того, клювом тюкнет.
Опасения лесного ведуна были довольно обоснованны. Когти даже молодого леогрифа достаточно велики и остры, чтобы располосовать в клочья, скажем, бычью шкуру, не говоря уже о тонкой человеческой коже.
— Это, стало быть, внучка ваша? — с плохо скрытым подозрением в голосе кинул я.
— Ну так, знамо дело, моя! Чья ж еще? — Кудесник махнул рукой, точно призывая кого-то, и со всех сторон из-за деревьев начали появляться человеческие фигуры. — Я ж всё ж таки не просто Пихто, а дед Пихто.
Появившиеся с разных сторон незнакомцы все как один походили на лесного патриарха, все как один имели сконфуженный вид и не проявляли ни малейшей склонности к агрессии.
— Проглот, к ноге! — рявкнул грозный, но справедливый подурядник, и возбужденный удачной охотой щен, послушно оставив законную добычу, перепрыгнул чащобный люд и в одно мгновение оказался на тропе. В клюве Дашкин любимец держал по живому оторванный рукав из зеленой, в ягодах и цветах, материи.
— Фу! — возмутился Вадим. — Брось немедленно! Таскаешь всякую гадость!
Грифон скосил на витязя хитрый желтый глаз и затряс головой, требуя немедленно поиграть с ним в «отнималки».
— Выбрось, кому сказал! — вновь сурово потребовал Ратников.
