— А ежели это всё же месть? — шепотом поинтересовалась фея. — За долю тяжкую, за суд неправый, за поругание и притеснение.
— Скопом всем сразу? — Я с сомнением потер переносицу. — Впрочем, чего не бывает? Эту гипотезу я тоже не могу окончательно сбросить со счета. Однако пока нет ни одной сколь-нибудь заметной фигуры, которая могла бы из мести провернуть такую операцию, основное направление расследования — отработка версии о заказном похищении с целью захвата власти.
Горловое воркование голубки заставило нас умолкнуть. По тропе, ведшей к терему, опираясь на посох, шел некто, по виду слуга при лесных хоромах. За плечами путника красовался объемистый берестяной короб.
По тропе, ведшей к терему, опираясь на посох, шел некто, по виду слуга при лесных хоромах. За плечами путника красовался объемистый берестяной короб. Судя по тому, как шел незнакомец, — довольно увесистый.
— Грибы, что ли, волочет? — предположил Вадим едва слышно.
— Кто знает, — так же тихо ответил ему Вавила Несусветович, вглядываясь в прохожего. — Токмо странный путник-то. Одет он вроде как по-простому, а шествует мудрено, не по-людски.
— Да мало ли, — пожал плечами я. — Всяко бывает.
Прохожий быстрым, семенящим шагом миновал засаду и направился к охотничьему домику, давая нам полную возможность гадать, кого принесла нелегкая.
Завернутый в плащ, чтобы звоном не демаскировать наше местоположение, агрегат волшебной связи дал о себе знать, и появившаяся в зеркале Оринка осведомилась о готовности обещанной группы поддержки и предупредила, что кортеж уже близок. Впрочем, спустя несколько минут мы и сами могли в этом убедиться. Всадники, разряженные в цвета Юшки-каана, стремглав промчались к охотничьему терему. Вслед за кавалерией к терему подкатила карета, а за ней два возка с пешими стражниками. Разобрав сложенные в повозках алебарды, караульщики немедля рассыпались по округе, спеша занять, должно быть, заранее отведенные посты.
— А ну-ка, — тихо скомандовал я толмачу, — изобразите стражу от родника и в сторону дома.
— Ну а коли чужаки нагрянут? — кивая на ретивых молодцов в плащах с голубым хряком, тихо спросил он.
— Громко хлопайте глазами. Вы знать ничего не знаете! По приказу Юшки-каана вас тут спозаранку поставили, и без разводящего вы с места не сойдете. Так что все вопросы к старшему, пусть они его ищут. А будут настаивать, разрешаю применять силу. Только ж не переусердствуйте! Пусть себе на травке полежат, отдохнут. И не шуметь!
— Слушаюсь. — Бравый урядник кивнул своему воинству, и те слаженно, как подобает уважающим себя мздоимцам, исчезли из поля начальственного зрения, спеша исполнить возложенное на них поручение.
— Так, — прошептал я, оглядываясь по сторонам. — Путь отхода обеспечен. Теперь нужно дать знать Оринке.
Едва успел я взять в руки волшебное зеркальце, как сидевший рядом Вадюня сделал знак «слушай» и протянул мне наушник.
— …приветствовать вас и в вашем лице весь славный народ Мурлюкии во главе с его Генеральным Майором — выдающимся деятелем современности, творцом нового мира!..
— Судя по тому, каким соловьем вы тут заливаетесь, возложенная на вас миссия потерпела крах? — резко оборвал неведомый слушатель.
— О нет, что вы! — должно быть, замахал руками на гостя Юшка-каан. — Правда, надобно признать, всё сложилось иначе, чем виделось по ту сторону Хребта, но мы, как и прежде, уверены в успехе.
— Ваша уверенность пока что обходится нам слишком дорого. Не вы ли заверяли нас, что король Базилей непременно вторгнется в пределы Субурбании, стоит лишь вашей стране лишиться руководства?
— Так оно и было! Верные люди докладывали, что передовые дружины Базилея уже стояли близ самой границы.
— Что же их остановило? — резко, с досадой в голосе, бросил каану его непочтительный собеседник.
— Наверняка об этом сказать затруднительно, однако же, ходит слух, что здесь не обошлось без некоего Вадюни, сына Ратникова, именующего себя И.
О. государя.
— Кто таков? — досадливо осведомился голос с сильным мурлюкским акцентом.
— О, это известный проходимец! Неведомо откуда он взялся, какого роду-племени, но в Субурбании он мздоимец немалого ранга, подурядник левой руки, а в Груси так и вовсе боярин. Верные люди докладывают, что ныне он мутит воду здесь, смущая простой люд россказнями о том, что будто бы король Барсиад укрылся среди народа и посредством него изъявляет свою волю.
— И вы не можете изловить беспутного самозванца? На что ж вы тогда вообще годны?
— Люди охотно прельщаются его сказками! — начал оправдываться удрученный Юшка-каан.
Я молча показал Вадиму большой палец.
— К тому же, — продолжал оправдываться думный радник, — при нем неотлучно состоит некая фея, сотрудница грусской Волшебной Службы Охраны.
— То есть, иначе говоря, — перебил каана высокий гость, — можно утверждать, что Грусь решила поработить вашу державу не прямой силой, а хитростью?
— Именно так! — взбодрился приунывший было глава Союза Кланов, на лету подхватывая намек, как собака — брошенный кусок мяса. — Всем головы желают заморочить, а затем тихой сапой и трон себе заграбастать.
— Что ж, может, оно и к лучшему! — задумчиво проговорил неведомый вершитель мировых судеб. — Стало быть, вы, скорбя и проливая слезы, ополчитесь против чужеземцев-мошенников, возжелавших на горе вашем набить себе мошну, а то и завладеть священным венцом субурбанских королей. Мы же вам в том поможем. Всё остается в силе! Но смотрите, — голос тайного гостя изменил тембр и зазвенел металлом, — не оплошайте!
Должно быть, на лице Юшки-каана нарисовалась весьма красноречивая гримаса, ибо его собеседник, не доверяя своим познаниям в языке мимики и жестов, раздраженно спросил:
— Что еще?
— Мне досадно говорить о том, — с явной неохотой начал каан, — но, на беду, по какой-то странной случайности, устроенное вами… м-м… явление пощадило еще одного весьма опасного проходимца.
— Полагаю, в Субурбании их слишком много! — парировал мурлюкский резидент. — Меня уверяли, господин каан, что вы могущественный вельможа и в своих землях куда влиятельнее самого короля. На поверку же выходит, любой затаившийся где-то в щели негодяй представляет опасность для нашего с вами общего дела. — Раздражение в голосе таинственного мурлюка приобрело оттенок плохо скрытой угрозы.
— Я должен вам заметить, что тот, о ком я говорю, хотя и вправду негодяй и разбойник, однако же с недавних пор состоял при особе государя почти неотлучно. И то, что он, как назло, оказался здесь, а не в свите его величества, где б этот старый дуралей сейчас ни находился, это ваш просчет, а не мой.
— Вы еще смеете на что-то сетовать?! — Прозвучавший вопрос больше напоминал окрик надсмотрщика. — Трон в шаге от вас! Потрудитесь поставить королевские печати на договор и завтра же можете короноваться в знаменитом храме Нычки. Мы заткнем рот любому, кто попробует сказать что-либо против.
— Однако же разбойник, о коем я вам только что докладывал, похитил ключ от сокровищницы, а там, извольте понять, и печать, и корона…
— Проклятие! Так взломайте дверь!
— У дверей полканы! Они и близко не подпустят человека без ключа и перстня.
Перстень у меня, а ключ…
— Ладно. Конечно, стоило бы вам предоставить выпутываться самому, — неприязненно отозвался незнакомец, — но мы поможем и в этот раз. Заодно испытаем, как действует сеть великого Макраса из Офты на этих гнусных тварей.
