Действительно, почему бы не провести выходные где-нибудь в другой вселенной, тем более если можно будет просто отдыхать, а не гоняться по куче миров, пытаясь найти причину, из-за которых вселенная рушится в пропасть?! Особенно если учесть, что здесь, в этом мире, пара дней их небольшого отпуска уложится в пару минут. И пока Рабинович спорил с неуступчивым Лориэлем, Жомов и Попов придумывали, чем они во время отдыха займутся. Ваня решал, что будет лучше: погонять где-нибудь шайку гоблинов или устроить в Эльфабаде, прямо перед банькой десяток-другой спаррингов с новыми телохранителями эльфийского начальства. Ну а Андрюша мучился дилеммой — отправиться-таки в мир-аквариум, дабы удовлетворить свое давнее любопытство, или заглянуть в какую-нибудь параллельную вселенную, развитие которой остановилось где-нибудь на эпохе бронзового века. Мнение Мурзика, естественно, никто не спросил.
Задумавшись над возможными способами развлечений, оба мечтателя-милиционера пропустили мимо ушей, до какой именно суммы компенсации дошли Сеня с Лориэлем. Собственно говоря, о деньгах и Жомов, и Попов напрочь забыли, а Рабинович не стал им о них напоминать, совершенно справедливо полагая, что сможет в итоге преподнести друзьям сюрприз.
— Ну что, если вы готовы, то можем отправляться, — закончив разговор с Рабиновичем, предложил эльф, и тут, неожиданно для всех, Мурзик взвыл и попятился к дверям.
— Что это у тебя с псом? — удивился Жомов. — Ты его давно к ветеринару водил?
— При чем тут ветеринар? — обиделся за верного друга Сеня. — Просто Мурзик умный. Чувствует, что его снова хотят бог весть куда из дома тащить, а он у меня путешествовать не любит.
— Так мы отправляемся, или будем тут до конца света ждать, пока вы своего пса уговорите успокоиться? — язвительно поинтересовался эльф, по-прежнему не торопясь покинуть гостеприимную люстру Рабиновича.
— Одну минуточку, — наконец решил сказать свое веское слово Попов. — Сеня, ты ни о чем не забыл?
Рабинович, до сего момента сосредоточенно успокаивающий Мурзика, удивленно посмотрел на друга, пытаясь сообразить, к чему Андрюша клонит. Забывать вроде бы было нечего. Все трое доблестных милиционеров были одеты как полагается, по всей форме, включая резиновые дубинки, некогда получившие славное звание «демократизаторов».
У Жомова, как обычно, из кобуры торчала рукоять табельного оружия, что существенно отличало его от других: Попов, как эксперт-криминалист, пистолет никогда не носил, а Сеня, не слишком жаловавший оружие, за исключением экстренных случаев, предпочитал использовать кобуру для других целей. Например, запихивал туда «сникерсы», щедро скармливаемые Мурзику ларечником Арменом, поскольку умный пес есть их наотрез отказывался.
И ничего удивительного в этом нет! В смысле, не в том, что породистый кобель шоколад сомнительного качества есть отказывался, а в том, что Сеня эти «сникерсы» подбирал. В конце концов, в хозяйстве всё сгодится, и эти шоколадки можно было на свиданиях любимым девушкам дарить.
Сеня повторно обвел взглядом своих сослуживцев, затем окинул орлиным взором комнату, пытаясь понять, что еще им может в путешествии пригодиться, но ничего, чем он мог бы пожертвовать ради такого случая, не нашел. Завершая осмотр, Рабинович скользнул взглядом по люстре и остановился на ехидно ухмыляющемся Лориэле. И тут Рабиновича осенило!
— Конечно же! Спасибо тебе, Андрюша, что напомнил. И как я сам мог об этом забыть? — проговорил он, обратившись к Попову, а затем снова посмотрел на эльфа. — Так, господин хороший, а какие вы дадите гарантии того, что нас и в этот раз не попытаются обвести вокруг пальца, как это было, например, в Египте? — Попов застонал.
— Сеня, я тебе не об этом говорю! — почти взмолился он.
— Помолчи, Поп! Не видишь, я деловые вопросы обсуждаю, — вмиг забыл о своей недавней благодарности Рабинович, отмахнувшись от друга. — Так что, Лориэль, какие гарантии ты можешь нам дать?
— А честного эльфийского слова вам, козлам, уже недостаточно? — язвительно поинтересовался маленький нахал.
— Ты еще честное пионерское нам дай, — посоветовал ему Сеня.
— Пожалуйста. Даю вам честное пионерское слово, — тут же отреагировал эльф.
— Сень, а может, ему всё-таки крылья повыщипывать? Надоело мне уже это маленькое недоразумение от случайной связи мухи с куклой Барби, блин, а я у тебя классные щипцы для колки сахара видел… — предположил Жомов, но Рабинович и его заткнул.
— Ваня, тебя уж точно никто не просит в переговоры соваться! — заорал он, а затем вновь обернулся к недосягаемому пока эльфу. — Ты мне голову переставай морочить. Или ты даешь нам сейчас гарантии, или все предыдущие переговоры отменяются.
— Нет, ну вы, козлы, меня уже достали, мать вашу!.. Стоит только с ментярой каким-нибудь связаться, так он докопается до всего, что найдет. А если чего-нибудь не найдет, то достанет вопросами, почему этого нет!.. Какие вам еще гарантии нужны, кроме слова Оберона? — возмущенно завопил эльф, окончательно потерявший терпение от бесконечных требований Рабиновича. — Он когда-нибудь свои обещания нарушал, а, мать вашу?!
— Собственно говоря, нет, — задумчиво ответил Рабинович. — Зато ты этим часто страдаешь.
— Я-а-а?! — взревел Лориэль таким громким голосом, какого никак не ожидали от этого столь тщедушного создания. — Всё. Я сматываю удочки. Пусть меня Оберон увольняет, пусть в тюрьму сажает, пусть хоть на рудники к гномьей матери отправляет, но никаких дел с российскими ментами я больше иметь не желаю!..
Оторвавшись, наконец, от люстры, эльф взлетел под самый потолок и, бешено замахав крылышками, принялся рассыпать вокруг себя сверкающие всеми цветами радуги искры. Все три российских милиционера, с которыми только что отказался иметь дела Лориэль, смотрели на него с различным по содержательности, но абсолютно милицейским выражением на лицах. Эльф на мгновение застыл.
— Я не понял, мать вашу, меня что, никто останавливать не собирается? — удивленно поинтересовался он.
Эльф на мгновение застыл.
— Я не понял, мать вашу, меня что, никто останавливать не собирается? — удивленно поинтересовался он. — Ну там, типа, «пожалуйста» сказать или на колени упасть, чтобы поумолять немножко?
Трое милиционеров отрицательно покачали головами, и Мурзик, видя это, от радости даже пару раз вильнул хвостом. Эльф окончательно сдался. Сник, а радужные искрыкак-то мгновенно поблекли и поредели.
— Ну и не надо, — смирился Лориэль, опускаясь обратно на люстру. — Хотя могли бы попробовать. Вам разве не хочется снова по иным мирам попутешествовать?
— Хочется, — ответил за всех Сеня. — Только мы больше не желаем, чтобы нас вслепую использовали.
— Да я же который уже раз говорю вам, что никто вас использовать не собирается, — простонал Лориэль. — Я просто доставлю вас к Оберону, а там сами решайте, прислушаться к его словам или домой отправиться. Выбор целиком в ваших руках, клянусь целостностью вселенной!
— Ну что, поверим ему? — Сеня посмотрел на друзей.
— Так мы уже вроде давно поверили, блин, — пожал плечами добрейшей души человек Ваня Жомов.
Сеня расстроенно сплюнул, видя такое непонимание своего гениального плана со стороны друзей. Он уже хотел пройтись поговоркой по умственным способностям Жомова и степени тугоумия Попова, но только махнул рукой. Дескать, раз не хотите меня поддержать в переговорах, потом пеняйте на себя. А с этим никто и не спорил! Эльф довольно оскалился.
