— Чувствую. Меня больше интересует, что с этим снегом происходит когда наступает весна? Исчезает он или нет?
Хантер окинул взглядом расстилавшееся перед ними белое поле. Снега не было лишь на дороге.
«По крайней мере, мы не заблудимся, — подумал охотник.»
— Все это неважно, — наконец сказал он. — Давай?ка двигаться дальше. Надо миновать эту полосу снега до того как настанет вечер. Ночевать мне в этом белом поле совсем не хочется. Пошли.
— Да, надо идти дальше, — сказал Христиан. — Как ты думаешь, мы успеем добраться до города засветло?
— Не знаю. Можем и не успеть. К счастью, как мы видели с вершины горы, полоса снега не очень широкая. Километров пять — десять, не больше.
— Может быть, стоило лететь самолетом? — спросил мальчик.
— Нет, не стоило. Ты забываешь о том, что черные маги, вполне возможно, сейчас, пытаются нас выследить. Воспользовавшись самолетом, мы наверняка попались бы им на глаза. Черные маги есть во многих городах. И они всегда берут аэропорт под наблюдение. Стоит нам воспользоваться самолетом и нас обязательно обнаружат. А потом…
— Понятно, — вздохнул Христиан. — Только, самолетом было бы гораздо удобнее.
— Кто спорит? — согласился с ним Хантер.
Снега на дороге по которой они шли не было. Но все же, исходивший от расстилавшегося вокруг них снежного поля холод давал о себе знать. Временами на дороге попадались обледеневшие участки и по ним путникам проходилось идти вдвойне осторожно.
Они прошли уже почти половину снежной полосы, когда по сторонам дороги стали попадаться здоровенные сугробы. Хантер оглянулся. И впереди и позади них расстилалась, теперь казавшаяся бесконечной, девственная белизна.
Впрочем, любоваться ей было некогда. Им снова попался участок обледеневшей дороги. Чертыхаясь, и цепляясь друг за друга чтобы не упасть, путники преодолели его, и остановились перевести дух.
Налетел пронизывающий, холодный ветер, и так же неожиданно стих.
Христиан подышал на замерзшие, посиневшие пальцы, и сказал:
— Единственным хорошим моментом во всей этой истории является то, что мы прошли уже половину пути. Таким образом, половина наших трудностей позади.
— Не согласен, — промолвил Хантер, и тоже подышал на руки. — Ты забываешь, о снежных гоблинах.
— Они, наверняка, нам уже не попадутся, — заявил мальчик.
— Вот тут ты, сосунок, ошибаешься!
Сказано это было хриплым, противным голосом. И раздавался он из ближайшего сугроба.
11
— Ой, ой, ой, — пробормотал Христиан.
Хантер мгновенно повернулся в сторону сугроба и выставив копье, занял оборонительную стойку. Христиан сделал то же самое секундой позже.
— Ага, значит, вы решили защищаться? — послышалось из сугроба.
— Обязательно, — ответил Хантер. — А ты, значит, решил на нас напасть?
— Пренепременно.
— Тогда, что же ты болтаешь? Вылезай! — Хантер произнес это очень спокойно, даже ласково.
Вот только, глаза у него были настороженные, внимательные. Со снежными гоблинами он еще не сталкивался, и не представлял, насколько они могут быть опасны.
Сугроб разлетелся на куски и путники увидели снежного гоблина. Ничего слишком уж необычного он из себя не представлял.
Ничего слишком уж необычного он из себя не представлял. Так, огромный детина, облепленный снегом, с красными, злобными глазками, маленький, почти крошечным носом и огромным ртом, в котором поблескивали острые зубы. В лапах снежный гоблин сжимал здоровенную, усаженную шипами дубинку.
— Красавец, — пробормотал Христиан и сделал шаг в сторону. Похоже, он намеревался напасть на противника сбоку.
— Не торопись, — вполголоса сказал ему Хантер.
Слишком уж серьезным противником этот гоблин не выглядел. Хантера беспокоило другое. Он подозревал, что вокруг, в сугробах, вполне могут скрываться товарищи этого страшилища. А вот это было бы уже плохо. Если снежные гоблины накинутся всей стаей, охотнику и его ученику придется плохо.
Гоблин широко улыбнулся и взмахнул дубинкой.
— Я разобью вам головы. И тебе и твоему маленькому другу. Из этой, холодной земли вы не уйдете. Дошло?
— А зачем? — спросил Хантер.
— Как это? — удивился снежный гоблин. — При чем тут «зачем»? Просто, я так всегда делаю.
— Всем, кто проходит через твои владения?
— Нет. Я не трогаю тех, кто проходит по дороге, когда я сплю. А сегодня я не сплю и этому есть причина. Очень важная причина. А значит…
Он снова взмахнул дубиной. Очень убедительно взмахнул. Воздух аж загудел.
— Да зачем ты с ним разговариваешь? — удивился Христиан. — Драться надо. Он же нежить, а стало быть, обязательно на нас бросится.
— И брошусь, — подтвердил снежный гоблин. — Только, сначала поговорю. Редко кто из тех кого я убиваю, со мной разговаривает. Все больше, сразу пытаются пуститься наутек.
— И конечно, удрать им не удается? — спросил Хантер.
— Нет, — ответил гоблин. — Да и как удерешь, если дальше, по дороге, их убивают мои братья?
Хантер бросил взгляд в сторону дороги. Да, действительно, вдоль нее было еще не менее десятка сугробов, наподобие того, из которого выскочил снежный гоблин.
— А если они все же не проснутся? — спросил Хантер.
Снежный гоблин покачал головой.
— Они уже проснулись.
Как бы доказывая его слова, ближайший к ним сугроб пошевелился. Словно в нем, как в коконе лежал кто?то очень большой. Он лежал себе, а потом решил лечь еще удобнее, сменить позу. Слегка. И сменил.
— А ты, случайно, не врешь? — спросил Христиан.
— Попробуй, проверь, — осклабился снежный гоблин.
— Тебя как зовут? — спросил Хантер.
— Меня? Гвирдин.
— Вот что, Гвирдин, хватит трепаться, — сказал Хантер. — Рассказывай, что тебе нужно? Если бы ты хотел непременно с нами драться, то напал бы сразу же, без всяких разговоров. А поскольку ты заговорил, это означает что тебе от нас что?то нужно. Рассказывай, и нечего нас стращать. Мы люди пуганые. Рассказывай.
Снежный гоблин задумчиво подкинул дубинку и вновь поймал ее. Лапы у него были здоровенные, когтистые.
— Верно. Нужно. Только, не думаю, что тебя это сильно обрадует.
— А ты скажи.
— И скажу. Только, сначала сам задам вопрос. Меня интересует, будете ли вы, о, неосторожные путники, с нами драться? Попытаетесь ли вы защитить свою жизнь? Может быть, вы не видите в этом никакого резона? Зачем сражаться, если знаешь что все равно погибнешь?
— А если знаешь, что все равно выиграешь? — спросил Хантер.
— С каких это пор слабосильные люди стали побеждать нас, детей снега и метели? Ты хорошо знаешь, что такого никогда не было.
— Не было, — согласился Хантер.
— Только, мы не слабосильные люди. Мы такие люди, с которыми тебе и твоим товарищам придется повозиться.
Глаза снежного гоблина и Хантера встретились. Видимо, все же, житель снегов был не совсем глуп. Он отвел глаза первым. Задумчиво кашлянул, и наконец сказал:
— Вот оно что. Стало быть, сегодня и в самом деле день великой снежной богини. А я еще сомневался. Нет, все верно, хозяйка снегов любит делать себе необычные подарки. Очень странные и опасные подарки. На то она и хозяйка снега.
Он улыбнулся. И улыбка его была радостной. Словно бы все получилось так, как он и рассчитывал.
Сунув дубину под мышку, снежный гоблин хлопнул в ладоши. Тотчас же все стоявшие возле дороги сугробы развалились. Из них поднялись кряжистые, вооруженные дубинами снежный гоблины. Хантер прикинул что их штук десять?двенадцать.
