— Парни. А теперь нежно и ласково. Аэротормоза на три. Доложить нагрузку на гак.
— Восьмой. У меня пятьсот.
— Десятый — шестьсот десять.
— Семнадцатый — пятьсот пять.
— Теперь восьмому и семнадцатому тормоза на четыре. Нагрузка?
— Семьсот, семьсот десять, семьсот ровно, — как эхо отозвались пилоты.
— Теперь выводите на девять. И далее до тридцати. Плавно и не торопясь. Не пережгите причальный конец. Для всех, кроме аварийных ботов! Посадка в точку двести шесть-восемь. Парашюты в штатном режиме.
Закомандовавшись спасательной операцией, я сам почти прозевал высоту отстрела тормозных парашютов. Садился я на маневровых в облаке пара и гари.
Садился я на маневровых в облаке пара и гари. Почти двадцать жэ. Хорошо, что у меня, кроме стапятидесятитонного боевого робота класса «Ультиматум» и меня, никого не было. А этому хоть сто жэ, хоть двести.
В результате такой вот посадки нас разбросало, словно брызги по стене.
— Всем. Сбор на пеленг.
Я отжал рычаг отделения, и меня негостеприимно выплюнуло прямо в зеленую густую жижу, Болото, едрить его коростой в семь крестов якорем в центр мирового равновесия. Угораздило же меня… Но выплывать из бота белым лебедем меня отучили еще в учебном центре.
Вынырнув из плотной трясины, я наблюдал, как в облаке пара и брызг приземлялась связка модулей, похожая на загадочный фрукт. Конечно, таким макаром я рисковал потерять и всех, кто участвовал в спасательной операции. Но по-моему, это было правильно. Если мы перестанем рисковать собой, спасая товарищей, то чем нам еще хвастаться в портовых кабаках?
Посадочные блоки на земле превращались в подвижные орудийные платформы. И надо сказать, в этом качестве они были куда надежнее. Только тот, на котором я прилетел, еще топорщился в небо полураскрытыми лепестками створок. Там, внутри, еще пока неуклюжий, ворочался, приходя в рабочее положение, «Ультиматум». Равный по мощности залпа небольшому крейсеру, с очень мощным защитным экраном и по-своему очень неплохими мозгами. Он медленно выползал наружу сегмент за сегментом, похожий на дракона и богомола одновременно, словно вылупляясь из кокона посадочного блока.
— Командирам подразделений доложить об окончании посадки.
Первым ответил командир тяжелой пехоты Мегнон Лиго. Сухой, жилистый и невероятно сильный физически человек. Как-то в кабаке на моих глазах он подарил девушке свежесвернутую в трубочку монету из стали.
— Третья группа — порядок. Периметр установлен.
— Инженерная группа! — Это командир инженеров, майор Дреол. — Девятка может работать только в половину мощности. Попадание зенитной ракеты. Остальные платформы в номинале. Раскрытие орудийных точек — две минуты.
Последним, как всегда, докладывался командир разведчиков. Смуглокожий красавец, раздолбай и воин в сто двадцать четвертом поколении, гатриец Эверон ло Дарги.
— Поиск по радиусу завершен. Радиус чист для детекторов второго уровня.
— Всем. Построение «Косое крыло». Фланговым группам занять места по мере готовности.
— Командир? — неожиданно подал голос капитан Дарги. — Стоит ли так осторожничать? Ударная группа пойдет «бумерангом», и они будут у цели вдвое раньше. Если мы провозимся дольше трех часов, то не успеем во вторую волну эвакуации. И будем торчать здесь еще два часа до прибытия транспортов третьей. А там девчонки такую вечеринку на «Ассади» обещают…
— Еще кто желает на вечеринку? — Все благоразумно молчали. — Инженерной группе обеспечить рокадный ремонтный резерв.
Я отключился и огляделся. Мой собственный микроштаб — флаг-оператор Лини ло Рос, картмастер Амррон Сто Тридцать Второй и мастер-тыл Лирннанго До — напряженно работал. Наша платформа уже щетинилась стволами башенных и турельных излучателей.
— Командир?
— Линни?
— Есть сигнал от «Воронов».
«Лигурийские Вороны», ударная часть нашего десанта, должна была десантироваться в тыл оборонных укреплений форпоста в глухой тишине.
Интересно, что…
Внезапно в моем шлемофоне возник истерический крик кого-то из операторов.
— …«Вороны» просят стратегической поддержки. Нас атакуют тяжелыми ракетами… — И дальше просто тишина.
Судя по всему, кто-то запалил хвост генералу Дироо. Усиленный полк отборных десантников. Около тысячи рыл. Противоракеты и защитные поля С-класса. Вот тебе и предчувствие. Десант сюда просто заманили в ловушку. А нашу роту в такой мясорубке просто размажут по небу.
— Общая связь. Всем-всем. Перестроение «Черепаха». Красный код. Повторяю, «Черепаха», красный-красный.
Мгновенно все смешалось, как чаинки в стакане. Рота в считанные секунды сомкнулась в плотный кокон.
— Защитные поля на максимум. Сомкнуть строй. Инженерной группе дистанционный мониторинг полей в режиме полного доступа. «Ультиматум»?
— Контроль? — сразу отозвался синтезированный голос сверхтяжелого робота.
— Щит в режим «красный». Отключение по команде инженерной группы.
Я набрал в рот воздуха, собираясь отдать еще какие-то указания, но тут по нам врезали. Восемнадцать ракет «Возмездие». Если бы не роботы, нас бы не стало в первые три секунды. Но шесть могучих машин с выкрученными на максимум защитными полями 4-го класса, подпертые нами, создавали вокруг многослойный кокон равный по качеству 1-му классу, а может, и выше. Воздух, вода и камень вокруг нас превращались в радиоактивные элементы и сгорали в ядерной реакции. На ничтожные миллисекунды реального времени, растянувшиеся для нас в десять минут, рвались материя и время в маленьком аду, приготовленном неизвестным злодеем. Похоже, нам здесь совсем не рады.
— Медикам полный дистанционный контроль. Инженерной группе обеспечить конфигурацию щита. Всем. Держать строй, сукины дети! Инженерная группа — голосовой контроль поля.
— Поле стабильно. Нагрузка сто десять процентов.
Долго нам не простоять. Если еще чуть поднажмут… Черт!
— «Ультиматум»! Шит в аварийный режим.
— Принято.
— Инженерная. Нагрузка поля — сто тридцать процентов.
— Группа «Шторм».
На эту команду отзывались четыре тяжелых робота.
— Контроль.
— Щиты в аварийный режим.
— Инженерная. Поле — сто тридцать пять. — И через паузу: — Девяносто пять.
До сих пор не знаю, что нас спасло. Может, то, что мы стояли в коконе, или силовые щиты роботов — все-таки Фассон не могли знать, что они у нас есть, — а может, то, что мы достаточно серьезно отклонились от первоначальной точки приземления и не попали в эпицентр? Не знаю. Скорее всего, все сразу.
— Группа слежения — засекли квадрат запуска?
— По остаточному следу — квадраты 56-28 или 56-29.
Конечно, точность так себе. Но в данной ситуации и за это спасибо. Судя по тактической карте, это как раз приоритет центральной группировки. Подземный командный центр. Он же планетарный форпост.
— Флаг-оператор!
— Командир?
— Связь со штабом.
— Связь с орбитальной группировкой утрачена.
— Там вообще кто-нибудь есть?
— Судя по данным так-навигатора, пусто.
Ну да, а если кто и спрятался в тройной кокон маскирующих полей, то он нам не помощник. Если это и не полный п…дец, то начало очень похожее.
— Всем. Судя по всему, остальная часть десанта и корабли поддержки уничтожены. Помощи не будет. Если мы после всего этого не порвем этих засранцев в клочья, цена нам — корка заплесневелого хлеба в День Урожая. Согласно пункту 9 Боевого устава Флота, объявляю императив «День Крови». Через пятнадцать секунд сброс купола. Построение — «Копье». Курс — два сто пять. Скорость — триста. Боевое охранение — в режим дальнего оповещения. Радиус контроля — двести километров. Медикам и инженерам занять тыловые платформы. «Ультиматум»?
