Пока накрывался стол, Рей куда-то исчез, оставив свою спутницу наблюдать за приготовлениями.
Появился он через весьма продолжительное время и, ответив успокоительным кивком на ее вопросительный взгляд, жестом пригласил к столу.
— Могу ли я поинтересоваться, любезный граф, ради какого дела вы оставили меня одну в этом вертепе? — спросила дама полуобиженно-полушутя, когда они сели за стол. — Слабой и беззащитной девушке очень опасно находиться в одиночестве в таких местах.
— «Слабой и беззащитной». Ага, — непонятно ответил Рей, поднимая на свет хрустальный бокал с густым и терпким, словно поздняя осень, «Давонским штандартом» благородного темно-фиолетового цвета. Отпив крошечный глоток, затем раскатав языком его по поверхности неба и медленно вдохнув и выдохнув тягучий аромат, он продолжил: — Жаль только, сударыня, вас не слышат все убиенные вами. То-то они бы поразились вашей скромности!
Под полупрозрачной накидкой тускло блеснул ровный ряд белоснежных зубов.
— Полноте, граф! — сказала Таисса, откидывая с головы накидку и поправляя украшенные бриллиантовой диадемой волосы. — Лучше расскажите, как это вам удалось добиться такой приязни со стороны нашего милого хозяина?
Рей улыбнулся.
— О… Это забавная история! — Он с хрустом потянулся. — Я набрел на это заведение ночью, когда устал от хождения по городу так, что отламывались ноги, и искал место, где можно достойно перекусить и отдохнуть. То, что они мне подали в первый раз, едой можно было назвать очень условно. Рыхлое переваренное мясо, пересоленные овощи и дрянное вино. Я, конечно, возмутился. На звук скандала вышел горо Ханди. Он битый час доказывал мне, что еда прекрасная и что лучшей я не найду и при дворе Императора. Когда мне это надоело, я потребовал показать мне, где находится кухня. Горо, конечно, удивился, но кухню показал. А там я отнял несколько кусков мяса и какие-то приправы и за полчаса приготовил еду по своему вкусу. Ну а после приготовления усадил горо Ханди за стол там же, на кухне, и предложил продегустировать свое произведение. Не могу сказать, что он отнесся к моей затее с энтузиазмом. Представляешь, сколько еды за день ему приходится перепробовать? Но любопытство все-таки взяло верх.
Представляешь, сколько еды за день ему приходится перепробовать? Но любопытство все-таки взяло верх. Когда он вылизал тарелку до последней крошки так, что мыть ее уже не было никакого резона, он навис над ней словно воплощение скорби.
— Я-то думал, что знаю о еде все… ну или почти все, — быстро поправился он. — Но это… Магия? — спросил он с надеждой.
Конечно, было бы совсем просто назвать это магией и успокоить старика.
— Это магия из тех, горо, — ответил я, — которой просто учатся, а потом всю жизнь шлифуют сплав из знаний и способностей. Не огорчайтесь, вы действительно знаете о еде очень много. Просто между нами разница… ну как между курсантом военной академии и опытнейшим сержантом, поседевшим в боях. В любом искусстве важно не только знание тактики, но и хотя бы представление о существовании стратегии.
Затем я несколько часов провел на его кухне, рассказывая все, что знал о кулинарии. Напоследок он взял с меня обещание хотя бы раз в неделю заходить к нему и готовить что-нибудь новенькое. А в качестве гонорара он обещал меня бесплатно кормить… Вот и все! — Рей развел руками, показывая, что история закончена.
— А когда рецепты иссякнут? — подала голос Таисса.
— Долго ждать придется! — ответил Рей, отделяя нежное ребрышко иданси от тушки, запеченной в винном соусе. — Обычно столько не живут.
— А что, и вправду так вкусно? — поинтересовалась девушка, плотоядно озирая поле предстоящей схватки.
— А ты попробуй, — посоветовал ей Рей с набитым ртом. — Только не пищите потом, герцогиня, про фигуру, диету и прочее. Для начала вот это. — И он показал уже обглоданным ребрышком на субстанцию, похожую скорее на цветочную клумбу, чем на что-то из категории еды. — И непременно глоток сухого «Байно». — Он сделал знак официанту. — Иначе это будет скучновато.
Словно бывалый лоцман, Рей вел ее по морю вкусовых наслаждений, удерживая твердой рукой курс и делая по ходу плавания пространные замечания о быте и нравах народов, придумавших себе в усладу то или иное блюдо.
Истории были иногда печальные, и тогда Таисса грустила, нахохлившись, как воробей под осенним дождем, или же веселые, заставлявшие ее рассыпать свой серебряный смех по каменным плитам зала, или философски-поучительные. Тогда она сидела раскрыв рот и забывая даже жевать, захваченная диковинными аллегориями старинных легенд никогда не слышанных ею племен…
Под конец вечера, когда разогретая вином и совершенно осоловевшая от еды Таисса жалобно смотрела на все несъеденное и невыпитое, к ним вышел горо Ханди.
И вновь Рей удивил ее. Вместо того чтобы, как подобает человеку его положения, молча принять все полагающиеся в таком случае почести, он встал и, сделав один шаг к Ханди, коротко, но учтиво склонил голову и произнес:
— Дороги не выбирают друзей, но друзья выбирают дороги. Я счастлив, горо Ханди, что выбрал дорогу в ваш гостеприимный дом. Я и моя спутница благодарим вас за доставленное удовольствие.
Изысканность и достоинство сказанного почему-то отозвались в ней неясным покалыванием в кончиках пальцев и легким стеснением в горле.
Когда растроганный до слез горо Ханди ушел, Таисса несмело подняла глаза от затейливого узора скатерти.
— Граф Ратонта-и-Гассари! Вы можете ответить мне на один вопрос?
— Да, герцогиня Таиссангар! — ответил он, немного удивленный таким церемонным обращением, и отставил в сторону уже наполненный бокал.
— Кто ты?
Он грустно улыбнулся.
— Полагаю, что тебе нужен предельно четкий и правдивый ответ? Да? — И не дождавшись отклика, продолжил: — Я чужак в вашем мире.
Она кивнула.
— Это мы уже поняли.
Рей отметил для себя только неясное «мы» и определенное «уже».
— Нет! — рассмеялся он. — Я чужак не только на этой земле. Боюсь, я чужак в вашей Вселенной. Если ты понимаешь, о чем я говорю.
Она коротко кивнула еще раз.
— Кивилгар рассказывал… — Она немного помолчала, а затем, будто решившись, спросила: — Кем ты был в своем мире? Королем? Императором?
— Зачем тебе это? — удивился Рей.
— Понимаешь… В тебе много странного. То, как ты смотришь на наше оружие — словно взрослый на детские игрушки. И то, как ты реагируешь на привычные нам с детства вещи, ну, например, на светильники. А главное — как ты ведешь себя…
Рей машинально оглянулся на висящие без всякой опоры в разных местах небольшие, размером с кулак взрослого мужчины, шары, источавшие приятный золотистый свет. Он даже как-то разбил один из них на пустыре за крепостной стеной. Рвануло классно. Только все равно непонятно, как они устроены.
— Наша планета давно изучена, — продолжала Таисса. — Все государства наперечет. Как и все дворянские роды на много сотен лет в прошлое. Твоя манера общаться и держаться в обществе совершенно однозначно говорит о прекрасном образовании и воспитании. Но самое главное — привычка повелевать людьми. Этому на словах не научишь. Тут необходим опыт. Причем личный. Но ни в одной из Родовых книг нет никого похожего на тебя. Мы уже проверили свои копии Книг. Да и фенотип твой совершенно нехарактерен ни для одного из племен нашей земли. А как ты помог нам, спасая экспедицию…
