«Раз меня не пускаешь, вот тебе мой совет: сидите тихо и ждите корабля. Когда-нибудь он придет — не по вашему вызову, так с земной частью экспедиции. А ловить киборга у вас кишка тонка».
— Ты размышляешь над тем, как его поймать? — прервал ментальный диалог Пилот.
— Не поймать, а уничтожить, — уточнил Тревельян. — Убить гораздо легче, чем ловить. Кстати, каким оружием мы располагаем? Может, фризеры есть, иглометы или лазерные хлысты?
— Этого нет. Ничего подходящего для такой ситуации. Несколько маломощных парализаторов, — принялся перечислять Второй Пилот, — метатели с усыпляющими капсулами, гранаты с сонным газом и доисторические копья терре и тазинто из коллекции Иутина. Еще восемь крепких слуг, не слишком храбрых, но послушных… — Он вдруг ухмыльнулся: — Да, твой нож, ньюри Тревельян, твой окровавленный нож! Это, наверное, самое серьезное оружие на станции.
— Я не собираюсь устраивать с Курсом дуэль, — сухо обронил Ивар.
— Возможно, что-то найдется в личных отсеках Джеба Ро и Лезвия, — заметил Третий Вечерний.
— Или у Зенда Уна, — добавил Тревельян, впившись взглядом в лица своих коллег.
Пилот коснулся носа. У кни’лина этот жест означал крайнее изумление.
— Палустар! Как я мог забыть о палустаре! Конечно, он действует на близком расстоянии, но очень эффективен. Сначала мы погрузим Курса в беспамятство, а затем…
— Затем отпилим голову моим ножом, — сказал Тревельян, поднимаясь с подушки. Он прошелся, разминая затекшие ноги, и добавил: — У меня еще найдется топорик. Череп запросто можно проломить.
«Вот речь не мальчика, но мужа! — сделал комплимент Советник. — Только до черепа надо еще добраться».
Третий Вечерний приоткрыл рот в недоумении.
— Это что, такая шутка, ньюри Тревельян?
— Нет. Суровая реальность, — заверил его Ивар, огибая фонтан со статуями терре.
Их совещание проходило на площадке отдыха кни’лина. По неясным для Тревельяна причинам Иутин и женщины не принимали в нем участия.
По неясным для Тревельяна причинам Иутин и женщины не принимали в нем участия. Возможно, Пилота и Вечернего тяготил диктат Найи Акра и Первой Глубины, а генетика- зинто они не сочли достойным поучаствовать в беседе. Во всяком случае, в планах облавы на Курса его не упоминали.
— Самое простое было бы вакуумировать весь нижний ярус, — с задумчивым видом произнес Второй Пилот. — Но такая возможность отсутствует технически. Я справлялся у Мозга.
— Разумеется, — кивнул Тревельян. — Станция не рассчитана на боевые действия и, в частности, охоту на киборгов.
— Киборгов?
— Да. У нас этот термин обозначает то, чем стал Курс. То, что из него сделали.
— На Земле тоже есть такие твари?
— На Земле есть все, а чего нет, то никому не нужно. Последнее — как раз наш случай.
Тревельян опустился на подушку, и они, все трое, погрузились в молчание. Минут через пять Второй Пилот покосился на Ивара и буркнул:
— Я не спрашиваю, ньюри, имеешь ли ты нечто такое, что могло бы пригодиться нам в этом деле. Но если есть, самое время об этом сказать.
— Усилитель, — сказал Тревельян. — У меня есть усилитель физической активности, но даже в нем мне с Курсом не совладать. Проверено на опыте.
— А твои боевые приемы?
Порывшись в памяти, Ивар выудил древнюю мудрость:
— Против лома нет приема. — Даже на диалекте ни это прозвучало достаточно категорично.
Они снова замолчали, пока Третий Вечерний не произнес:
— Без палустара идти за ним рискованно.
— Йездан видит, ты прав! — согласился Пилот. — Я поищу палустар в рабочем кабинете и жилом отсеке Зенда Уны.
— В лаборатории его нет, — сказал Тревельян. — Или кто-то успел до нас, или он запрятан так ловко, что я его не нашел.
— Эти похарас … — Пилот покачал головой. — Хитрят, интригуют, прячут запретное, угрожают, а в результате — нож в глотку, да так точно, словно его метнули валлс … Ну, я все же поищу. Зенд Уна мог хранить палустар в своем отсеке.
— Кто такие валлс ? — спросил Тревельян.
Серые глаза Пилота потемнели, морщины у рта сделались глубже.
— Мастера метать клинки и резать глотки. Убийцы. Но не думаю, что их осталось много. Не думаю, что они вообще существуют в нынешние времена.
Третий Вечерний угрюмо взглянул на него.
— Ты так считаешь? Ну, как сказал Йездан, долг старых — лгать молодым… — Он отвел глаза и вымолвил: — Если ты найдешь оружие Ока Хорады, мы могли бы отправиться на нижний ярус сегодня ночью.
— Надо проинформировать Найю Акра и Первую Глубину?
— Нет, ньюри Тревельян. Это лишнее. Мы, — Пилот поглядел на ботаника, — то есть Третий Вечерний и я, не считаем их лидерами. Найя Акра — похарас , и ранг ее невысок, а Глубина… — Морщины на лбу и черепе Пилота собрались гармошкой. — Насчет Глубины у Вечернего есть некие подозрения. Но делиться ими рано.
«Вот как!» — подумал Тревельян, а вслух спросил:
— Возьмем с собой Иутина?
— Этого тоже не нужно.
— Почему?
— Не стоит мешать зинто в наши дела.
Пауза. Переждав с минуту, Ивар произнес безразличным тоном:
— О зинто я знаю не больше, чем о валлс .
Второй Пилот и Третий Вечерний переглянулись. Потом ботаник, уставившись в пол, вымолвил:
— Мы не любим говорить об этом, ньюри Тревельян, особенно с чужими. Понимаешь, кни’лина — это или ни , или похарас , или человек из мелкого клана, который в союзе с одним из крупных. Что до союза, то он не такой, к каким вы привыкли на Земле, он диктуется не политикой, не религией, не экономическими интересами, а физиологией. Рождение потомства возможно лишь…
— Это для меня не секрет, — сказал Ивар. — Я спрашиваю о зинто .
— Зинто — люди без клана.
— Преступники? Асоциальные личности, изгнанные из общества?
— Нет, люди, просто люди — те, что жили на Йездане до Второй Луны. Та’ зинто … Это значит «древние люди» на нашем древнейшем языке. Мы назвали так одну из рас, обитающих на Сайкате.
Разумеется, подумал Тревельян, разумеется — тазинто! Но какое отношение это имеет к Иутину? Пусть он темноглаз, коренаст, и физиономия у него широковата, но он же не пещерный человек! Он генетик с Кхайры, первоклассный ученый, рекрутированный Джебом Ро в престижную экспедицию! Расспросы, однако, пришлось прекратить — тема оказалась неприятной для обоих собеседников, а выжимать сведения силой было не в правилах Ивара.
Он снова встал.
— Успеха в поисках, ньюри Второй Пилот. Свяжись со мной, когда я понадоблюсь. Буду в своем отсеке.
Покидая площадку, Тревельян услышал, как Вечерний тихо произнес:
— Нет связи. Может быть, Курс повредил антенну или механизм наведения?
— Это стало бы известно Мозгу. Он не докладывал о такой неисправности.
— Неисправности бывают разные, Пилот, а на огромных дистанциях существенна любая мелочь. Например…
Дальнейшего Тревельяну разобрать не удалось. По дороге к выходу в парк он размышлял о том, что оружия Зенда Уна Пилоту не найти. Он уже догадывался, кто прибрал палустар и, вероятно, гипноглиф. Для решения этой задачи нужно было исходить из обычаев кни’лина, определявших их поведение в любых, самых критических ситуациях. Скажем, в торжественных случаях они надевали пышные одежды, молились Йездану чуть не голышом, дома носили просторные мантии и хитоны, а рабочим одеянием был комбинезон — сайгор или, в крайнем случае, сайтени. Разбуженные Мозгом, они появились у трупа лингвиста именно в сайтени — все, за исключением Иутина. К слову сказать, третий генетик, презренный зинто , пренебрегал многими традициями — мог даже приблизиться к землянину и привести его в свои апартаменты. В данный момент это значило, что Иутин не тратил времени на облачение и прилетел к месту событий первой, самой ранней пташкой. Ну, а кто рано встает, тому бог подает…
