Наверное, похоже по ощущениям на укус пчелы.
Большая доза фенобарбитала натрия и забываешься глубоким сном. Как в Долине Псов.
Марла говорит, что она видела, как я убил кого?то сегодня.
Если речь идет о моем начальнике, говорю я, то да, да, да, тысячу раз да. Я это знаю, и полиция это знает, и все уже ищут меня, чтобы сделать мне укол смерти, но это Тайлер, а не я, убил моего начальника.
Просто у меня с Тайлером одинаковые отпечатки пальцев, но кому это объяснишь.
— Заткнись, говнюк! — говорит Марла и показывает мне на свой подбитый глаз. — Тебе и твоим ученичкам просто нравится избивать людей. Помни, если ты еще раз тронешь меня, ты — покойник.
— Я видела, как ты застрелил человека сегодня вечером, — говорит Марла.
Нет, это же была бомба, говорю я, и взорвалась она утром. Тайлер просверлил дырку в мониторе компьютера, а затем заполнил его бензином или дымным порохом.
Все, кто на самом деле болен раком кишечника, стоят и смотрят на нас.
— Нет, — говорит Марла, — я проследила за тобой до отеля «Прессман». Ты работал там официантом на одной из этих вечеринок с трупом.
Вечеринки с трупом — это когда богачи собираются в отеле на званый ужин, во время которого разыгрывается какая?нибудь история в духе Агаты Кристи. Где?то между селедкой под шубой и седлом дикого кабана на минуту гаснет свет, и кого?то понарошку убивают. Это считается изысканным и очень веселым развлечением.
Остальную часть вечера гости напиваются, едят консоме с мадерой и пытаются догадаться, кто среди них — убийца?психопат.
Марла кричит:
— Ты убил советника мэра по переработке вторсырья!
Это Тайлер убил советника мэра по переработке чего?то там такого.
Марла кричит:
— Да у тебя даже рака?то нет!
Все случилось так быстро.
Пальцами щелкнуть не успеешь.
Все смотрят на тебя.
Я кричу: у тебя?то его тоже нет!
— Он ходит сюда уже два года, — визжит Марла, — а сам здоров, как бык.
Я пытался спасти тебе жизнь.
— А кто тебе сказал, что ее стоит спасать!
Потому что ты следишь за мной. Потому что ты следила за мной сегодня вечером и видела, как Тайлер Дерден убил кого?то, а Тайлер убьет любого, кто попытается помешать «Проекту Разгром».
Все в комнате отвлеклись от своего маленького несчастья. От этого своего рака. Даже те, что уже сидят на обезболивающих, очнулись и внимательно смотрят на нас.
Я говорю им: извините. Я не хотел никому причинить вреда. Нам нужно идти. Нам нужно поговорить обо всем с глазу на глаз.
Все кричат в ответ:
— Нет! Оставайтесь! Рассказывайте дальше!
Я никого не убивал, говорю я. Я не Тайлер Дерден. Он — мое второе я, половина моего расщепленного сознания. Я спрашиваю: видел ли кто?нибудь из вас фильм «Сивилла»?
Марла спрашивает:
— Ну и кто тогда собирается убить меня?
Тайлер?
— Ты?
Нет, Тайлер, говорю я, но я с ним справлюсь. Ты просто должна держаться подальше от участников «Проекта Разгром». Тайлер мог отдать им приказ следить за тобой, чтобы похитить или еще чего?нибудь похуже.
— Почему я должна верить тебе?
Все случилось так быстро.
Я говорю: потому что мне кажется, что ты мне нравишься.
Марла говорит:
— Нравишься? И только?
Все это звучит невыносимо сентиментально. Не требуй от меня признания в любви, говорю я.
Все вокруг улыбаются.
Мне нужно идти. Мне нужно выбраться отсюда. Я говорю ей: держись подальше от парней, выбритых налысо или с побитым лицом. Синяки под глазами. Выбитые зубы. Все такое в этом роде.
Марла спрашивает:
— А ты куда?
А я займусь Тайлером Дерденом.
28
Его звали Патрик Мэдден, и он был советником мэра по вопросам переработки вторсырья. Его звали Патрик Мэдден, и он был противником «Проекта Разгром».
Выйдя на улицу из Первой Методистской церкви, я сразу вспомнил все.
Я вспомнил все, что было известно Тайлеру.
Патрик Мэдден составлял список баров, в которых проходят собрания бойцовского клуба.
Внезапно я вспоминаю, как обращаться с кинопроектором. Как взламывать замки. Я вспомнил, что Тайлер снял дом на Бумажной улице еще до того, как он явился мне на пляже.
Я знаю даже, откуда взялся Тайлер. Тайлер любил Марлу. С первой нашей встречи часть меня влюбилась в Марлу, и эта?то часть и стала Дерденом.
Впрочем ничего из этого не имеет значенья. По крайней мере, сейчас. Но воспоминания возвращались ко мне, пока я шел от церкви к ближайшему бойцовскому клубу.
По субботним вечерам встречи бойцовского клуба проходят в подвале бара «Арсенал». Наверное, он уже значился в списке, который составлял Патрик Мэдден, бедный мертвый Патрик Мэдден…
Я вхожу в бар «Арсенал», и толпа расступается передо мной, словно расстегивающаяся застежка «молния». Для всех здесь я — Тайлер Дерден, великий и ужасный. Бог и отец.
Я слышу, как вокруг все говорят:
— Добрый вечер, сэр!
— Добро пожаловать в бойцовский клуб, сэр!
— Спасибо за то, что пришли, сэр!
Мое лицо только недавно начало заживать. Дыра в щеке перестала зиять. Мои губы снова начали улыбаться своей обычной улыбкой.
Поскольку я — Тайлер Дерден, я — выше всех правил. Я вызываю на поединок всех парней в этом клубе. Пятьдесят боев. Без обуви. Голыми по пояс.
Поединок продолжается столько, сколько потребуется.
Ведь если Тайлер любит Марлу.
То и я люблю Марлу.
То, что происходит дальше, словами описать невозможно. Я хочу изгадить пляжи Франции, которых никогда не увижу. Только представь себе охоту на лосей в сырых лесах на склонах каньона вблизи от развалин Рокфеллер?центра.
В первом же бою мой противник захватывает меня в двойной нельсон и размазывает лицом, щеками, дырой в щеке по бетонном полу, пока все зубы у меня во рту не ломаются и не вонзаются своими зазубренными корнями в язык.
И теперь я уже могу вспомнить, как мертвый Патрик Мэдден лежит на полу, а рядом его крошечная жена, похожая на статуэтку девочки с шиньоном на голове, хихикая, пытается влить шампанское из бокала между мертвых губ своего мужа.
И теперь я уже могу вспомнить, как мертвый Патрик Мэдден лежит на полу, а рядом его крошечная жена, похожая на статуэтку девочки с шиньоном на голове, хихикая, пытается влить шампанское из бокала между мертвых губ своего мужа.
Жена сказала, что фальшивую кровь легко отличить от настоящей, поскольку она очень красная. И с этими словами она опустила два пальца в алую лужицу, а затем положила их к себе в рот.
Зубы вонзились в мой язык. Вкус крови.
Жена Патрика Мэддена ощутила вкус крови.
Я вспомнил, как стоял на краю танцевального зала с обезьянками?астронавтами, одетыми официантами, которые окружали меня, будто телохранители. Я помню Марлу в платье с темно?красными розами, которая смотрела на меня с другой стороны зала.
Во время второй схватки мой противник уперся коленом мне между лопаток. Он завернул мне руки за спину и принялся бить меня грудью о бетонный пол. Я слышал, как с одной стороны хрустнула моя ключица.
Я хотел бы раскрошить молотком на мелкие кусочки греческую коллекцию в Британском музее и подтереться Моной Лизой.
Жена Патрика Мэддена стояла, подняв два окровавленных пальца, с кровью, скопившейся между зубов во рту, и кровь ее мужа стекала по пальцам и струилась по ладони, по запястью, по алмазному браслету и капала с локтя.
— Схватка номер три. Я очнулся, и как раз настало время для схватки номер три. У нас в бойцовском клубе больше нет имен.
