Причудливые огоньки зажигались в сумрачных окнах жалких жилищ, ухабистые улицы застилал ядовитый багровый дым, наполненный необычными резкими запахами.
Ещё более устрашающим и неприглядным казался знаменитый трактир «Три повешенных монаха», излюбленное место всех моторных бесов сектора 666. Хозяева трактира просто?напросто приспособили в дело один из отсеков отслужившего свой век космолёта и установили его на свободном участке пространства.
Это сооружение, невероятно облезлое, облупившееся и проржавевшее, показалось Тане похожим на гигантскую уродливую физиономию, в сравнении с которой даже Крайгворма можно было счесть писаным красавцем. Зияющие паровые люки напоминали два тёмных злобных гла- за, ярко?красный выступ — нос спившегося чудовища.
Никто не взял на себя труд срезать провода, которые всё ещё были полны магической силы — об этом говорило беспрестанное тихое потрескивание. Многочисленные обрывки проводов обрамляли уродливый фасад подобно длинной бороде, которая развевалась и временами искрилась, словно под впечатлением от оглушительного пения Старого Чёрта.
Надпись над входом в трактир гласила:
«Эй, мягкокожие, поберегись! Попробуй сунься!»
Старый Чёрт тем временем самозабвенно распевал:
Там к востоку от Суэца, злу с добром — цена одна,
Десять заповедей — сказки, и кто жаждет — пьет до дна,
Кличет голос колокольный, и привольно будет мне
Лишь у пагоды старинной, в полуденной стороне[4].
На мгновение самоуверенность изменила Тане, она почувствовала себя беспомощной и беззащитной героиней готического романа, оказавшейся в царстве привидений и духов. Но она тут же попыталась отогнать прочь малодушие.
— Вокальные данные нашего приятеля, бесспорно, оставляют желать лучшего, — обернулась она к Крайгворму. — А вот репертуар отменный.
Замечательные стихи.
— А вот репертуар отменный.
Замечательные стихи. По?моему, это Киплинг, так ведь?
— Понятия не имею, кто он такой, этот Киплинг, мэм, — ответил огр, и в глазах его блеснул откровенный издевательский огонёк. — Одно скажу: не по чину простому чертяке, даже если он служил когда?то моторным бесом, распевать песни гуманоидов. Этот тип слишком зарывается. — И он осуждающе затряс увесистой чешуйчатой башкой. — От его воплей у меня в ушах звенит. Ну ничего, все его выкрутасы ему даром не пройдут. Узнает, как действовать мне на нервы. Когда мы поймаем этого гнусного чертяку, я непременно задам ему хорошую трёпку за такое нахальство. Выбью у него из головы стишки этого Киплинга или как его там. Все, до последней строчки.
Таня смерила огра взглядом. Габариты его впечатляли — шесть футов ростом и четыре — в плечах. Да уж, не позавидуешь тому, кому эта громадина намерена задать трёпку.
— О чём этр ты размечтался? Ты не имеешь права применять силовое воздействие без моего распоряжения, — отрезала она. — И не забывай, устав полиции Объединённых Планет категорически запрещает грубое обращение с задержанными.
Из глотки Крайгворма вырвалось что?то вроде сдавленного хихиканья — никогда прежде Таня не слыхала, чтобы огр издавал подобные звуки.
— Осмелюсь заметить, мэм, что некоторые пункты устава не отличаются разумностью, — пробурчал он, упрямо вздернув подбородок. — А тот, который вы только что изволили припомнить, — это вообще чушь несусветная.
«Какая муха его сегодня укусила? — подумала Таня. — Сначала это дурацкое хихиканье, потом — наглое заявление, которое уж вовсе ни в какие ворота не лезет». Крайгворм всегда слыл ярым приверженцем устава, и все его правила были для него, что заветы Священного Писания для любого из повешенных здесь монахов. Возможно, именно благодаря этому он и был в своё время принят на службу в особый отдел — как правило, представителям нечистого племени редко удавалось сделать столь блестящую карьеру.
Однако Таня уже не в первый раз с недоумением отмечала, что в последнее время огра точно подменили. Поведение его порой становилось более чем странным. Впервые это случилось сразу после трагического инцидента с «Холидеем Первым» и космической крепостью «Бородино». Именно там Крайгворм позволил себе забыться и пренебречь субординацией в разговоре с начальницей.
«Любопытно было бы знать, что взбрело в эту огромную непробиваемую башку, — подумала Таня. — В чём причина подобной перемены? Наверное, всё дело здесь в войне, — решила она. — Сейчас все словно с ума посходили — каждый, чуть что, готов удариться в истерику. Как бы то ни было, зарвавшегося огра необходимо незамедлительно поставить на место».
— Твоё мнение меня совершенно не интересует! — прошипела Таня. — От тебя требуется только беспрекословное выполнение моих распоряжений.
Самоуверенность и апломб слетели с Крайгворма в мгновение ока. Неуклюже вжав голову в плечи, он забормотал с нарочитым подобострастием:
— Так точно, госпожа следователь! Вы совершенно правы, госпожа следователь! Простите мою грубость, госпожа следователь.
Хотя огр всячески старался подчеркнуть раскаяние и покорность, в его самоуничижительном тоне проскальзывали нотки неприкрытого сарказма. Однако Таня сочла за благо не обращать на это внимания.
— Обогни трактир и встань у задней двери, — приказала она. — Когда я подам сигнал, мы одновременно ворвёмся внутрь с обеих сторон.
— Так точно, мэм, — пробурчал Крайгворм. — Накроем их перекрёстным огнем.
— К чертям собачьим твой огонь! — отрезала Таня.
— К чертям собачьим твой огонь! — отрезала Таня. — Опять размечтался. И совершенно зря. Никакого перекрёстного огня не будет. Мы возьмём их без единого выстрела. Свидетели нужны мне живыми. Я должна их допросить. Кроме того, я вовсе не хочу ненароком задеть мальчика.
Физиономия Крайгворма расплылась в саркастической улыбке.
— О да, там же мальчик. Ребёнок?гуманоид. Его жизнь священна. Мы ни в коем случае не должны причинить ему вреда… чего бы нам это ни стоило. Отдыхающих демонов, конечно, можно было бы перестрелять, но мягкокожий мальчишка — это святое!
— Совершенно верно. Смотри не забудь об этом, — процедила Таня сквозь зубы. — А теперь отправляйся к задней двери. Когда займёшь позицию, подай мне сигнал.
— Будет исполнено, мэм.
Пряча глумливую усмешку, Крайгворм отдал честь и убыл восвояси. Таня проводила его пристальным взглядом. С каждой минутой Крайгворм тревожил её всё больше. В развороте широченных плеч огра ощущалась подчёркнутая надменность, а в его неуклюжей, тяжёлой поступи — развязность и явное пренебрежение. Наконец огромная бесформенная глыба исчезла в темноте.
«Что, чёрт возьми, этот болван вообразил о себе? — терялась в догадках Таня и не могла найти вразумительного ответа. — Поди влезь в чешуйчатую шкуру такого чучела!»
Убедившись, что Таня его не видит, Крайгворм остановился у видневшейся в темноте мусорной кучи — там в беспорядке были свалены старые ящики, прохудившиеся бочки и прочий хлам.
— Готовность полная? — сдавленным шёпотом произнёс он, повернувшись к куче.
— Давно, — прошипел из темноты кто?то невидимый.
— Подожди, пока мы арестуем тех двух, — приказал Крайгворм. — А затем действуй как договорились!
Тот, кому было приказано убить Таню, довольно улыбнулся в темноте.
Сладостный миг мести был совсем близок!
* * *
