Дэвид хихикнул:
— Ну, что ты скажешь? Раз в жизни решил признаться в нежных чувствах и то оказался не слишком удачливым ухажёром.
— В конце концов, не так важно, из?за чего мы оказались здесь, — сказал Влад. — Ты согласна, Таня? Мы внимательно тебя слушаем. Очень внимательно. И я не вижу ничего страшного для твоего — и нашего — дела, если ты будешь в курсе того, что мы считаем тебя замечательной женщиной.
Таня хотела съязвить, но прикусила язык. Сейчас не время давать этим парням уроки человеческого общения. В то же время она не могла не признаться, что какая?то часть её личности, её души и разума была сильно увлечена ими обоими. «Господи! — взмолилась она про себя. — Да что же это делается?! Нет, госпожа Лоусон, вы явно сходите с ума. Окончательно и бесповоротно».
— Что ж, придётся воспользоваться тем, что я смогу извлечь из ваших симпатий, — заявила она. — И первое, что я от вас требую, — беспрекословное соблюдение перемирия.
— Невозможно, — поспешил возразить Влад.
— Слушай, почему бы не дать ей высказаться? — перебил его Дэвид. — А потом будем решать, что делать дальше.
Подумав, Влад кивнул:
— Хорошо, согласен. Я слушаю, Таня.
— Вот как я вижу это дело, — начала говорить Таня Лоусон. — Приступая к расследованию, я предполагала четыре возможных объяснения случившемуся. Первое: «Холидей Первый» был военным кораблем, замаскированным под пассажирский лайнер.
— Отпадает, — возразил Дэвид. — Это я уже проверил.
— Ты, несомненно, пристрастен в этом пункте, — заметил Влад, — но в целом я с тобой согласен. «Холидей Первый» не был военным кораблем.
— Отличное начало! — улыбнулась Таня. — По крайней мере, в одном пункте сходятся мнения всех троих. Тогда пошли дальше. Второе предположение: экипаж космической крепости «Бородино» намеренно произвёл боевой пуск по заведомо гражданскому судну.
— Абсолютно невозможно! — твёрдо и уверенно заявил Влад.
«Даниэль Карвазерин, конечно, отвратительный тип, — подумал он, — но даже этот мерзавец, не стал бы так явно нарушать приказы». А приказа сбить пассажирское судно или организовать серьёзную провокацию ему никто не отдавал. В этом Влад был уверен». Вслух же он сказал:
— Россия не ведёт войн с мирным населением.
— Теперь позволь и мне сказать, — попросил Дэвид. — Вы то и дело уничтожаете гражданских, то самое «мирное население». Не возражай, я сам всё скажу. Мы поступаем точно так же. Но, чёрт возьми, есть же разница между какой?нибудь паршивой деревенькой и лайнером, битком набитым Пусть не самыми богатыми, но все же уважаемыми Гражданами! — Келлс покачал головой. — Свадебное путешествие! Медовый месяц в космосе! Господи, как можно было пойти на такую низость?!
Таня, казалось, была готова насквозь пробуравить Дэвида взглядом.
— Ты действительно так думаешь? — спросила она. — Ты считаешь, что русские пошли на это из желания, чтобы их проклинали во всех уголках галактики?
Дэвид покачал головой:
— Кто знает, что у дьявола на уме…
— Что касается дьяволов, то, по?моему, мы оба прекрасно разбираемся в их психологии и вполне можем предугадать их действия, — заметил Влад. — Что ты на это скажешь?
Дэвид устало вздохнул и махнул рукой:
— О'кей. Тут ты меня поймал. Ладно, готов допустить, что ты прав и всё было не так. Судя по информации, которую я получил, есть вероятность, что русские сбили этот корабль непреднамеренно. Но это не значит, что они невиновны, ибо ещё не доказано, что пуск не произошёл по чьей?либо некомпетентности или преступной небрежности, именуемой у нас халатностью!
Прежде чем Влад успел ответить что?либо в подобающем тоне, Таня поспешила сказать:
— Стоп?стоп, господа террористы! Похоже, мы обгоняем сами себя.
Ладно, готов допустить, что ты прав и всё было не так. Судя по информации, которую я получил, есть вероятность, что русские сбили этот корабль непреднамеренно. Но это не значит, что они невиновны, ибо ещё не доказано, что пуск не произошёл по чьей?либо некомпетентности или преступной небрежности, именуемой у нас халатностью!
Прежде чем Влад успел ответить что?либо в подобающем тоне, Таня поспешила сказать:
— Стоп?стоп, господа террористы! Похоже, мы обгоняем сами себя. Давайте разбираться в деле постепенно, обсуждая пункт за пунктом.
Не дожидаясь согласия, она продолжила:
— Я всё же полагаю, что уничтожение «Холидея Первого» не было преднамеренной акцией! Записи данных…
— Только не надо мне рассказывать про записи и файлы. — Дэвид скорчил снисходительно?пренебрежительную физиономию. — Плутоватые детишки матушки?России тебе любые записи сотворят — только заказывай. И для конгресса, и тому подобных заведений они будут вполне сносны по качеству. Официально не придерёшься. Если уж на то пошло, я и прибыл?то сюда затем, чтобы воспрепятствовать таким грязным махинациям.
Влад поднял сжатую в кулак руку.
— Записи, плёнки… — горько сказал он, — они показывают только то, что могут показать, а именно, что злосчастный лайнер был сбит нашей ракетой. И ничего больше. А ещё существует запись кодированной передачи с корабля — это ты помнишь? На волне американских Военно?космических сил, зашифрованная американским кодирующим ключом армейского образца. Кроме того, Карвазерин пытался связаться с моторным бесом лайнера — и не смог. Не слишком ли это напоминает легенды о корабле?призраке? А ведь всё это факты, приятель.
— Идиоты! — фыркнул Дэвид. — Да, это был военный код. Знаешь, когда он был таким? Тысячу лет назад, в годы нашей молодости. Как и частота, которой уже давным?давно никто не пользуется.
— В таком случае, — заметила Таня, — опытный экипаж должен был расколоть этот код за три минуты.
— У нас не было этих минут, — решительно возразил Влад.
— А в результате теперь весь мир стоит на ушах, проклиная жестокость русских мясников! — не унимался Дэвид.
— Я всё же настаиваю, — терпеливо повторила Таня, — на том, чтобы отложить версию о чьей?то злой воле хотя бы на время. Записи приборов показывают возможность иного варианта — я имею в виду случайное стечение обстоятельств, приведшее к трагедии.
Влад мрачно кивнул:
— К сожалению, доказать эту версию будет очень нелегко. Особенно учитывая тот факт, что Игоря Долгова уже нет в живых.
Дэвид подозрительно нахмурился.
— Что? Дежурный офицер пускового комплекса мёртв? — переспросил он. — Весьма кстати, не так ли, Влад?
— Самоубийство, — холодно ответил Прожогин.
— Да неужели? — цинично рассмеялся Дэвид. — Нет?нет, разумеется, так оно и было. Бедняга так переживал, так расстраивался, так хотел свести счёты с жизнью, что застрелился… четырьмя?пятью выстрелами в затылок.
— Всё не так! — оборвала его Таня, удивив Келлса выражением гнева, ясно читавшимся на её лице. — Я лично видела, как это случилось!
Переведя дух и взяв себя в руки, она продолжала говорить профессионально бесстрастным голосом:
— Дело ещё и в том, что, вполне вероятно, я сама стала одной из причин такого решения офицера. Говоря точнее, я не рассчитала степень психологического давления на подозреваемого в ходе допроса, чем потенциально довела его до самоубийства. Доказать это невозможно, но неофициальная статистика на этот счёт существует.
— Можешь не обвинять себя, — негромко сказал Тане Влад.
— Долгов был на грани самоубийства ещё до того, как ты вызвала его к себе, и даже до того, как я поговорил с ним.
Таня закусила губу.
