На балконе, сложив крылья и заглушив меха.ническое сердце, Таню ждал махолёт. Она привычно подтянула тяги — словно цепь на древнем мотоцикле. Разница состояла в том, что тяг было несколько, и сделаны они были не из металла, а из синтетической мышечной ткани, управляемой телепатически передаваемыми импульсами. Искусственные мышцы приводили в движение крылья, которые поднимали в воздух пассажира махолёта, сидящего в некотором подобии седла и Защищённого от непогоды и ветра прозрачным сферическим колпаком. Система управления внешне была проста и незамысловата: педали и рычаги для рук и ног, позволяющие изменить высоту, направление полета, уменьшить или увеличить скорость. Но управлять всем этим хозяйством требовалось одновременно, не забывая ещё и посылать чёткие телепатические команды. Так что успех и безопасность передвижения на махолёте полностью зависели от навыка и быстроты реакции пилота.
В общем и целом такие полёты считались весьма рискованным спортом и уж никак не расценивались в качестве повседневного способа перемещения, да ещё — в городских условиях.
Поэтому беспокойство Гарри было в общем?то вполне оправданным. И всё же Таня любила махолёт, и не в последнюю очередь за то, что в нём не было ни единого сверхъестественного элемента. Механика, телепатические сенсоры, электроника, и при всём этом внешность дракона, с грозным видом парящего в облаках.
Привычными механическими движениями Таня подготовила машину к полёту. Включена подача топлива, активировано зажигание, проконтролированы эластичность мышечной ткани и точность работы телепатических сенсоров… Через несколько секунд махолёт покинул балкон, служивший ему взлётно?посадочной площадкой.
Меняя направление и покачиваясь, махолёт парил над улицей. Но вот Таня поймала восходящий поток воздуха, изменила конфигурацию крыльев — и механическая птица взмыла ввысь, к облакам, чтобы парить в них, опираясь на воздух, используя лишь глиссирующие силы, как планер, как орёл. Таня парила, облетая башни небоскребов, стальные решётки антенн, проплывая над зелёными лужайками крыш и над пеленой серой дымки, поднимающейся с переполненных транспортом улиц.
Утренние пробки были готовы вот?вот парализовать движение, на глазах превращающееся в трёхмерную мешанину транспортных средств, с натугой переносящих пассажиров из дома к месту работы. Подземные туннели, наземные дороги и надземные эстакады — всё было забито до предела и сверху походило на перенаселённый муравейник. При мысли о миллионах и миллионах единиц нечистой силы, приводящих в движение весь этот бурлящий котёл, Таня вздрогнула. Запертые в механизмах сверхъестественные существа почему?то представлялись ей тараканами, попавшими в быстро нагревающуюся духовку и отчаянно мечущимися по замкнутому раскалённому пространству.
Нет, что ни говори, а махолёт был её любимым видом транспорта, и любовь эту не могли охладить даже патрульные дорожной полиции, которые терпеть не могли эти машины и придирались к их пилотам по поводу и без.
Было всего пять минут восьмого, но многие окна и балконные двери, мимо которых пролетала Таня, были уже открыты, и из них слышались Включённые на полную громкость голоса комментаторов «Ньюснет», добавляющих всё новые душераздирающие подробности к сообщению о трагической гибели «Холидея Первого».
Патетики и ненависти в этих голосах прибавлялось с каждой минутой.
— Безумные русские!.. Кремлёвские дьяволы!.. — слышалось из окон, переходя порой в: — Русские свиньи!
Кликушеские возгласы доносились до Тани со всех сторон. Она попыталась отключиться, не слушать их, но тут врубились громкоговорители городской радиотрансляционной сети, подогревая эмоции и без того заведённых толп людей на улицах. Словно в горах, эхо усиливало крики и разносило их по ущельям проспектов и долинам площадей. От этих звуков у Тани разболелась голова, и она с облегчением вздохнула, посадив махолёт на балконе своего офиса. Сложив крылья, она привычно произнесла заклинание, защищающее искусственного дракона от проделок всякой шаловливой нечисти, и вошла внутрь здания. Гарри ждал Таню в её кабинете, развалившись в одном из глубоких кресел для посетителей, и для большего эффекта повернулся в профиль, чтобы предстать в лучшем, по его мнению, ракурсе. Лет сорока пяти, высокий, атлетически сложённый, генерал был по?мужски красив и — чего даже Таня не могла отрицать — привлекателен. С начищенных до блеска сапог до сверкающих звёзд на погонах он был стопроцентным денди — в безукоризненно подогнанной форме, с горделивой осанкой и безупречными (по его мнению) манерами. Со своим имиджем он носился как дурак с писаной торбой, а забота о собственной внешности граничила в нем с нарциссизмом. Впрочем, на сей раз этот герой?любовник был не в лучшей форме. От наблюдательного взгляда Тани не ускользнули ни озабоченность в растерянно моргающих глазах генерала, ни напряженная бледность на его щеках, покрытых искусственным загаром.
Выглядел Гарри так плохо, что Таня не могла удержаться от иронического замечания.
Выглядел Гарри так плохо, что Таня не могла удержаться от иронического замечания.
— Пришлось пережить бурную ночь, генерал? — спросила она с абсолютно невинным видом.
— Бурная — не то слово! — не восприняв насмешки, вздохнул Гарри. — Понимаешь, влипли мы в такое дерьмо! Эти проклятые русские…
— Я в курсе, Гарри, — оборвала его Таня. — Мы уже об этом говорили. Забыл?
За всё время совместной службы ей так и не удалось понять, как этот… этот… ну, в общем, этот индивид смог занять столь высокий пост в Межпланетной полиции. Солдафон, примитивно мыслящий, не способный к настоящей самостоятельной работе, — солдафон, и всё!
— Ну да, да, конечно, — рассеянно кивнул Гарри, не переставая нервно постукивать пальцами по столу, — но это было полчаса назад, а с тех пор многое изменилось. Причём меняется всё, к сожалению, только в одну сторону — в худшую… Видела толпы на улицах? Скоро по стране прокатится волна протестов, и тогда…
Таня кивнула. Она всё видела и обо всём успела подумать.
— Русские утверждают, что произошла трагическая ошибка, — осторожно напомнила она. Гарри отмахнулся:
— Да кто их разберёт, врут они или нет? Это же русские! Может быть, ошибка, а может, и провокация. Разбираться никто не захочет. Факт есть факт, а следствием его является закипающий котёл общественного мнения по всем Соединённым Штатам Галактики. Народ ждёт ответных действий. Самых решительных, и непременно сейчас.
— Нам до общественного мнения дела нет, — как аксиому повторила Таня. — Несмотря на то что мы оба являемся гражданами Америки, в первую очередь мы представляем полицию Объединённых Планет, что требует от нас быть абсолютно нейтральными.
— Обойдусь без твоих лекций, — огрызнулся Гарри. — И без тебя знаю, кто мы и что должны делать. А ещё я знаю, кто и по какому праву засунул нас в самый центр этой заварухи.
Подразделение в Организации Объединённых Планет Межпланетная полиция формировалась из граждан всех миров Галактики. На время службы сотрудники этой организации присягали и клялись забыть свои национальные интересы и пристрастия. Будь ты русским, гражданином союзной с Россией планеты, американцем или союзником СШГ — ты обязан действовать как буфер между давними противниками. Разумеется, всё это выглядело гладко только на бумаге; в действительности система работала из рук вон плохо, но худо?бедно ей до сих пор удавалось сдержать как Америку, так и Россию от возникающего время от времени Навязчивого желания уничтожить противную сторону, пусть даже ценой собственной гибели. Выражаясь фигурально, Организация Объединённых Планет была судейской бригадой в опасной и грязной игре под названием «холодная война», а Межпланетная полиция была в этом поединке вооружённым рефери.
