Полученный приказ выполнить было невозможно. Не выполнить — тоже. Нет, конечно, исполнить волю повелителя Крайгворму удалось бы, но тогда сам он был бы обречён на смерть. В этом у огра сомнений не было. Его вычислят, выследят и схватят как пить дать…
Начни он действовать по приказу, и ему не уйти от ищеек, пущенных по следу Межпланетной полицией. Более всего его мучила несвоевременная мысль, что это будет ни много ни мало — предательством той самой организации, принадлежностью к которой, службой в которой он так гордился.
Нет, разумеется, Крайгворм ненавидел мягкокожих — как и полагается каждому уважающему себя обитателю Нижних Миров. Но вот беда: стоило ему напялить на себя мундир офицера Межпланетной полиции, защёлкнуть на запястье браслет золотого «Ролекса» — и он начинал ощущать себя едва ли не одним из мягкокожих. И что самое страшное — он испытывал от этого тайное, тщательно скрываемое, извращённое, даже греховное удовольствие!
Огр повалился на пол, стал биться головой, зарычал от беспомощности:
— Что же мне делать? Что мне делать?!
Затем Крайгворма осенила спасительная мысль. Он нашёл способ исполнить волю повелителя, не подвергая себя смертельной опасности. Огр вскочил на ноги и отряхнул костюм, довольно хохоча.
Повелитель приказал ему убить Таню Лоусон.
Что ж, убить так убить. Воля повелителя — закон. А он, Крайгворм, присмотрел кандидата в непосредственные исполнители, которому суждено будет стать послушным орудием в его руках.
Часть четвертая ВОЙНА МИРОВ
Глава 29
И вновь — тот же зал, то же освещение, и тот же человек в кожаной куртке снова занял своё место за столом у камина. Его движения легко можно было принять за ленивые или вальяжные, но совершившего такую ошибку оплакивали бы только небеса. Инфелиго, некогда называвшийся Предводителем Призраков Ада в мифологии мягкокожих, был опаснее самого смертоносного оружия, которое способно представить скудное человеческое воображение. Под стать Инфелиго были и его коллеги — члены Совета Семи.
Могущественнейшие из могущественнейших.
Вновь затеплился огонь в руках Инфелиго, когда он по древней, очень древней традиции перед началом заседания раскурил свою трубку. Его килт был до невозможности грязен — его покрывали комья глины, пятна высохшей крови и болотной жижи; кое?где из толстой грубой ткани даже торчали наконечники стрел. Когда огонь заплясал перед лицом Инфелиго, морщины на этом лице приобрели вид глубоких, бездонных провалов и пропастей.
— Шиздец — как имеют обыкновение выражаться русские, подопечные нашего дражайшего Ауэркана, не так ли, почтенный Инфелиго?
Голос, как обычно язвительный и едкий, принадлежал Мамри. Но не было в нём на этот раз ни пренебрежения, ни издёвки. Старые распри на время были отброшены.
— Сам?то хорош! — прорычал в ответ Инфелиго. — Что с тобой приключилось? Где твой восхитительный, — это слово он почти пропел, — восхитительный, столь идущий тебе костюм?
Мамри был облачён в боевую форму японских баньши?командос.
— Что с тобой приключилось? Где твой восхитительный, — это слово он почти пропел, — восхитительный, столь идущий тебе костюм?
Мамри был облачён в боевую форму японских баньши?командос. И это почётное одеяние было в нескольких местах прожжено струями адского пламени; рваные дыры, оставшиеся после ударов ледяных молний, украшали его. Ледяные молнии были чудовищной силы оружием одного из диких магических народов, обитавших на периферии обитаемой вселенной. Были на форме Мамри и другие отметины боевого происхождения. А от элегантного сюртука не осталось и следа, как и от других элементов цивильного костюма. Лицо Мамри покрывала паутина зелёных, оранжевых и лиловых линий — знаков изощрённых заклинаний. Эти знаки до сих пор являются непременным условием осуществления некоторых заклинаний вещественной магии, и без них не могут обойтись даже те, кто правит в этой части вселенной.
— Нашёл время шутить, — хрипло огрызнулся Мамри. — Гром и молнии, Инфелиго, сдаётся мне, что мы похожи на кучку несчастных, оказавшихся на большом, но готовом развалиться плоту посреди урагана. По?моему, пришло время заключить мир и погасить огонь вражды. Мы оба, судя по нашему виду, вернулись из опасных путешествий. Уверен, нам обоим есть о чём рассказать. Ну с какой стати мы должны даже здесь, в нашем свя|ценном зале, отпускать друг другу оскорбительные шуточки? Нельзя быть глупцами, Инфелиго, если мы хотим по?прежнему жить и царствовать.
— Ах, как это благородно, — усмехнулся Инфелиго.
Впрочем, ухмылка его не была слишком вызывающей. Он словно лелеял надежду, что дурные вести коснулись лишь его одного, а остальные члены Совета смогут утешить его радостными новостями.
— Хорошие мысли одновременно приходят в хорошие головы, не так ли, Мамри?
— продолжал Инфелиго. — Что ж, тогда я предлагаю сделку: твои новости в обмен на мои. Устроим небольшой базарчик. Причём сторгуемся до того, как придут остальные. Идёт? Ты же знаешь этих… Ауэркан, Пилиардок, да и остальные…
— Согласен, — кивнул Мамри. — Кто первый?
— Оба! Ибо кто мы такие, гром нас разрази?!
Короткий пристальный взгляд. Глаза в глаза. Секунда — и всё кончено. Древняя традиция требовала, чтобы члены таинственного ордена общались друг с другом при помощи человеческих языков и слов. Но сегодня случай совершенно особый.
— Зелёные Орды проявляют повышенную активность… — задумчиво пробормортал Инфелиго. — Ты уверен, Мамри? Они действительно вознамерились смять и уничтожить заставы мягкокожих на границах мира? А ведь они получили неплохую подготовку у меня.
При этих словах правый угол губ Мамри дёрнулся.
— Да, мой благородный Инфелиго. Зелёные орды, пожиратели, каменные тени, планирующие сокрушители…
— Это что, вторжение? — напрямую спросил Инфелиго.
— Именно так. Сомнений нет, — вздохнул Мамри.
— Но ведь это безнадежное дело, заранее обречённое на неудачу, — медленно, с расстановкой произнёс демон?воин. — Колдуны мягкокожих…
— …будут заняты тем, чтобы разорвать в клочья себе подобных, — перебил собеседника Мамри. — Разумеется, при том условии, если сведения, полученные мною, являются истинными, мой почтенный Инфелиго.
— Что значит «если»?! — вскипел Инфелиго. — Ты получил всё, что было известно мне, а теперь лопочешь о том, что твоя галиматья может оказаться враньём!
— Полегче, полегче, мой благородный собрат, — скривился Мамри. — Я не сомневаюсь ни в едином сказанном мной слове. Слышится бряцание оружия, вскрыты тайные резервы — видимые и невидимые, военные маги и колдуны срочно набирают запасы силы.
Разумеется, всё это — с обеих сторон.
— Похоже, наши хвалёные агенты оказались парой молокососов, — пробурчал Инфелиго. — А что эта жалкая Лоусон? Что сообщает она? Что слышно во всегалактической информационной сети, о чём трещат в эфире?
— Эфир и галактическая сеть забиты воем, плачем и истерическими воплями, — вздохнул Мамри. — Все гадают, что Лоусон докладывает своему начальству. Но ни один файл из её сообщений не попал ни в галактическую сеть, ни в эфир, ни в какие?либо открытые локальные сети.
Все окутано строжайшей завесой секретности. Я почти уверен, что даже их президент не в курсе того, что происходит на станции «Бородино». Более того, я тоже не в курсе, чем занимается эта дама.
