— Я тоже не мог. — Микулка явно знал что-то, чего другие не ведали, настроение его улучшалось с каждым мигом. — Но теперь есть надежда. Пока вы тут от страху тряслись, Голос моего меча кое что нашептал.
— Говори! — радостно сверкнул глазами Сершхан. — Не мучай!
— Нужен лук! — на одном дыхании вымолвил паренек.
Ратибор огорченно махнул рукой и отвернулся к деревне.
— Я-то думал… — глухо сказал он. — Нет, Микула, я сам лучник и знаю, стрелой эту тварь не прошибить. Неужто не видал его шкуру? Бородавки с хорошего вола… Любая стрела для него безобидней, чем для тебя малиновый шип! А с мечом или копьем вообще не подступишься. Да и толку от них? Ничуть не больше. Он слишком огромен, этот Змей, даже в глаз поразить не получится.
— Э, нет! — весело возразил Микулка. — У каждого в этом мире есть уязвимое место! Есть и у Змея. Заметили, что он не садится на землю? То-то и оно! Слишком огромен, это ты правильно говоришь. Слишком. Не держит его земля-матушка! Значит вся его сила и жизнь только в крыльях.
Друзья заинтересованно переглянулись, а паренек живо продолжил:
— Дед Зарян говаривал, что у каждой вещи в этом мире есть свой указ и коль его знать, можно завсегда совладать с чем угодно. Даже с огнем, если надобно. А для этого Змея главный указ — не садиться на землю. Уж не знаю, как они в своих горах живут, может их крепкие скалы держат, может еще как обходятся, но тут для него верной гибелью будет без крыльев остаться. Такую тяжесть земля не удержит!
— Может ты ведаешь и как ТАКОЕ крыло повредить? — с надеждой спросил Волк.
— Так я же с этого и начал! Нужен лук. Но лук не простой и стрела должна быть не обычная. Силой, что досталась мне от древнего воя, можно такой лук натянуть, который отправит в цель стрелу, что хоть с трудом, но прошибет кожу на крыльях. А перепонка если чуть надорвется, то мигом лопнет как рыбий пузырь на огне.
Ратибор взволнованно сверкнул глазами.
— Умеешь ты сердце зажечь… — тихо вымолвил он. — Добрая вышла б охота… Ну что, попытаемся, други?
— Еще спрашиваешь! — хором воскликнули витязи.
— Только вот что, — Микулка задумчиво сморщил лоб. — Времени у нас маловато, а лук и несколько стрел еще сделать надо. Так что начинать надо прямо сейчас.
— И что для этого нужно? — потирая руки спросил стрелок.
— Перво-наперво — прямая осина. Толщиной в полторы руки, не меньше.
Толщиной в полторы руки, не меньше. И не одна, еще ведь стрел натесать надо! Потом топор и хорошая куча свежего навоза, много пеньковой веревки и булат в наконечники стрел. Наконечники, ясное дело, потребны особые, вроде острой лопаты, чтоб резали добре.
— Все ясно! Без помощи коваля ничего не выйдет. Хоть от его умствований меня с души воротит, но попросить все же придется. Сершхан, с тобой он вроде не так перегрызся как с нами, поговори с мужиком, сделай милость!
— Хорошо. — коротко кивнул Сершхан, замер на миг и с явным стеснением добавил. — Микул, а у тебя эээ… деньги есть?
— Ромейскими полсотни монет. А что?
— Пока я буду с ковалем баять, устройтесь у той бабки на постой. И она будет рада и мы, наконец, от этого ливня укроемся. У меня уже все нутро вымокло, честное слово!
Они спустились по скользкой глине размокшего склона и направились в деревню, чавкая ногами по жирной грязи. Дождь падал и падал, словно кто-то неосторожно пробил дыру в хрустальном своде небес, разделяющих воду и землю.
— Слушай, а у тебя там в мешке не харч? — неожиданно спросил Ратибор.
— Еще какой! — весело ответил Микулка. — Здооооровенный кусок оленины! Вечером еще по лесу бегала.
— Ээээ! Други, давайте поспешим! У бабки наверняка и дрова не готовы, надо бы подсобить!
Витязи дружно расхохотались, хотя в животах сводило у всех. Зато душа каждого горела новым волнением — надежда отбить Олешье у поганого Змея придавала им новые силы.
Бабка приняла витязей охотно — изба большая, а одной скучно, да к тому же сильные руки всегда в цене там, где мужика не было с десяток лет. Накололи дров из сложенных по двору бревен, да не только к обеду, а полон сарай, Волк умело поправил брусья под крышей, чтоб дранка не прогибалась под потоком дождя, Микулка подлатал колченогие лавки, а Ратибор привел в порядок огромную печь, уложил на место камни, замазал щели толщиной в ладонь.
В скорости внутри запылал жаркий огонь, накаляя пережженные с тонких бревнышек угли, дом наполнился теплом и забытым уютом, треском дров и легким запахом дыма. Раибор до оленины касаться не дал, сам нарезал кусками, залил квашней от капусты и отставил в сторонку, подозрительно принюхиваясь к принесенным старухой овощам, сморщенным как ее лицо. Но кое что все же выбрал, нарезал ломтями и накидал вместе с жиром на противень.
— Эх… Еще бы ромейского вина туда влить… Да тока где ж его взять? — мечтательно поднял глаза стрелок.
— Вина? — скрипнула голосом бабка, с интересом взирая на аппетитные приготовления. — Вина, чай найдем… Э, сынок! — кликнула она Волка. — Слазь в чулан, возьми чего надобно. Вино там тоже есть, правда не очень свежее.
— Ну ты, бабка, не промах! — улыбнулся Ратибор. — И сколько же лет твоему вину?
— Да с десяток годков будет, может чуууточку боле.
Друзья аж присвистнули, представляя на вкус выдержанный напиток.
— Не знаю как пить. — рассмеялся Волк. — А в мясо должно пойти.
— А на что его пить? — искренне удивилась хозяйка. — Пить лучше мед! Опосля моего хозяина пара бочонков еще осталась.
Дверь дрогнула от доброго стука и Ратибор кивнул Микулке чтоб открыл — меч только у него, а бежавшим пленникам расслабляться не след.
Сам ухватил недавно выкованный ухват — хоть не рогатина, но в умелых руках и быка остановит. Только волновались зря, за дверью мокли Сершхан с кузнецом.
— Заходите, заходите! — заверещала старушка. — Погляди, Твердояр, какой порядок навели добрые витязи! Самой бы мне до конца жизни не управиться, так бы и померла посреди беспорядку.
Что-то дрогнуло в лице кузнеца, видать, запоздалый стыд за сорвавшиеся без разбору слова. Он оглядел прибранную избу, слегка опустил глаза и молвил каменным голом:
— Меня звать Твердояром… Если какая помощь потребна, так я завсегда рад… Помогу, тоись. Да… Простите, погорячился сдуру! Как с Сершханом перемолвился, сразу понял, что вы не наемные вои, а судя по тому, что в избе сделали, и руки у вас на месте.
— Да что там! — отмахнулся Ратибор. — С кем не бывает? Не ошибается тока тот, кто на печи сидит, ножки свесил. Мы, вот, тоже сдуру да по неосторожности чуть жизни не лишились, впутались в эту историю. Но худа без добра не бывает! Коль Боги позволят, больше от этого Змея никто смерть не примет. А помощь твоя и правда нужна. Вот Микула, он тебе объяснит что надо.
Пока оленина тушилась в горшке с принесенными из чулана травами, Микулка с Твердояром отправились в дровяной сарайчик, подыскать подходящие жерди для лука и стрел. С трудом, обдирая ладони, отыскали среди бревен приличный осиновый кол, толщиной чуть больше руки. Пришлось переворошить всю кучу, но оно того стоило, потому как свежесрубленное дерево на лук не пойдет — слишком податливо. Там же сыскались жерди для стрел, сухие и крепкие.
— Огромный самострел хочешь сделать? — оценив выбранное, поинтересовался кузнец. — Хорошая придумка. Но успеешь ли станину и ворот сделать? Тут с луком возни почти на всю ночь, надо стрелы вывести с точностью, да еще наконечники сковать. Кроме того по такой грязи самострел дотащить будет тяжко…
