Он сжал ее за плечи и прижался лбом к ее лбу, безоглядно проваливаясь в светло?серые бездны ее глаз. Не важно, что было вчера, что будет завтра, но сегодня он любил ее. Маг не помнил, сказал он эти слова, подумал ли, прокричал ли — но это было последним, что он запомнил, сгорая и растворяясь в ослепительном огне божественной любви. Потом он лежал на ее ложе среди разбросанных покрывал, заложив руки за голову, а она, опершись на локти, смотрела ему в лицо, упиваясь новым, необыкновенным светом его глаз.
— Мы теперь будем счастливы? — спросила она. — Правда?
Маг медлил с ответом, размышляя, что ей сказать. Наконец он решил, что будет все?таки лучше, если будущее не окажется для нее неожиданностью. Он высвободил из?под головы руку, запустил пальцы в белокурые волосы Нереи и привлек голову девушки к себе на грудь.
— Мы будем очень счастливы, — прошептал он. — Но очень недолго.
Нерея вскинула голову, высвобождаясь из?под его руки.
— Опять ты меня путаешь! — с притворным гневом воскликнула она и стукнула его кулачками в грудь.
Маг усмехнулся и поймал ее руки, прижал их к губам.
— Скоро тебе все станет ясно, — сказал он сквозь ее пальцы. — Может быть, еще до рассвета.,.
Нерея насторожилась и заглянула ему в лицо. Маг закрыл глаза, чтобы не видеть ее испуганного взгляда.
— Ты опять что?то натворил? — зазвучал у него в ушах ее тревожный голос. — Скажи мне что? — потребовала она, не дождавшись ответа. — Это очень опасно? Но ты ведь сумеешь выпутаться, да? Ты же всегда умел…
— Нет, мне не выпутаться, Нерея, — сказал он тихо и серьезно. — Моя судьба предначертана в раскладе будущего. Я сам, собственной рукой выбрал ее себе.
— Зачем? — в ужасе спросила она. — Неужели нельзя было по?другому?
— Нельзя, — подтвердил Маг. — Я не был бы собой, если бы оказался способным поступить по?другому. Но я ни о чем не жалею, разве что об одном… — Он начал наматывать ее белокурый локон себе на палец.
— Я все равно не понимаю, — жалобно сказала Нерея. — Что с тобой будет?
— Я отправлюсь в Бездну. Не по своей воле, конечно. Меня туда отправит Император, едва он узнает, что я сделал: он мне это недвусмысленно обещал. Вопрос только в том, когда он узнает.
— Я отправлюсь туда с тобой!
— Ты даже не спрашиваешь, что я сделал?
— Мне все равно. Я ни за что не отпущу тебя… теперь.
— А если я очень попрошу тебя? — начал убеждать ее Маг. — Я знаю, за что попаду туда, а тебе?то за что?
— Лучше там с тобой, чем здесь…
Маг положил палец ей на губы:
— Не говори так. Подумай о том, как горько мне будет сознавать, что ты попала туда из?за меня. Лучше оставайся здесь и помни, что я вернусь.
— Но оттуда не возвращаются! — всхлипнула она.
— А я вернусь. Я обязательно вернусь.
— Правда? — Глаза Нереи ожили. — Ну, если ты говоришь, что вернешься… — Она, кажется, искренне верила, что для него нет ничего невозможного.
— Конечно. Особенно теперь… — Он привлек ее к себе и стал покрывать ее лицо поцелуями, пока не почувствовал, что она несколько утешилась. — Ты мне веришь?
— Да. — Она улыбнулась в ответ на его улыбку. — Ты вернешься.
— Умница, — шепнул он ей на ушко. — Поэтому ничего не бойся, когда услышишь вызов. А пока у нас еще есть время…
Их время истекло на рассвете, когда над Ааланом прогремел вызов Посоха Силы.
Глава 26
-Плачь, дитя мое, плачь — ты никогда не увидишь своего отца. Его звали светоносным — а он ушел во тьму, он отрекся от себя — а все говорят, что он занесся над другими. Не слушай их, дитя мое, я знаю его как никто. Ты еще мал сейчас, но когда ты вырастешь, я расскажу тебе о Маге…
***
Маг снова появился на собрании последним.
Он задержался, потому что Нерея вцепилась в него, упрашивая сбежать, скрыться куда?нибудь. Она не отпускала его, не слушая никаких убеждений, что это бесполезно, что невозможно целую вечность провести в бегах, пока он наконец не сказал, что никогда не опустится до такого позора, как бегство от ответственности. Только тогда она горестно вздохнула и отпустила его, чтобы выслушать его торопливые слова утешения и прощания, а затем он шагнул в портал и перенесся в Вильнаррат.
Он приветствовал собравшихся и пошел к своему месту — единственному пустому месту за столом, но властный голос Императора задержал его:
— Маг! Остановись!
Маг остановился на полпути и хладнокровно встретил грозный взгляд первого из Властей.
— В чем дело? — поинтересовался он.
— После того, что ты сделал, ты лишился права сидеть за этим столом! — громогласно объявил Император.
— А что, собственно, я сделал? — вызывающе спросил Маг. — И как я мог его лишиться? Меня никто не лишал этого права, и мои талисманы при мне. — Он сделал шаг к своему месту.
Император гневно ударил посохом об пол. В месте удара с треском проскочила молния.
— Стой! — потребовал он. — Ты не сядешь за один стол с нами, потому что мы не хотим этого! Мы собрались здесь, чтобы судить тебя!
— Судить… — Маг нехорошо усмехнулся. — Могу я хотя бы узнать, в чем меня обвиняют?
Он остался стоять посреди зала, больше не пытаясь сесть за стол. По правде говоря, ему и самому не хотелось сидеть за одним столом с ними.
— Ты был предупрежден, — продолжал Император. — Ты, конечно, помнишь, что тебя ждет в случае ослушания.
— Не понимаю, о чем идет речь. — Маг решил, что не обязан догадываться, из?за чего поднялся этот шум. — Я пока не слышал никаких обвинений.
Император окинул его взглядом с головы до ног, словно измеряя наглость этого мальчишки.
— Тебе было приказано оставить человеческий мир, — напомнил наконец он.
— Так я и сделал, — сказал Маг. — Я ни разу не побывал у людей после вашего решения. Если вы считаете, что я появлялся там, это какая?то ошибка.
— К сожалению, ошибки нет, — отрезал Император. — Я сам проверил сообщение Хризы по хроникам. Ты позволил себе вмешательство в ход развития людей.
Маг остановил взгляд на Жрице, сидевшей за столом с видом попранного достоинства.
— И что же такое приписывает мне наша смиренница? — спросил он.
— Как ты смеешь, Маг! — В ее голосе прозвучал праведный гнев. — Неужели ты будешь отрицать, что ты сделал в Исмаре?!
— В Исмаре? — вкрадчиво спросил Маг. — Но Исмар — это еще не человеческий мир. Никто не запрещал мне появляться в Исмаре.
— Но ты… но ты… — Жрица задохнулась от возмущения. — Ты разложил там мандалу Чаши Судьбы, чтобы повлиять на развитие человечества!
— А почему ты решила, что на развитие человечества? — насмешливо сказал он. — Из чего это следует? Я мог разложить ее на что угодно…
Жрица оторопело замолчала. Маг перевел взгляд на Императора и увидел, что тот тоже в растерянности. Всем было очевидно, зачем это сделал Маг, но ни у кого не было никаких прямых доказательств.
— Потому что… — Она опомнилась и заговорила быстро, на одном дыхании, словно боясь, что ее прервут. — Это уже сказывается на людях. Их мир словно сошел с ума. Среди них вдруг поползли разговоры, что никаких богов нет. Всего одно?два поколения, а это приняло массовый характер.
Их мир словно сошел с ума. Среди них вдруг поползли разговоры, что никаких богов нет. Всего одно?два поколения, а это приняло массовый характер. Они договорились даже до того, что Единого нет. Они утверждают, что они сами себе — боги, что все это — выдумки людей, наживающихся на чужих суевериях. И время, их время, оно ускоряется с каждым их десятилетием. Я потому и догадалась, что изменилось их время… Я кое?что знаю о талисманах — такое могут только карты Таро.
— Это могло получиться случайно, как побочное следствие, — возразил Маг.
