— А чего мы хотели от них прежде? — раздался глухой, хрипловатый голос Крона.
— Разве ты не знаешь? — подняла красивые брови Императрица.
— Мне хотелось бы услышать ответ каждого, — заявил Иерофант.
— Что ж. — Император одобрительно качнул головой. — Интересное предложение. Высказывайтесь по очереди — сначала левая половина стола, затем правая.
Первой должна была высказаться Императрица.
— Ну, я полагаю, — сказала она, ненадолго задумавшись, — мы хотели создать людям хорошие условия для жизни и развития. Тогда некоторые из них, возможно, вырастут в этом проявлении до творцов. Но главное — мы должны позаботиться о них до конца этого дня Единого.
— Дальше, — сказал Император, взглянув на сидевшую за ней Жрицу.
— По?моему, мы хотели воспитать их добрыми и уживчивыми. Непричинение зла — важнейшее условие для взаимоотношений творцов, — высказалась она.
— Юстина? — глянул он на дальний край стола.
— Мы хотели обучить их законам Единого, вложить в них понятия о божественной справедливости, — без запинки ответила Судья.
— Крон?
— Нам требовалось закрепить их в плотном мире, чтобы божественная искра не разлетелась по проявленным мирам и не натворила неприятностей, — отчеканил Иерофант.
Пронзительный взгляд Императора уперся в Мага.
— Ты?
— С недавнего времени я считаю, что к концу этого проявления некоторые из людей могут развиться до творцов, — сказал Маг. — Думаю, что будет правильным выбрать наиболее способных и помочь им в развитии.
— А остальные? — спросила Жрица.
— Невозможно помочь развиться тем, кто сам не хочет этого.
— Это несправедливо! — возмутилась Судья.
— Это немилосердно, — поджала губы Жрица.
— Обсуждение начнется после, — заставил их замолчать Император. — Я не спрашиваю тебя, что делать дальше, Маг. Нас интересует, чего ты хотел от людей до недавнего времени.
— Ничего.
— Гелас?
— Я надеялся, что мы вложим в них стремление к высшим мирам, и они вырастут до нас, — вздохнул тот, — а в следующем проявлении мы будем воспитывать молодых творцов. Но… видимо, эта задача оказалась сложнее, чем я думал.
— Это уже за пределами поставленного вопроса, — сделал замечание Император.
— Да, понимаю, — кивнул Воин. — Я всегда видел в них своих детей, и мне всегда хотелось, чтобы они стали такими же, как я.
— Подытожим ответы. — Император сделал паузу, дожидаясь общего внимания. — Мнения оказались довольно?таки различными, но большинство из нас сходится в основном — до настоящего времени мы хотели, чтобы некоторая часть людей выросла в творцов.
Никто не возразил против этого утверждения.
— Хорошо, — продолжил Император. — События последнего времени показывают, что творческие возможности людей развиваются быстрее, чем их нравственные качества, и это становится опасным. — Он выразительно замолчал.
— Мы делаем все, чтобы развить их нравственные качества, — воспользовалась паузой Жрица.
— Я знаю, — проговорил он, — и никоим образом не хочу упрекнуть никого из вас в недостатке усердия. К сожалению, ошибка, допущенная на ранних этапах, вызвала существенную неравномерность развития людей. Божественная искра развивается сама собой, это в ее природе, но все усилия творцов по развитию человеческой нравственности не возмещают начального отсутствия божественных законов для сознательных форм жизни. Уровень творческих способностей достиг у людей той черты, когда они могут создавать и поддерживать в проявлении достаточно сложные творения. Уровень их нравственных качеств сделал эти творения опасными для нас.
— Эта опасность преувеличена, — сказала Императрица. — Человеческие творения не покидают пределов своего плотного мира.
— Пока. — Император выразительно поднял бровь. — Их творения состоят из промежуточного вещества, а некоторые даже имеют тонкую составляющую. Значит, ничто не мешает им путешествовать по проявленным мирам, — ничто, кроме воображения их создателей. Люди пока не знают про другие миры, но когда они узнают, эти твари могут оказаться где угодно.
— У нашего громовержца уже есть какой?то план? — искоса глянул на него Иерофант.
— Тебе не откажешь в проницательности. Крон, — подтвердил тот.
Крон, — подтвердил тот.
Маг усмехнулся про себя — здесь не требовалось особой проницательности. Уверенный тон Императора говорил яснее ясного, что у того уже сложилось определенное суждение.
— Если мы не в состоянии ускорить развитие нравственных качеств людей…
Он еще не договорил, как Магу стало понятно, какие слова последуют за этими.
— …нам необходимо задержать развитие их божественной искры.
— Как — задержать? — нахмурилась Императрица.
Маг вдруг понял, что не может вспомнить такого выражения на ее красивом, безмятежном лице.
— Я не уверена, что это согласуется с законами Единого. Всем нам известно, что божественная искра должна развиваться.
— Она будет развиваться, — сказал Император. — Но медленнее, чем сейчас.
Остальные, кроме невозмутимого Крона, тоже выглядели взволнованными. Они беспокойно переглядывались друг с другом.
— Я много думал об этом. — призвал их к вниманию рокочущий голос Императора. — Еще до разговора с Геласом я подозревал, что обстановка в человеческом мире требует немедленного вмешательства. Несчастный случай с Озриком окончательно убедил меня в этом. Я не вижу иного выхода. Если кто?то из вас его видит, предлагайте.
— Задержка развития искры скажется в первую очередь на самых лучших, — неожиданно для себя сказал Маг. Странно — он ведь не собирался заступаться за людей. — Может случиться так, что к концу этого проявления ни одна из искр не достигнет нужного развития.
Он высказал мысль, которая пришла в голову каждому.
— Невелика потеря, — проворчал в его сторону Иерофант. — Обходились же мы до сих пор без этих людей. В конце проявления все недоразвитые искры сольются с Единым, и твоя глупая выходка останется без последствий.
— Нет, я не согласен! — категорически заявил Гелас. — Было бы прекрасно, если бы среди нас появились новые творцы!
— Да, — подхватила Жрица. — Я согласна с Геласом. Новые творцы — это прекрасно!
— Но вы ничего не предложили, — охладил их пыл Император. — Все, что вы говорите — это только благие пожелания, они никак не годятся к употреблению.
— В первую очередь нужно обезопасить наших, — сказала Императрица. — Там разгуливают такие чудовища, что очень немногие из Сил могут сразиться с ними в одиночку.
— Разумно, Аллат, — поддержал ее Император. — Пусть эти немногие пока останутся с людьми, а все прочие вернутся в Аалан.
— Но тогда люди создадут им замену, — напомнила Судья. — Они, как правило, наделяют самодельных богов собственными недостатками. И преувеличенными, кстати.
— Они привыкли, что боги во всем превосходят их, — иронически изогнул губу Крон. Он был единственным из Властей, кто был совершенно равнодушен к людям.
— На какое?то время эти оболочки могут заменить творцов, — сказал Император, не обратив внимания на замечание Крона.
— Нет! — горячо воскликнула Жрица. — Это дурно повлияет на их нравственность!
— Что получится из людей, пока неизвестно, зато творцы будут в безопасности, — снова подал голос Крон.
На этот раз Император услышал Иерофанта.
— Совершенно с тобой согласен, Крон, — кивнул он.
