Хтон вскочил с места и победно заревел. Вслед за ним завизжала Эрида — это ее скорпион остался последним из побежденных. Прочие тоже загалдели, но поднявшийся шум тут же начал стихать — все один за другим замечали Мага. Эрида догадалась, что он пришел к ней, и телепортировалась к нему.
— Ты видел, скрытный? — восторженно захлебнулась она. — Их осталось всего двое, оба еле живые! Еще немного — и я сочиню таких бойцов, которые уроют этого Хтона!
Правила боя были нехитрыми: все дрались со всеми, твари могли быть какими угодно, но их выставлялось одинаковое количество от каждого участника.
— Поздравляю, — сказал Маг. — Ты, кажется, уже догадалась, что я надумал проверить, как ты выполнила одно мое поручение?
Эрида догадалась не только об этом, но и о том, что Магу вздумалось посмотреть бой чудовищ, — иначе он мог бы просто послать ей вызов, — поэтому она не слишком испугалась его инспекторского тона.
— Все сделано наилучшим образом, скрытный, — деловито кивнула она. — Андульи в Аратоне, я слегка переделала их, чтобы они туда вписались.
— Надеюсь, ты не повредила им?
— Они даже ничего не почувствовали, — клятвенно сказала Эрида. — Видишь ли, — призналась она, — там допустимы либо стабильные творения, либо размножающиеся, а у андулий были оба свойства. Я убрала стабильность.
Маг перенесся в Аратон. Это был большой, зеленый промежуточный мир со сложной и разнообразной жизнью, напоминающей плотный мир людей. Эрида поселила андулий в обширном южном лесу, где было много плодов и ягод. Маг понаблюдал немного за стаей — разумные зверьки, кажется, прекрасно чувствовали себя здесь. Они выглядели сытыми и упитанными, их коричневая шерстка блестела. Ведь может, негодница, если захочет, подумал он о своей бывшей приятельнице.
Он прогулялся по берегу изумрудно?зеленого моря, незаметно переходящего на горизонте в зеленоватое небо. С моря веял легкий ветер, под ногами поскрипывала гадкая галька, в прозрачной воде колыхались водоросли, между которыми сновали рыбы и шныряло мелкое водяное зверье. Маг присел на корточки и опустил ладони в воду, чтобы смыть с лица черную пыль Тартара, — он не сразу вспомнил, что в тонком теле к нему не пристает никакая грязь. Человеческая привычка. Тем не менее он взял пригоршню воды и ополоснул лицо. Рядом раздался тихий смех, струя брызг плеснула ему в глаза. Он поднял взгляд и увидел морскую нимфу, по плечи высунувшуюся из воды. Нимфа лукаво улыбалась, не сводя любопытных глаз с незнакомца. Светлые упругие завитки ее волос не разгибались под тяжестью стекавшей с них воды, мокро поблескивала кожа, такая нежная, такая не похожая на бронированные шкуры чудовищ Тартара.
— Чья ты? — спросил Маг. — Кто твой творец?
Нимфа заулыбалась в ответ — она не понимала вопроса.
— Ничья, — певуче ответила она. — Давай поиграем?
— Как?
— В камешки. — Она подобрала плоскую гальку и запустила вдоль самой поверхности воды. Камень зашлепал по воде, образуя на ней вереницу кругов. — У кого получится больше кругов.
— Я не умею, — сказал Маг.
— Я научу тебя. — Нимфа выбралась на самый край воды и уселась рядом с ним, подобрав под себя хвост. — Бери камень.
Они смеялись и кидали камни, смеялись и подсчитывали круги.
Наконец Маг сказал, что ему пора уходить. Нимфа огорчилась, но затем пожелала доброго пути и попросила приходить еще.
Можно было бы посмотреть в хрониках Акаши, кто ее творец, но Маг не стал этого делать. Пусть будет — ничья.
Когда он вернулся в Аалан, там прошло уже несколько дней. Маг вспомнил, что время Тартара было одним из самых быстрых в проявленных мирах. Зря он туда сунулся — Тартар был подходящим местом только для любителей убивать время. Да и Гелас, наверное, рвет и мечет оставшись без помощника. Однако вместо того, чтобы предаться вполне обоснованным угрызениям совести, Маг почувствовал, что на его губы сама собой наползает проказливая усмешка.
— Где ты болтался, бездельник? — накинулся на него Воин, когда он наконец появился в плотном мире.
— С нимфой играл в камешки.
Рыжий остолбенело уставился на него, но не сказал ничего — кажется, у него отнялся язык. Пожалуй, не следовало подвергать такому испытанию его чувство несерьезного.
— Не обращай внимания, это я так, — поправился Маг. — Я, кажется, узнал, откуда здесь взялось столько грязеедов. Но это еще нуждается в дальнейшей проверке.
— Говори, — поощрил его Воин. — Проверим!
Маг рассказал ему, при каких обстоятельствах наблюдал порождение человеком нового грязееда. Оба стали следить за поселениями, чтобы обнаружить подобные случаи. Теперь, когда было известно, что и как наблюдать, это было гораздо легче.
Пока Маг разгуливал по промежуточным мирам, людей стало значительно больше. Поселки разрослись в города, окруженные мелкими деревеньками, к которым тянулись дороги, появились ремесленные и торговые сооружения. Развитие некоторых рас приближалось к стадии, на которой Воин в прошлый раз принял решение о наводнении.
— А как они ведут себя теперь? — спросил Маг, указав на эти расы.
— Точно так же, — поморщился Воин. — Видимо, в тот раз я не упустил ничего — это закономерный ход их развития. Они по?прежнему убивают своих. Соседние расы кое?где уже разыскали друг друга и, конечно, воюют. Практичные ребята — они не только убивают друг дружку, но также ловят и заставляют работать на себя. Может быть, во всем виноваты эти грязееды?
— Они образуются достаточно редко, — обратил его внимание Маг. — Для этого мало одних дурных чувств — нужна четко оформленная дурная мысль. Не каждый из людей способен на это.
— Пока, — подсказал Воин.
— Пока, — согласился с ним Маг. — В дальнейшем их способность к направленному мышлению разовьется.
Они продолжили наблюдение. Смотрели довольно долго, где?то около местного месяца, пока не набрали достаточно примеров, чтобы подтвердить догадку Мага. Большинство грязеедов было местными творениями, которые создавали сами люди.
— Не нравится мне их поведение, — заметил Маг.
— Грязеедов?
— Людей.
— Думаешь, мне оно нравится? — иронически хмыкнул Воин.
— Грязеедов?
— Людей.
— Думаешь, мне оно нравится? — иронически хмыкнул Воин.
— Я не о том. Я хочу сказать, что для такого поведения одних грязеедов мало. Если бы дело было только в них, элемент случайности был бы выше. Но в поведении людей присутствует отчетливая закономерность.
— И что, по?твоему, это означает?
— Их поведение заложено в законы этого мира, — вывел неизбежное заключение Mar. — В социальные. Ты проверял, что там натворили наши девочки?
— Думаешь, это было нужно?
— Теперь думаю.
— Как мне помнится, там не было ничего особенного, — пожал плечами Воин. — То же, что и обычно.
— Обычно? Мы что, занимаемся опекой людского мира в сотый раз?
— Вообще?то — нет, — признал Воин, — в первый. Согласен, поведение людей не соответствует обычным законам промежуточных миров. Как мне известно, в стайных законах для животных убийства взрослых особей внутри стаи очень редки, а убийства детенышей вообще немыслимы. Да, иерархия там развита, но не убийства. Между стаями — это, конечно, другое дело.
— Нам пока неизвестно, как обычные стайные законы промежуточных миров взаимодействуют с божественной искрой, — задумался Маг. — Нужно бы как?то проследить и за этим…
