Маг развернулся, чтобы продолжить прежний путь. Теперь он точно знал, куда идти: где труднее, где больнее. Он потерял счет времени — да и было ли оно здесь? — он давно забыл о людях, из?за которых начал свой путь. Безумие этого мира рвало его на части, но он упорно продвигался вперед, помня только одно — лучше умереть, чем уступить тьме. Когда наконец впереди появился свет, он был так измучен, что не почувствовал даже облегчения. Все в нем было истерзано и кровоточило — никогда еще он не испытывал подобной боли. С трудом оставаясь в сознании, Маг вступил в круг света, где лежала Геката. Он не знал, что выиграл битву, которую когда?то проиграла она.
Это был островок бесплодной, каменистой почвы. Геката лежала на нем в нелепой позе, словно брошенная с большой высоты. Неяркий, рассеянный свет падал на ее фиолетовое платье, на черные кудри, раскинувшиеся по рым камням. Не правдоподобно длинные ресницы опускались на щеки, кроваво?красные губы выгибались в ужасной гримасе.
Неяркий, рассеянный свет падал на ее фиолетовое платье, на черные кудри, раскинувшиеся по рым камням. Не правдоподобно длинные ресницы опускались на щеки, кроваво?красные губы выгибались в ужасной гримасе. Она спала.
Маг остановился в нескольких шагах от нее, чтобы дать себе передышку. Тем временем он разглядывал Гекату, пытаясь определить, изменилась ли она с прошлого пробуждения, изменило ли ее безумие. Нет, она была точно такой же, какой он запомнил ее тогда. Даже выражение ее спящего лица не было безумным. На нем отражались усталость и бессилие — чувства, похожие на те, которые сейчас испытывал он сам. Ее сон, неестественный для никогда не спящих творцов, выглядел поверхностным и тревожным. Губы были напряжены, вздрагивали опущенные ресницы — никакого сравнения с той глубокой расслабленностью, которую он наблюдал у людей. Может быть, ему удастся дозваться до нее?
Он медлил со своим делом, разглядывая спящую.
Когда?то она пошла против всех, она пыталась разрушить Аалан и теперь лежит поверженная на этих голых, безжизненных камнях. Разве он не собирается сделать то же самое? Разве он не хочет изменить, заставить свернуть с намеченного пути целый мир? Честно говоря, в последнее время ему и самому хотелось бы хорошенько встряхнуть этот спокойный, застывший Аалан, внести в него хоть каплю неустроенности. И вот печальный урок, лежащий перед его глазами.
Маг подошел к спящей и опустился рядом с ней на колени.
— Геката! — вполголоса позвал он.
Темные ресницы дрогнули, словно пытаясь подняться, затем бессильно упали. Кроваво?красные губы едва заметно шевельнулись.
— Здесь кто?то есть? — прошелестел ее голос.
Она услышала его! Маг встрепенулся от радости.
— Я пришел поговорить с тобой, — сказал он.
Губы Гекаты снова дрогнули. Было заметно, что каждое слово дается ей с усилием.
— Я в сознании, но не могу шевельнуться, — послышался ее шепот. — Я устала лежать на этих камнях, в этой позе. Уложи меня поудобнее, и тогда поговорим.
— Сейчас, — ответил Маг, с горечью подумав, что когда?то она создавала миры, а теперь рада возможности лечь поудобнее.
Он оглядел островок в поисках ровного места, но везде были одни камни. Маг поднялся с колен и начал заглядывать под них. Вскоре он нашел местечко, где под каменным покровом оказался слой песка. Там он расчистил площадку по величине тела Гекаты, разрыхлил и просеял между пальцами песок, выбирая оттуда мелкие камешки, пока не получилось мягкое песчаное ложе. Затем он вернулся к спящей, поднял ее на руки и перенес на ложе. Уложил поудобнее, расправил платье, отвел с лица сбившиеся черные локоны.
— Так лучше? — спросил он. — Или что?нибудь еще?
— Еще? — шевельнулись алые губы. — Что еще ты можешь сделать для меня? Нет, мне достаточно. Ты хорошо позаботился обо мне.
— Тогда поговорим? — напомнил Маг.
— Поговорим… — повторила Геката. — Давненько я ни с кем не говорила. А кто ты? — Она замолчала, словно вслушиваясь во что?то. — Ах да, я узнала тебя. Я помню тебя, красивый мальчик. Мы сидели за одним столом в Вильнаррате. Я помню, ты боялся и не любил меня…
— Не боялся, — сказал Маг. — Просто — не любил.
— Пусть так. — Она сделала попытку усмехнуться. — Но теперь ты здесь. Ты зачем?то пришел ко мне.
— Пришел, — отозвался он.
Ему почему?то было трудно начать разговор о картах.
— Что там сейчас, в Аалане? — спросила между тем она. — Что нового в этом пробуждении? Или, как всегда, ничего нового? Все те же творения?повторения, все тот же Император во главе стола? С ума сойти можно от скуки.
— Так она и сделала, подумал Маг, а Геката продолжала говорить:
— Кто там теперь на моем месте? Периона или эта старая задница Крон?
— Крон.
— Так я и думала. Как тебе там — в этой компании? У тебя всегда была счастливая способность оставаться мальчишкой. Но теперь, я вижу, ты повзрослел. Как жаль… теперь ты не сможешь оставаться счастливым. Знаешь, я всегда любовалась тобой, красивый мальчик. Ты казался среди них таким… живым.
Она, казалось, была рада возможности выговориться.
Маг не перебивал ее.
— А Жрица по?прежнему за столом? Да, конечно, — фыркнула она после его утвердительного ответа. — Эта бледная ханжа сковала меня своими чарами и заслужила за это награду. И рыжий там?
— И он тоже.
— Все как обычно. — Геката вздохнула и замолчала, словно вдруг потеряв интерес к беседе.
— Нет, — заговорил Маг. — В этом пробуждении все не как обычно. По случайности некоторым из творений досталась божественная искра. Мы занялись их развитием в творцов, но, как выяснилось, вместе с искрой они получили изрядную долю непредсказуемости. Теперь их развитие дошло до такой стадии, что Император счел его опасным и решил завести в тупик.
— Какие интересные вещи ты рассказываешь! — оживилась Геката. — Кажется, я начинаю жалеть, что меня там не было.
— А я начинаю жалеть, что я там был, — невесело усмехнулся Маг. — Дело в том, что я не согласился с решением Императора, и меня отстранили от этой работы. Я не хочу, чтобы эти существа лишились возможности стать творцами, но не могу повлиять на события. Император дал мне понять, что при первой же попытке вернуться к ним я отправлюсь в Бездну.
— Вот как! — Ее шепот прозвучал восклицанием. — Ну, он всегда был осторожный старый хрыч! Как я догадываюсь, ты пришел ко мне из?за этого?
— Да, — подтвердил Маг.
— Но чем я могу помочь тебе… в моем положении? Что я могу сделать для тебя?
— Твои карты Таро, — нерешительно сказал Маг. — Императрица намекнула мне, что у тебя сохранилась колода.
Некоторое время Геката не говорила ни слова. Маг не мешал ей, догадываясь, что она размышляет над его словами.
— А ты знаешь, чего ты хочешь от карт? — спросила наконец она.
— Знаю, — ответил он. — Я изменю будущее этих существ так, что они больше не будут зависеть от творцов. У них будет собственный выбор.
— А ты сумеешь воспользоваться моей колодой?
— Я уже подготовился. За мной наверняка следят, поэтому я изучил карты заранее.
— Хорошо… — протянула Геката. — Ты получишь их. Голько сначала… поцелуй меня.
Поцеловать ее? Маг ошеломленно уставился на ее белое лицо, на алые губы. Зачем ей это было нужно? Несколько долгих, растерянных мгновений он смотрел на эту тонкую, точеную красоту, некогда могущественную, теперь бессильную, на черные кудри, беспомощно раскинувшиеся по песку, и что?то вдруг дрогнуло в нем.
