— Зеркалу? — не понял Гимли. — Что такого особенного в зеркалах? У гномов вообще нет зеркал. Мы их делаем только на продажу и никогда не пользуемся сами.
— Оно и видно, — сказал Боромир. — Зеркала, в которые посмотрелся хоть один гном, вам уже никогда не продать. Они теряют прозрачность.
— Зеркало Галадриэли волшебное, — сказал Леголас. — Тот, кто смотрит в него, видит прошлое, настоящее и немного будущего.
— Круто, — сказал Гимли.
— Кстати, ты бы побрился, — сказал Леголас.
— С чего это?
— Галадримы бородатых не любят.
— Арагорн тоже бородатый. И Боромир.
— У них бороды стильные и ухоженные, — сказал Леголас. — А у тебя — как мочалка, причем бывшая в употреблении не один год, и похоже, что употребляли ее исключительно в общественной бане. Галадримы могут принять тебя за ваххабита.
— И что?
— Галадримы не любят ваххабитов. Так что лучше бы ты побрился.
— Гномы не бреются, — сказал Гимли. — Когда борода начинает мешать нам ходить, мы подравниваем ее топором.
— Я предпочел бы не узнавать прочие подробности вашей личной гигиены, — сказал Леголас [30] .
— Гиены — это такие звери, типа шакалов, — сказал Гимли. — Они в подземельях не размножаются, поэтому личной гиены у меня нет.
— А как выглядят галадримы? — спросил Джек.
— Технически они эльфы, — неохотно признал Леголас. — Только чокнутые.
— Интересно, а откуда мы можем знать, что ты сам не галадрим? — спросил Боромир.
— Они одеваются в белые одежды, — ответил Леголас то ли Джеку, то ли Боромиру, то ли обоим сразу.
— Наверное, в вечно зеленом лесу это их здорово демаскирует, — заметил Джек. Люди в белых балахонах следили за отрядом с нижних веток соседних деревьев уже минут десять.
— О нет, — сказал Леголас. — Галадримы — это истинные дети леса. Они могут передвигаться по лесу скрытно, как лучшие снайперы из числа «зеленых беретов», они бесшумны, как телевизор с нажатой кнопкой «mute», они способны прыгать с ветки на ветку, как самые ловкие обезьяны…
Рассуждения Леголаса о галадримах прервал резкий, оглушительный треск. С громким криком «Бляха!» существо в белых одеждах плюхнулось на землю в нескольких метрах по ходу отряда. Сверху на существо упала сломанная ветка около двух метров длиной.
Сверху на существо упала сломанная ветка около двух метров длиной.
— В семье не без урода, — заметил Леголас.
— У уродов тоже есть семьи, — сказал Гимли, внимательно разглядывая стрелу, неожиданно вонзившуюся в землю у него под ногами.
— Глядя на гномов, понимаешь, как это верно, — заявил Боромир.
Галадримы сыпались с деревьев с грацией перезревших яблок. Их развевающиеся белые одежды наводили на мысль о довольно неуклюжих привидениях. Спустя несколько минут отряд Хранителей был окружен сектантами, вооруженными большими белыми луками.
Как уже упоминалось выше, в галадримах белым было все, что только могло, быть белым у любого живого существа. Белые одежды, белые волосы, белые луки с белыми стрелами, ослепительно белые зубы [31] и мертвенно-бледная кожа.
— Порекомендуйте мне вашу прачечную, — попросил Арагорн.
Из толпы галадримов вышел сектант выше и белее прочих. У него не было лука, зато на поясе висел большой меч в белых ножнах.
— Меня зовут Хэлдир, — сказал он, наполовину обнажая меч и демонстрируя остро заточенную белизну его лезвия. — Спасены ли вы, братья?
— Смотря от чего именно, — сказал Арагорн.
— Атеисты? — подозрительно осведомился Хэлдир. Его меч был вытащен из ножен уже на три четверти.
— Эру Илуватар, — сказал Арагорн.
— Воистину Илуватар, — сказал Хэлдир. — И Галадриэль — пророк его. — Тут его блуждающий взор наткнулся на Гимли. — А ты, случаем, не ваххабит?
— Нет, — твердо сказал Гимли. — Я — гном.
— Мы тоже не ваххабиты, — сказал Мерин. — Мы просто хоббиты.
— Хоббиты, ваххабиты — все едино неверные, — проворчал Хэлдир. — Что, помимо мучительной смерти, вы ищете в наших краях?
— Беспрепятственного прохода к территории Рохана как минимум, — сказал Арагорн. — Еще было бы неплохо постираться и получить в подарок пару моторных катеров.
— Владычица Галадриэль решит, что с вами делать, — сказал Хэлдир. — Я пустил бы вас в расход прямо сейчас и даже не стал бы хоронить, потому что лесным хищникам тоже надо что-то есть, но у меня приказ доставить вас на аудиенцию. Топайте за мной, и без глупостей. Шаг вправо, шаг влево, и вы сами знаете, что с вами будет.
Базовый лагерь сектантов в Лориене своей структурой больше всего напоминал военную базу. Шатры были выставлены строго по линейке, самый большой, как и положено, принадлежал начальнику, курились дымком несколько походных кухонь. Во всем чувствовалась строгая армейская дисциплина.
Владычица Лориена Галадриэль оказалась высокой статной блондинкой. Ее просторный балахон был сшит из материала, напоминавшего марлю, и представители Братства Кольца не могли отвести глаз от того, что под этой марлей пряталось.
Этот факт не укрылся от внимания Владыки Келеборна, грозно хмурившего брови и нервно покусывавшего нижнюю губу.
Галадриэль шевельнула мизинцем правой руки, и Владыка Келеборн начал свою изысканную речь.
— Я насчитал среди вас десять рыл, — сказал он. — Вроде бы это на одного больше, чем должно быть, но кое-кого все-таки не хватает. Бородатый старик с посохом, зовут Гэндальф, помните? Где он? Я хотел бы с ним перетереть.
Бородатый старик с посохом, зовут Гэндальф, помните? Где он? Я хотел бы с ним перетереть.
— Гэндальф, он, как бы это потактичнее сказать, склеил ласты, — сказал Арагорн. — Так сказать, остался на предыдущем уровне. Двинул коньки. Поставил лыжи в угол. Его ослабевшие пальцы не удержали знамени.
— Не понял, — сказал Келеборн. Когда Галадриэль выбирала себе мужа, интеллект среди критериев отбора не фигурировал. Главное, чтобы супруг выгодно оттенял величие Владычицы галадримов, и у Келеборна это получалось.
— Помер Гэндальф, — пояснил Фредди.
— Не понял, — повторил Келеборн. — Как это помер?
— Натурально помер, — объяснил Мерин. — С Морийского моста навернулся.
— Вместе с Балрогом, — торопливо добавил Леголас.
— Что-то непохоже, — сказал Келеборн. — Обычно, когда загибается деятель такого калибра, мы в Лориене узнаем об этом первыми. Ты что-нибудь слышала, Гала?
Владычица отрицательно покачала головой.
— В данный момент Гэндальф скорее жив, чем мертв, — сказала она. — Хотя возможно и обратное. Наступают смутные времена, и тень надвигается на Средиземье со стороны Мордора. Покайтесь, братья, ибо близок час Апокалипсиса, и дожди из серы и серной кислоты прольются на головы грешников, и вороны будут терзать их плоть, и огонь выйдет из-под земли и поглотит все живое, и небо обрушится вниз, погребя всех под обломками хрустального свода.
— Bay, — сказал Мерин. — Нехилые спецэффекты ожидаются.
— Я извиняюсь, — сказал Арагорн. — Вы все это так живописно рисуете, но Саурон еще не получил кольцо, и мы постараемся сделать так, чтобы он его вообще не получил. Вы нам поможете?
— Пусть вы и не галадримы, но служите делу света, иногда и вопреки своей воле, — сказала Галадриэль.
— Я не понял, это «да» или «нет»? — уточнил Арагорн.
— Проси, смертный, — сказала Галадриэль.
— Нам бы пару катеров моторных, — сказал Арагорн. — Да дюжину плавающих танков, о большем я и не заикаюсь.
