— Давай, — сказал Реджи. — Я тебе очень благодарен. Даже и не знаю, как тебе отплатить.
— Ты мне ничего не должен, — перебил его Геракл. — Воспоминание о вытянувшемся лице Аполлона, когда их команде засчитали поражение, для меня лучше любой награды.
— Все равно, — сказал Реджи. — Я чувствую себя обязанным. Ты примешь от меня скромный подарок?
— Легко, — сказал Геракл.
Реджи порылся в саквояже и протянул Гераклу картонную коробку.
— Что это? — спросил герой.
— Собачьи галеты, — сказал Реджи. — Если вдруг тебе понадобится какая-нибудь услуга от Цербера, угости его этими галетами.
— Если вдруг тебе понадобится какая-нибудь услуга от Цербера, угости его этими галетами. Он их любит.
— Не представляю услуги, которую мне могла бы оказать собака с двумя головами и кучей змей вместо шерсти, но все равно спасибо [13] . Я это сохраню.
— Примешь ли ты от меня еще и совет? — спросил стрелок.
— Охотно.
— Если хочешь прожить подольше, никогда не стреляй в кентавров отравленными стрелами. А еще лучше — не женись [14] .
Часть третья
МОРГУЛЬСКИЙ КЛИНОК
ГЛАВА 1
Мафия бессмертна.
Марио Пьюзо.
Фредди Баггини, невысокий молодой человек со столь же низкими моральными устоями, сидел за столом и вписывал в конторскую книгу аккуратные колонки цифр. Любой бизнес требует скрупулезного подхода.
Держа ручку в толстых мясистых пальцах, Фредди подвел баланс, подсчитал прибыль и остался ею доволен. Дела шли неплохо. Гораздо лучше, чем этого можно было бы ожидать от столь тихого и далекого от основных деловых центров захолустья.
Фредди запер конторскую книгу в сейф, достал из бара бутылку кьянти и налил себе полный бокал. Увы, насладиться вкусом и ароматом вина в полной мере Фредди не удалось из-за появления его телохранителя и помощника по хозяйству Сэмми, который вошел в кабинет и возвестил о прибытии дорогого гостя.
Джеймс Гандольфини по кличке Гэндальф [15] был широко известной в узких кругах посвященных лиц фигурой. Обычно он носил длинные серые балахоны, под которыми было удобно прятать любое, даже самое крупнокалиберное оружие, редко стриг волосы и всегда имел при себе массивную дубинку, которую выдавал за свой посох. Он был очень опасным субъектом, замешанным не в одно темное дело, и обычно работал посредником между великими мира сего и такими типами, как Фредди.
Хозяин дома встретил дорогого гостя посреди комнаты. Они тепло обнялись, пожали друг другу руки и трижды расцеловались. В их кругах показное проявление дружбы было в большой цене, и ничто не говорило об истинных взаимоотношениях людей, этими проявлениями обменивающихся.
Фредди усадил гостя в кресло, налил ему вина и угостил толстой гаванской сигарой.
— Я к тебе по делу, — сказал Гэндальф. — Дело это серьезное, деликатное, и нам лучше поговорить наедине.
Фредди стрельнул глазами в сторону Сэмми, и тот тут же испарился. Впрочем, далеко от кабинета он не ушел, остановившись за дверью и приложив волосатое ухо к замочной скважине.
Подслушивает, подумал Гэндальф. Ну и ладно. Все равно гранату без чеки в мешке не утаишь.
— Что за дело привело тебя в мою скромную обитель, Гэндальф? — поинтересовался Фредди. Присутствие Сэмми за дверью не укрылось и от его внимания. Впрочем, у Фредди не было тайн от своего телохранителя. Почти не было.
— Тема мутная, и началась она довольно давно, — сказал Гэндальф. — Ситуация на данный момент обстоит не очень хорошо и с каждой минутой промедления грозит выйти из-под контроля.
— Ну а если в двух словах? — попросил Фредди, зная умение Гэндальфа говорить часами, так ничего и не сообщив о сути.
— Саурон оживился, — сказал Гэндальф. — В смысле воскрес.
— Как это? — удивился Фредди. — Его же вроде бы еще Исилдур на нож поставил?
— Поставил, — согласился Гэндальф.
— Но с такими личностями, как Саурон, никогда нельзя быть ни в чем уверенным. В общем, по последним данным, он воскрес. Правда, пока частично. На данный момент в нашем мире присутствует только его глаз.
— Правый или левый? — поинтересовался Фредди.
— Об этом история умалчивает, — сказал Гэндальф. — Сейчас нам неважно, правый это глаз или левый.
— Мне важно, — сказал Фредди. — Я люблю стрелять своим врагам в левый глаз.
— Увы, одной только стрельбой тут не обойдешься, — сказал Гэндальф. — Ты наследство, которое тебе твой дядька оставил, хорошо сохранил? В полном, так сказать, объеме?
— А что конкретно тебя интересует?
— Кое-что из золотишка, — сказал Гэндальф. — А именно — гайка.
— Гайка цела, — сказал Фредди. — Думал я ее в ломбард отнести, так там золота — смех один. И ни печатки, ни камешка. На обручальное кольцо похоже.
— Дай заценить, — сказал Гэндальф.
— Пожалуйста. — Фредди влез в сейф, достал кольцо и протянул Гэндальфу. Тот, обычно до золота падкий, сейчас почему-то не стал брать его в руки и жестом указал, чтобы Фредди положил кольцо на стол. Фредди так и сделал.
— Знакомая вещичка, — сказал Гэндальф. — Явно не бижутерия. Камин растопи.
— На фига? Тепло же, — удивился Фредди.
— А я тут не греться собираюсь, — сказал Гэндальф.
Фредди кликнул Сэмми и приказал зажечь камин. Пока тот занимался с поленьями и растопкой, благородные джентльмены выпили по бокалу кьянти и выкурили по половине сигары.
Наконец огонь весело заполыхал в камине, и Сэмми был вновь выпровожен на его пост за дверью.
— Мне уже жарко, — пожаловался Фредди. Он был повышенно волосат, особенно ниже пояса, посему в жару обильно потел.
— Придется потерпеть, — сказал Гэндальф. — Возьми-ка эту гайку и кинь в огонь.
— Ты что, сдурел? А ну как она расплавится? — удивился Фредди. — Рыжье все-таки. На крайняк, зубы золотые можно вставить.
— Если она расплавится, я тебе столько золота отвалю, что ты себе зубы хоть в три ряда вставишь, как у акулы, — пообещал Гэндальф.
— Смотри, конкретные пацаны за базар отвечают, — сказал Фредди и кинул кольцо в огонь.
— Подождем, — сказал Гэндальф, многозначительно глядя в сторону полупустой бутылки кьянти.
— Почему бы и не подождать, — согласился Фредди, разливая живительную влагу по бокалам.
Гады, подумал Сэмми. Опять все без меня выжрут.
Двумя сигарами и еще одной бутылкой позже Гэндальф решил, что дальше ждать особого смысла нет. Вооружившись каминными щипцами, он разворошил угли и нашел совершенно невредимое кольцо. Жаль, подумал Гэндальф. Если бы оно сейчас расплавилось, не пришлось бы огород городить. Видимо, не судьба.
— Подставляй руку, — сказал он Фредди. — Ты не смотри, что я его щипцами держу, вряд ли оно очень горячее.
Фредди подставил руку, и Гэндальф аккуратно положил на открытую ладонь кольцо. Действительно, на ощупь оно вовсе не было горячим.
Действительно, на ощупь оно вовсе не было горячим. Так, комнатной температуры.
На внешнем ободе кольца пылали письмена, в обычном состоянии невидимые.
— Я не могу прочитать, что тут написано, — пожаловался Фредди.
— Оно тебе и не надо, — сказал Гэндальф. — Ты и языка этого не знаешь.
— Может, переведешь? — с надеждой спросил Фредди. Он был падок до всякого рода бессмысленной информации.
— Может, позже, — сказал Гэндальф. — Знаешь, откуда у твоего дядьки эта цацка появилась?
— Слыхал, — сказал Фредди, — он по молодости своей бурной с дружками пещерку одну выставил, там и прихватил. С остальным добром сбывать не стал, оставил, так сказать, на память о днях давно минувших.
