Они вошли в квартиру с таким чувством, словно не были в ней несколько лет.
— Господи, — всхлипнула Татьяна Алексеевна. — Поверить не могу, что весь этот ужас кончился. У меня просто руки?ноги отнялись, когда я увидела, как тот тип стреляет в вас! А Анастасия?то! Старая мерзавка! Жива же еще, как только земля носит такую пакостницу…
Вика в этот момент как раз вышла из ванной, где после долгого пребывания в драконьем облике приводила себя в порядок.
— Что ты сказала, мам? Анастасия вернулась? Значит, мне это не померещилось…
— Тут у нас такое творится, ты не поверишь, — сказал жене Авдей и пошел умывать дочек.
— Ребята, — жалобно протянула Татьяна Алексеевна, — может, пообедаем наконец по?человечески, всей семьей? Ведь Вика вернулась!
Однако Вика напряженно смотрела в стену.
Наконец, она сказала:
— Вы извините. Мне некогда. Я действительно могу оживить Инари. И поэтому я должна спешить. Понимаете?
Домашние ничего не ответили. Вика вздохнула и вышла через стену. Через некоторое время донесся ее глуховатый голос:
— Ничего вы не понимаете…
* * *
Существует бесконечное множество возможностей быть правым.
К. Воннегут
— Ничего вы не понимаете! Болваны! Идиоты! Тупоголовые клоны! — голос женщины в черном платье с изумрудным скарабеем поднялся до неприличного визга.
Анастасия, пылая яростью, ходила взад?вперед по ковру своего роскошного Малахитового кабинета. Перед нею навытяжку замерли те самые черные автоматчики (вернее, те, кому удалось сбежать от спецназа, когда началась заварушка с драконом) и ждали самого худшего. Их крысиные глазки мрачно поблескивали.
— Вам был дан приказ: любой ценой обеспечить захват Хидэо Синдзена. Любой ценой! И он уже почти был у нас в руках! Почему вы его упустили?!
— Так ведь дракон, Госпожа… — пискнул один из автоматчиков.
— И вы испугались дракона? Бесстрашные самураи… Убирайтесь прочь с моих глаз.
— Но, Госпожа…
— Идите и вспорите себе животы, — непреклонно приказала старуха.
Автоматчики молчаливо?покорно вышли…
— Дрянные игрушки, — процедила им вслед Анастасия.
Она подошла к столику с вином и фруктами, налила себе бокал и выпила его, не почувствовав вкуса. Ее трясло. Все было просчитано на десять ходов вперед, этот слишком много о себе возомнивший человечишка уже был в ее власти — и на тебе!
— Племянница! Опять эта чертова племянница! — прорычала Анастасия и швырнула бокал в чадящий камин. Бокал разлетелся на мелкие хрустальные брызги.
— Никита, — успокаиваясь, проговорила Анастасия Либенкнехт в браслет, — пусть придут мои женщины.
Она села в кресло и принялась ждать. Впрочем, ждать пришлось недолго. В Малахитовый кабинет чинно, хоть и с некоторым страхом вошли женщины, благодаря которым образцовая колония УЗИ 567?9000 превратилась в кромешный ад, кишащий оборотнями.
— Твои резные крысы показали себя плохими воинами, Тамахоси, — резко сказала Анастасия, едва женщины расселись.
— Простите, Госпожа, — вздрогнула та. — Если угодно, я сделаю новых…
— Нет! Не угодно! От них все равно нет никакого толку!
— Тогда что ты нам прикажешь еще сделать, Госпожа? — спросила ровным голосом красавица Ама?но кавара. — В нашем подчинении целая колония чудовищ, готовых по одному твоему приказу уничтожить кого угодно…
— Им еще не время… Ах, я сама виновата, что слишком повысила ставки на этого мужлана! Но ведь он прошел такую подготовку…
— Этот полковник убит? — спросила Фусими. Она держала на коленях ноутбук, спеша закончить срочное задание Анастасии: выявить все легальные, а лучше нелегальные связи корпорации «Новый путь».
— Да. Эта дрянная японская кошка переломила ему хребет. Если бы не она, полковник наверняка бы расправился с Синдзеном. Из него получился неплохой боец, но что ж теперь жалеть о трупе!
… Вот здесь бывшая черная ведьма как раз ошибалась. Кем?кем, а трупом полковник Кирпичный не был.
Впрочем, на тот самый момент, когда происходила вышеозначенная беседа в Малахитовом кабинете, полковник не был полковником и даже не был Кирпичным. Его в состоянии каталепсии привезли в один из спецгоспиталей ФСБ и принялись всеми имеющимися в арсенале современной медицины средствами возвращать к жизни.
Полковник к жизни?то вернулся, причем именно в тот момент, когда дежурная медсестра случайно перепутала капельницы и вместо гемодеза ввела больному 95?процентный раствор этилового спирта.
Полковник открыл глаза, огляделся, увидел вокруг себя больничную обстановку, прошептал: «Где я?» — и снова отключился. В течение двух недель он, впрочем, полностью пришел в себя. С одной, однако, особенностью, что он абсолютно не помнил, кто он, что он натворил, и не понимал, о чем его так настойчиво расспрашивают люди в строгих костюмах.
Но пока пусть дальнейшая судьба Дрона Петровича Кирпичного читателя не волнует. Читателю предстоит возвратиться в Малахитовый кабинет и выслушивать узурпаторские бредни Анастасии Либенкнехт.
Та меж тем водила золотой указкой по висящей во всю стену великолепно выполненной из самоцветов и драгоценных металлов карте. Между яркой бирюзой Охотского моря и насыщенным изумрудными переливами клочком Тихого океана словно разорванные звенья золотой цепочки блестели Курильские острова. Анастасия говорила о них так, как руководство аукциона Сотби могло бы говорить о неожиданно найденном и выставленном на продажу еще одном яйце Фаберже. Бывшие зэчки с японскими именами внимательно слушали лекцию своей наставницы, изредка встревая с робкими вопросами…
— Два пролива делят острова на три группы: южную, среднюю и северную. Две последние группы островов не должны нас интересовать. — И указка скользнула по россыпи золотых капель на карте. — Впрочем, Большая Курильская гряда вообще не представляет для нас особого интереса.
— Почему? — спросила Кагами и украдкой пригубила коньячку.
— Да потому, что это не интересует тех, в чьих руках ваша и даже моя судьба! Вот, смотрите на эти бриллианты, на эти сокровища — Южные Курилы!…
— Эх, я б сейчас покурила, — едва слышно сказала Асунаро. — А то от такой жизни совсем скурвишься…
— Попрошу внимания, сестры! — Анастасия легонько постучала указкой по стене. — Вообще я в последнее время наблюдаю среди вас некоторую леность и нежелание служить общему делу. Смотрите, сестры…
— Ой, да мы смотрим, смотрим! — раздался гул испуганных голосов. Никому не хотелось стать тем, чем стала загрызенная Иринка, после того как, ожив, сыграла в колонии роль давно сбежавшей Анастасии. Когда чары спали, от Иринки даже костей не осталось, а только три мерзкого вида крысы…
— То?то же, — успокаиваясь, буркнула Анастасия и снова принялась вести урок наглядной географии. — Вот этот остров, в светских изданиях его называют Шикотан, представляет чрезвычайную ценность для наших… благодетелей. Если кто?нибудь из вас в школе хорошо учил историю, тот должен знать, что некоторое время Курильские острова принадлежали Японии и лишь после 1945 года были переданы Советскому Союзу.
— Ну, так это ж хорошо, — подала голос Кагами. — Что они наши.
— Ничего хорошего! — отрезала Анастасия. — Впрочем, нам нет дела до официальной политики Японии. Мы действуем только в интересах наших благодетелей, которые желают возвратить себе Курильскую гряду и особенно остров Шикотан для того, чтобы получить великую силу и власть…
