— Скоро зима, — задумчиво сказала Инари.
— До официальной зимы еще больше месяца, — клацнул зубами Авдей. — Идемте в машину, стоять холодно.
— Да, действительно, — очнулся от каких?то своих вселенских размышлений Баронет. — Идемте, Инари. Скажите, куда вас отвезти. Снова на Библиотечную улицу, в архив?
— О нет, не нужно, — улыбнулась Инари. — Там я просто назначила вам встречу. Хотя я по долгу работы часто просматриваю архивные материалы. Сейчас же мне необходимо быть при господине Синдзене, иначе я рискую пренебречь своими обязанностями.
— Так…
— Нет?нет, — снова улыбнулась Инари. — Я хочу подышать свежим воздухом и поэтому доберусь, как это говорится по?русски, своим ходом. Ступайте, пожалуйста, к машине. Всего вам доброго.
— Но Инари…
— Аудэу?сан, я свяжусь с вами по e?mail. Ну, ступайте же! — и эти слова прозвучали уже как приказ.
Баронет потащил Авдея к запорошенному снегом лимузину. Авдей покорно шел, но смотрел только на Инари. Превращающуюся в ало?золотого дракона. Дракон расправил крылья и взмыл ввысь, навстречу сыплющемуся снегу, словно рождественская ракета?шутиха…
— Впечатляющее зрелище, — проворчал Баронет, открывая дверь машины и вставляя ключ в замок зажигания.
— Что? А, да… Впечатляюще… Она не боится, что ее кто?нибудь заметит и поднимет панику? — Авдей наконец пришел в себя и уселся в машину.
— Не заметят. А и заметят — не поверят, — сказал, как отрезал, Баронет, выруливая с полигона в лес. Авдей оглянулся: никакого офиса уже не было и в помине.
— А чего ж ты хотел? — услыхал он сварливый голос тестя. — Они же крутые! Драконы! И к ним не придерешься — официальное разрешение на применение прикладной магии имеется, я по их документам проверял.
— Вы что, действительно каким?то образом взломали их базу данных?
— А то, — кивнул Баронет, разгоняя лимузин до неприличной скорости. — Но это не важно. Важно другое: Вику мы пока вернуть не можем…
— Да, — как?то очень рассеянно согласился Авдей и сунул руку в карман брюк. Там, заботливо завернутый в носовой платок, лежал алмаз Инари.
— Но мы ее все равно вернем, — продолжал Баронет. — На этот счет есть у меня кое?какие идеи…
Какие именно это идеи, Баронет пояснить не удосужился, и минут двадцать мужчины сидели в полном молчании. Потом Баронет кашлянул и сказал:
— Новости, что ль, послушать… Какую погоду передают и курс доллара… — и принялся крутить верньер настройки.
Сквозь треск эфира и гомон радиостанций прорвалась странная мелодия: печальная, завораживающая и волшебная. Женский голос и скрипка выводили ее, но порой казалось, что играет лишь скрипка, а порой — что женщина поет в одиночестве. Авдею даже дышать стало трудно: до того хороша была эта музыка, раньше он ничего подобного не слыхал…
Но музыка оборвалась, и довольно противный голос выдал в эфир:
— Вы только что прослушали новый сингл восходящей звезды вампирского этнического рока, уроженки местечка Малые Дракулы, Христины Отбрыкайте. Ее новый альбом «Вздох в пустой комнате» продолжает лидировать во всех музыкальных рейтингах нашего канала…
— Погодите, — Авдей не верил своим ушам. — Вампирского рока?! Что это за радио?
— В эфире ваше любимое «Еж?радио», и если вы сумели настроиться на нашу волну, значит, вы из тех, кто любит бывать по ту сторону.
..
— Это радиоканал, на котором работает твоя жена. Точнее, работала, пока не стала драконом. Его можно услышать только при наличии определенного магического потенциала. Неплохой, кстати, канал. Только ведущий там какой?то пошловатый.
Авдей тут вспомнил о визите демона:
— Я забыл сказать. Ко мне приходил Викин коллега. Он демон. Требовал, чтоб Вика немедля появилась на работе…
— Ну, мало ли кто чего требует. Ты объяснил ситуацию?
— Да.
— Вот и ладненько. А теперь дай новости послушать.
Авдей особенно не вслушивался в то, что нес ведущий оккультного канала. Казалось, что в среде ведьм и нелюдей существовали те же проблемы, интриги и сплетни, что были присущи обычному людскому роду. Но вдруг Баронет повернул ручку громкости до отказа, и в салоне машины загремел противный нечеловеческий голос:
— Необъяснимая эпидемия распространилась среди заключенных и персонала одной из женских колоний строгого режима. Из достоверных источников нам стало известно, что в результате этой эпидемии обитатели колонии превратились в полуоборотней?полузомби. Местное население и власти об этом не подозревают, колония находится в карантинной зоне, но есть предположение, что появление нерегулируемой популяции оборотней повлечет за собой нарушение экологического баланса данного региона…
— Странно, — сказал Баронет и убрал громкость. — Оборотни в женской колонии… А, чепуха. Скорее всего, очередная сплетня.
(Следует заметить, что это был единственный раз, когда Баронет ошибся в оценке услышанной им информации.)
Лимузин бесшумно подкатил к подъезду дома, где жили Белинские. Баронет подмигнул Авдею изумрудным глазом:
— Все, зятек. Приехали.
* * *
Я всего лишь рядовой боец, но рядовой боец великой армии.
Р. Стивенсон
— П риехали! — громовой голос разорвал непрочный сон как ветхую тряпку. — Кирпичный, на выход! Руки за голову!
Заросший бомж, он же полковник Дрон Петрович Кирпичный, охая от боли в затекшем, измотанном холодом, голодом и моральными потрясениями теле, торопливо подымался с грязного пола вагонной подсобки и как крот щурился от яркого света фонарика, бьющего прямо в глаза.
— Руки за голову! Выходи! Живо! — опять рявкнул голос. Голос, хоть и громовой, принадлежал все?таки человеку и, как успел разглядеть полковник, человеку в камуфляже. Форма, какой бы она ни была, с давних времен внушала полковнику доверие.
— Командир, — хрипло выдавил Кирпичный, сцепляя пальцы замком на затылке. — Мне в Москву надо, слышь…
— Куда тебе надо, ты уже добрался, — уверил его тип в камуфляже и маске?чулке на голове и ткнул полковника стволом автомата под ребра. — Выходи, кому сказано!
Только тут окончательно проснувшийся от тяжелого неровного сна полковник понял, что поезд стоит. Дрон Петрович под конвоем вышел в тамбур и вгляделся в затуманенное дверное окошко. Но за окном никакой Москвы не наблюдалось, была там сплошная чернота глубокой ночи.
Конвоир каким?то кривым гвоздем ковырнул запор на тамбурной двери, толкнул ее, открывая, перехватил поудобней автомат и скомандовал Кирпичному:
— Прыгай!
С человеком в форме да еще и при оружии спорить особо не получается. Кирпичный это хорошо знал по своей прошлой, теперь уже казавшейся страшным сном, жизни. Он прыгнул, ударился коленями о подмерзшую, но довольно рыхлую землю, кое?как встал и увидел, что его конвоир уже стоит рядом. И что поезд с дерганьем и натужным скрипом движется дальше, оставляя полковника Кирпичного один на один с неизвестностью.
— Руки можешь опустить, — как?то не по уставу сказал тип в камуфляже. — Но если вздумаешь дурить — пристрелю. Пошли к машине.
И они двинулись к чернеющему на фоне неба перелеску.
— Руки можешь опустить, — как?то не по уставу сказал тип в камуфляже. — Но если вздумаешь дурить — пристрелю. Пошли к машине.
И они двинулись к чернеющему на фоне неба перелеску. Тут как раз из?за облака ненадолго появился узенький серпик луны, освещая мертвенным скупым светом местность, которую полковник не узнавал, да и не пытался узнать. Он покорно дошел до зарослей, в которых, как оказалось, скрывался темный джип с тонированными стеклами, уселся в этот самый джип на заднее сиденье (рядом пристроился конвоир) и даже не удивился тому, что за рулем сидит солидных размеров крыса в малиновом пиджачке.
