— Ой, ха-ха, не могу! Не желай, ха-ха, другому того, ха-ха, чего себе не ха-ха-хочешь!
«Ну и че он ржет?» — обиделся мой внутренний голос.
— Слушай! — решив более не бегать, а столкнуться с проблемой лицом к лицу, повернулась я к скелету.
— Весь внимание,- прекратил смеяться скелет.
— Какого черта ты бродишь по ночам, людей пугаешь? — напустилась я на костяшку.- Тебе положено того… э-э… спать,- подобрала я наиболее деликатное слово.
Красные огоньки, заменявшие скелету глаза, уставились на меня.
— К счастью, ты не знаешь, о чем говоришь! — с грустью ответил он.- Там скучно, сыро, душно, темно и вообще неудобно. Другое дело на природе — свежо, красиво, да и пообщаться есть с кем.
— И много ты наобщался? — съехидничала я, не удержавшись от любопытства.
— Увы, нет,- послышался в ответ грустный голос.- Все бегут от меня наутек. Как и ты,- честно признался скелет.- Я же не виноват, что хм… не сплю,- развел он руками.- А поговорить о вечном и прекрасном мне страсть как хочется, да только не с кем. Теперь вот ты меня еще и раздела. Как теперь в таком виде ходить? Ни рубашки приличной, ни штанов.
— Ну-у, — почесала я голову, не на шутку озадачившись тягой скелета к разговорам о прекрасном и вечном.
— Что же мне с тобой делать? А тебя как зовут? Как ты жил до того, как мм… уснул?
Повисла тишина.
— Не помню, — основательно подумав, сообщил скелет.
— М-да… — растерялась я. Но через секунду меня осенила великолепная идея.
— Слушай, беленький,- обратилась я к скелету.- А тебя чувство голода мучает, с тех пор как ты проснулся?
— Вроде нет,- прислушался к себе скелет.- Да и куда мне теперь есть? — растерялся он, разглядывая себя.
— Тогда пошли, будешь у меня жить! — радостно выпалила я, приведя его в состояние замешательства.
— Ты серьезно? — попятился от меня скелет как от чумной.
— Ну да, а что? — удивилась я.- Кормить тебя не надо, одежду подберем. Собеседником тебе мой кот будет, а ты будешь моей личной достопримечательностью. Думаю, вряд ли кто в Лиоде сможет похвастаться таким соседом. Ну так как, идешь? — поинтересовалась я, открывая портал.
«Сошла с ума на почве вредной работы,- констатировал мой внутренний голос.- Молочка попей!»
— Первым делом — купаться! — строго объявила я скелету, едва мы оказались в моей спальне.
Тимошка, по обыкновению спавший на моей кровати, подскочил, обалдело вытаращив глазенки.
— Тимочка, не волнуйся, это у нас такой гость! — бодро объявила я, на самом деле реально опасаясь за психику кота. Ну, не каждый же день у нас в доме скелеты бродят.
Но Тимошка моргнул пару раз, зевнул и достаточно спокойно спросил:
— Лайса, а там, где ты его брала, покрасивее никого не было?
— У тебя еще и кот говорящий? — удивился в свою очередь скелет.
— А также думающий,- гордо вставил Тимка, махнув хвостом.
— Э-э… здравствуйте,- поприветствовал кота скелет, слегка склонив голову.
— И вам доброго вечера,- махнул лапой Тимошка.
— Так,- решительно прервала я обмен любезностями,- мыться быстро!
Пока скелет купался, я бегала по ванной комнате со словарем, читая мужские имена. Половину алфавита мы уже прочли, причем скелет отклонил все перечисленное, и я тараторила дальше:
— …Райди, Ренди, Робин…
На Робине голова скелета заинтересованно высунулась из воды.
— Буду Робином! — решительно произнесла она и спряталась обратно.
«Уф…- вздохнула я про себя.- Одно дело решили!» Одежду я пообещала принести утром, поскольку ночью все нормальные горожане спят. Лишь ненормальные, вроде меня, шляются где попало.
Договорившись, мы с котом пошли спать, оставив Робина осматриваться на новом месте жительства.
Поскольку посещать страну Морфея он категорически не захотел, предложив, в шутку, заменить Морфея морфием. Мы шутку оценили, но не поддержали.
ГЛАВА 7
Есть чувство, что окрыляет,
Манят и себе подчиняет,
Не теряется, не продается,-
Настоящей дружбой зовется.
Утро началось с привычной серенады:
Я тебя люблю-у-у!
Выгляни, молю-у-у!
Я рассмеялась и перевернулась с боку на бок. Вдруг песня оборвалась, сменившись громким воплем. Я подскочила на кровати и услышала спокойный голос Робина, доносившийся с первого этажа:
— Молодой человек, извините мою бестактность, но от вашего голоса выть хочется! Вы бы сначала петь научились, а то ведь только всех девушек распугаете! Ну и куда же вы побежали?
Я слетела с кровати и высунулась в окно.
Валес убегал по улице, только пятки мелькали.
— Прощайте, сладости! — вздохнула я.
«Ничего! — обрадовался проснувшийся внутренний голос.- Зато фигуру сбережешь».
— Лайса! позвал снизу Робин.- Доброе утро, тебе тут торт принесли.
Я быстро оделась и спустилась вниз. О, в столовой царила идиллия! Стол был заставлен всякой едой. Завтрак, догадалась я. Тимошка ходил по лавке и читал вслух «Лиодские вести». С каких это пор у нас в доме газеты? А Робин в моем фартуке (какая же у него узкая талия!) разрезал красивый ароматный торт.
— Доброе утро! — поздоровалась я, принюхиваясь к ванильно-кремовому и яблочному запахам.
— Проходи, Лайса, присаживайся к столу. Ты извини, я вот яблочный пирог испек. Не знал, что торт будет,- повернулся ко мне Робин.
— Боже, Робин, ты пироги умеешь печь? — неподдельно удивилась я, чуть не сен на пол.
— Да как-то вроде умею… — засмущался скелет.
— Обалдеть! — выдала я и удалялась умываться. Закончив с умыванием и вытирая лицо, я услышала женский визг в доме.
Кто кричал? Я кричала? Нет! Значит… Я выскочила в столовую.
Да уж, картина маслом… Распахнутая дверь. В центре комнаты Робин держит на руках Кайну. Подруга а обмороке.
Увидев меня, Робин растерянным голосом объяснил:
— Она постучала, я открыл. Она закричала и упала. Я вот взял. Куда положить?
— В спальню отнеси ко мне, пусть полежит немного и придет в себя.
— Я не хотел ее пугать, честное слово! — заверил меня скелет, трясущимися руками поднимая подругу.
— Не переживай, давай ей тортика отрежем, Кайна за него все нам простит,- улыбнулась я.
— Ты уверена в этом? — оживился Робин.
— О, не волнуйся,- вновь улыбнулась я,- я знаю, что говорю. А ты просто поверь.
Позавтракав и оставив отдыхающую Кайну на попечение Тимошки и Робина, я решила проведать своего четвероногого друга.
— Привет! — весело поздоровалась я, подойдя к стойлу. И замерла в шоке от увиденного: смоляной красавец спокойно жевал перегородку, отделяющую его стойло от соседнего.
— Простите! — подбежал ко мне конюх.- Ваша лошадка того… Дерево кушает!
— Вы его что, не кормили? — удивилась я.
— Нет, как можно? — в свою очередь удивился конюх.- И вечером, и с утра корм задавали. Только он изволит вот перегородку почему-то…
Действительно, в яслях было полно овса. Тем не менее животное предпочло перегородку.
Конь при моем появлении, конечно, безобразничать перестал, но следы на несчастном изжеванном дереве никуда не делись и красноречиво свидетельствовали о кулинарных пристрастиях моего нового любимца.
— Э-э, понимаете, если он и дальше так будет кушать, то от конюшни ничего не останется, — краснея, пробормотал конюх.
— Да понимаю, не волнуйтесь! И извините меня за коня, коня за меня… Ну коня за коня… Ну в общем, вот так,- улыбнулась я, неся полный бред и за пару секунд магически восстанавливая объеденную перегородку. В конце концов, если пристрастия моего любимца не изменятся, то придется мне по утрам латать этот съестной запас.
