«ты совсем другая, чем я думал…»
«ты совсем другой…»
Айс не умела плакать. Ни от боли, ни от досады, ни от щемящей пустоты в душе.
Айс метала ножи в полированную, сплошь покрытую тонкой резьбой двустворчатую дверь. Это успокаивало. А если кто?нибудь войдет не вовремя — впредь будет наука: стучаться надо.
Три дня спустя, поздним вечером постучали не в дверь, а в окно.
Седьмой этаж… Выше покоев Айс были лишь царские апартаменты — мода такая в мире, чем знатнее, тем дальше от земли забираются. Мода на небо. На пилотов.
Но вот снова вежливый стук в стекло.
Погасив свет, Айс, не приближаясь к окну, взглядом распахнула створки.
— Привет, — сказал Тир.
И улыбнулся — белые зубы ярко сверкнули в полутьме.
— Тарсграе! — только и выговорила Айс.
Прямо под ее окном висел двухместный болид, висел чуть накренившись, потому что Тир ничтоже сумняшеся сидел на борту, свесив ноги в семиэтажную пропасть.
Столица кертского царства. Дворцовый комплекс — купа древних деревьев высотой в пятнадцать вуашей. Этажом выше начинаются царские покои. И гвардии пилот наиболее вероятного противника, оцененный в миллион олов, сияет улыбкой, зависнув на своем болиде в самом центре этого осиного гнезда.
— Ты с ума сошел, — Айс подбежала к окну, — ты ненормальный, ты… нет, ты правда сумасшедший! Что? — Она недоуменно осеклась, когда Тир протянул ей руку.
— Пойдем, — сказал он, — ты же не собираешься провести вечер в этой дыре?
— Куда? — очень умно спросила Айс.
— В Немесри, конечно. Куда же еще везти настоящую леди? Нет, можно в Лонгви, но я Лонгви не люблю. Впрочем, если ты настаиваешь…
— Ты хоть знаешь, сколько здесь охраны? — поинтересовалась она.
— Приблизительно. Давай руку.
— Подожди, я же не одета… Нет, о чем я вообще… Великая Тьма, Тир, ты совершеннейший псих… Здесь опасно!
— Точно, — согласился он и глянул вниз, чуть не перевернув болид, — можно так брякнуться — по всему двору брызги. Представляешь, как завтра все удивятся? Выходит это царь с утра на крылечко, а вокруг мозги разбрызганы.
— Какие мозги? — Она из последних сил старалась сохранить здравость рассудка. — Были бы у тебя мозги, ты сидел бы дома.
— Да ну, — Тир поморщился, — я из госпиталя сбежал.
— Да ну, — Тир поморщился, — я из госпиталя сбежал. Дома меня сейчас во как ждут. С силовыми установками, чтобы хватать, вязать и лечить. А чего меня лечить? Я, твоими молитвами, здоров и счастлив. Они же со злости… — он сделал большие глаза, большие, испуганные и загадочные, — изучать меня начнут. И на хрен замучают, — закончил буднично и печально. Оглядел ее с головы до ног: — Зачем тебе одеваться? Ты и так одета.
Айс посмотрела на свои потертые замшевые штаны, на мужскую рубашку и вздохнула:
— Подожди. Я быстро.
— Ага, — проворчал Тир, скатываясь внутрь болида, — как же. Знаем мы это быстро.
…Так оно и повелось. Раз в два?три дня он прилетал, стучал в окно и забирал ее куда?нибудь, где было людно, весело, шумно и на удивление хорошо. Айс до встречи с Эльриком поверить не могла в то, что ей может быть хорошо среди толпы веселящихся людей. И уж тем более она не могла поверить, что ей может быть хорошо в таком месте не с мужем, а с веселым и совершенно сумасшедшим чародеем. С демоном. С тварью, которая даже просто быть не имеет права.
Чем?то они походили друг на друга. Ее Эльрик, Торанго, очень старый, очень спокойный, очень опасный. И ее Тир — совсем мальчишка, улыбчивый, безбашенный и совершенно безобидный. Во всяком случае, пока он на земле, а не в небе. Может быть, они походили друг на друга непоколебимой уверенностью в себе. В своей силе. Потрясающей уверенностью, от которой полшага до нахальства, но… полшага. И она никогда не нарушается, эта тонкая грань, граница. И хочется, закрыв глаза, поверить самой.
И веришь.
С ним было интересно. Ей, пятисотлетней, было интересно с Тиром, которому не стукнуло еще и семидесяти. А ведь Айс всегда считала свое образование не только глубоким, но и весьма обширным. Куда там? Она разбиралась во многих вещах. Тир, кажется, во всех.
А главное, он умел жить без магии. Совсем. Родом из мира, где магии нет, где возможны лишь чары, а все сущее подчинено жестким и немногочисленным законам математики и механики, он видел жизнь в совершенно неожиданных и непостижимых ракурсах. И Айс смотрела вместе с ним, удивляясь, как же раньше она не замечала очевидного.
Столько нового!
Но он сумасшедший. И она тоже сходит с ума.
— Перестань! — не выдержала она однажды.
Не выдержала противоречия между разумом и эмоциями.
Было утро. Тир привез ее домой и как раз собирался откланяться, но услышав в ее голосе намек на истерику, вопросительно поднял брови:
— Что такое?
— Перестань, — повторила Айс. — Не прилетай сюда. Давай купим дом где?нибудь в городе, лучше вообще не в столице. Там будет безопасно.
— Ты высоты боишься? — удивился Тир, по обыкновению балансирующий на борту болида. — Если хочешь, мы можем ходить через дверь. Я хоть вспомню, как это — ногами по лестнице.
«Еще не хватало!»
Айс отчетливо представила, как он ведет ее к лифту, чинно раскланиваясь по дороге с охреневающей лейб?гвардией. А ведь может!
— Я за тебя боюсь, — досадливо бросила она, — если тебя заметят…
— А?а… — Такой улыбки видеть еще не приходилось. — Это да, это серьезно. — Он и вправду посерьезнел, точнее, стал загадочным, как сфинкс, замысливший мелкую пакость. — Послезавтра вечером, часов в семь, как темнеть начнет, поднимись на крышу, ладно?
— Зачем?
— Увидишь.
Тир поцеловал ее пальцы, брякнулся в кресло и стартовал, рывком машины захлопнув колпак. Пижон!
Империя Вальден. Рогер. Месяц сарриэ
В перерыве между полетами, стоило Блуднице влететь в ангар, как ее тут же подхватили, перевернули, вытряхнули Тира на пол:
— Кто она? Колись, Суслик!
— А ба?боч?ка крылышками бяк?бяк?бяк?бяк… — пропел Тир, не вставая.
Оглядел склонившиеся над ним лица. Покачал головой:
— А за ней воробушек прыг?прыг?прыг?прыг…
— Та?ак, — сказал Мал.
— Он ее, голубушку, шмяк?шмяк?шмяк?шмяк…
— Упорствует, — выдал Падре коронное словечко палачей?дознатчиков, — придется воздействовать.
— Не надо! — сказал Тир. — Не надо воздействовать. Во?первых, я навру. Во?вторых, убегу. В?третьих, наябедничаю.
— Мне все чаще кажется, — задумчиво заметил Мал, — что у нас теперь два Шаграта.
— Куда нам их столько? — в тон подхватил Падре. — Одного и то много.
— И за что я вас люблю? — спросил Тир.
— Ишь ты, — умилился Мал, — Суслик ведь, зверушка ведь бессмысленная, а гляди?ка, любит.
— Не бьем потому что, — объяснил чуждый сантиментов Шаграт, — а могли бы. Даже ногами.
— Это Айс фон Вульф, — сообщил Тир.
И сам удивился, так тихо вдруг стало.
— Ты, легат, шутишь так? — осторожно спросил Мал.
— Не?а, — Тир встал, — не шучу. Тема закрыта и обсуждению не подлежит.
Не подлежит обсуждению! Ну да! Весь оставшийся день, весь вечер, немалую часть ночи в «Антиграве» только эта тема и обсуждалась. На разные лады, разными голосами, с выстраиванием самых разных предположений и домыслов.
Сбор в «Антиграве» был внеплановым и экстренным. Туда позвали даже Гуго. Падре связался с ним по шонээ, выразив готовность оплатить телепорт.
До этого, впрочем, не дошло. Гуго не пожалел денег на то, чтоб в кратчайшие сроки добраться до Вальдена. Он обогнал даже духов?доносчиков, и Тира чуть кондрашка не хватила, когда родной сын, явившись в Рауб, с порога заявил:
