— Плохо, когда тебя предают, — вплелся в лихорадочные размышления голос Бэнлыма, — но, господин фон Рауб, позвольте спросить, а на что же еще вы рассчитывали, оставаясь среди людей?
— У меня что, о чем я думаю, на лбу написано? — резче, чем хотелось, поинтересовался Тир.
— Нет, — Бэнлым покачал головой, по гладкому черепу пробежали блики, — но ваш друг, тот самый, что дает полезные советы, позволил нам почитать кое?какие бумаги. Личное дело, кажется, так это называется на Севере. Надо сказать, там написано много интересного. В том числе, кстати, и о том, что вы… не любите огня, и о вашей привязанности к своей машине. Поверьте, мне меньше всего хотелось прибегать к подобным методам убеждения, но, увы, к разумным доводам вы прислушаться не пожелали. Да, так вот, я прочитал эти бумаги и теперь с некоторой долей вероятности могу предполагать, о чем вы думаете. И радоваться, что вы рассуждаете правильно.
— Вам?то что нужно? — Тир вздохнул. — На бедного мишку все шишки. Пилот — это понятно. Вы собираетесь вести полномасштабные боевые действия, или вам нужен инструктор, или специалист по особым операциям?
— Инструктор, — кивнул Бэнлым.
— Сначала нам нужен был особый специалист, но не так давно мы получили новую информацию о ваших возможностях. Если пилотов, равных вам, в мире семеро, то равных вам наставников просто не существует.
— Мать твою… А с бароном Лонгвийским вы в каких отношениях?
— В плохих. — Лицо Бэнлыма не изменилось, но голос чуть не заморозил воду в прозрачном кувшине. — Не надейтесь, что Лонгвиец выручит вас. Он будет рад, если вы умрете. Да и Эрик Вальденский, поверьте, вздохнет с облегчением.
— Переигрываете. — Тир выбрал улыбку наугад, оставалось лишь надеяться, что угадал правильно. — Мои опасения насчет Эрика не имеют под собой оснований.
— Хорошо. Я учту это. Платить мы будем щедро. Даже если говорить о деньгах, вы стоите куда больше жалких трехсот сребряников, которые выплачивает Старой Гвардии император Вальдена. А у нас есть не только деньги. Мы дадим вам возможность убивать, господин фон Рауб. Убивать столько, сколько вы захотите. Ваш договор с Эриком Вальденским унизителен, хоть вы и не понимаете этого, поскольку не знаете, что такое унижение. Цепь, и намордник, и укротитель с плеткой, внимательно следящий за каждым движением. Простите за откровенность, господин легат Старой Гвардии, но это выглядит именно так. Я понимаю, что, когда договор заключался, у вас просто не было выбора, однако теперь вы можете выбирать.
Договор. А что с ним не так? Эрик, конечно, был тогда слишком наивен, поверил на слово. Просто поверил. Это было глупо, это отдавало осточертевшей еще в детдоме педагогикой Макаренко, но это сработало. Обе стороны выполняли условия, а что еще требуется от договора?
Хотя прав Бэнлым, выбирать?то действительно не приходилось.
И сейчас, кстати, не придется. Хорошенький выбор — между жизнью и смертью.
— Я понимаю, что вы в трудном положении, господин фон Рауб, — мягко заметил Бэнлым, — но и вы должны понимать, что дорога назад вам все равно теперь нет. Его высочество светлого князя Мелецкого мы отпустим в самом ближайшем времени. Подлечим чуть?чуть и отпустим. И ни он, ни ваши товарищи не простят вам тех… советов. О том, как лучше и правильнее пытать людей. Вы ведь, в сущности, принесли своего друга в жертву.
— Поугрожать — поугрожали, — констатировал Тир, — потом медом полили, теперь к разумным доводам перешли. Программа исчерпана, или еще что?то есть?
Бэнлым моргнул.
— Я к тому, что хватит, наверное, болтать, — Тир встал, — деваться мне некуда. Опять же условия, если вам верить, подходящие. Значит, общий язык найдем.
— Нам действительно нужен пилот, — невпопад и вроде бы не к месту произнес Бэнлым, — очень нужен. Такой, как вы. Такой, как Эрик Вальденский или любой из старогвардейцев. Я знаю, все выглядит так, как будто мы покупаем вас, Тир. Может быть, в какой?то мере мы действительно вас покупаем. Но поймите, у нас, так же как у вас, нет выбора. Мы никогда не найдем человека, который говорил бы с небом на одном языке. Люди здесь, — он оглядел пустой зал, — люди здесь вообще не говорят. А ведь нам нужно небо. Оно всем нужно. Не то, которое видят в своих грезах мои ученики, не то, о котором грежу я сам. Нам нужно ваше небо, Тир. Путь туда, наверх, в бесконечность…
Он оборвал себя на полуслове и тоже поднялся.
— Я рад, что мы договорились, господин фон Рауб, — произнес уже совсем другим тоном, — детали желаете обсудить прямо сейчас или, может быть, сначала отдохнете? Я пришлю вам своего врача.
— Лучше пяток кроликов. Живых. — Тир поморщился. Левая скула и нижняя челюсть отозвались болью.
— Я примерно накажу тех, кто это сделал, — пообещал Бэнлым.
— Вместо кроликов могу подарить вам кого?нибудь из людей.
— Это было бы неплохо.
— Что?нибудь еще?
— Блудница всегда должна быть при мне. — Тир поразмыслил. — Пока что все. И раз уж вам нужен инструктор, я хотел бы посмотреть на тех, кого придется учить.
— Ну пойдемте тогда, — Бэнлым пригладил пышную бороду, — захватим… хм, Блудницу, вы позволите называть ее так? А потом я покажу вам келью. Лучше будет, если вы некоторое время поживете здесь, под горами.
Все очень просто. Как всегда. Продаваться и продавать — это вообще просто. Разве не в этом основа выживания, в конце?то концов? Казимир вернется домой… в смысле вернется в империю, расскажет там все, что сочтет нужным.
Если Клендерт действительно предатель, Казимир вряд ли вернется. Но тогда Клендерт сам найдет, что сказать.
И как быть?
Что делать? Что будет с Гуго?
Бэнлым вряд ли настолько наивен, чтобы верить в то, что демон из Вальдена станет служить ему добровольно и без принуждения. Но если в Вальдене демона сочтут предателем, выбирать окажется не из чего. К длинному списку жаждущих демонской кровушки добавится еще несколько пунктов.
Остается надеяться, что раимины умеют защищать своих. В столкновении со Старой Гвардией они проявили себя не лучшим образом.
— Поверьте, у нас вы будете в большей безопасности, чем на службе у Эрика Вальденского, — тут же, как включили, заговорил Бэнлым. — А вашего сына мы доставим сюда в ближайшее время.
Он улыбнулся в ответ на укоризненный взгляд.
— Вы же специалист по маскам, господин фон Рауб, ну так наденьте какую?нибудь. Иначе я так и буду по лицу ваши мысли читать.
Тир внял совету, тут же нацепив маску усредненного старогвардейца. Какие уж тут мысли, чувств всех — одно?единственное: где бы выпить на халяву.
Бэнлым уважительно поднял брови.
Показалось или Блудница качнулась навстречу… А может, сквозняк? Мечта о чуде, недосягаемая, потому что чудес не бывает. Блудница любит его, но она не способна на самостоятельные действия.
Тир ухмыльнулся, стряхивая ненужные мысли. Коснулся фюзеляжа. Внутри, в кабине, мерцал индикатор шонээ. Кто?то пытался связаться.
Кто? Неужели все?таки нашли?! Все?таки…
Не дожидаясь вмешательства Бэнлыма, Тир включил громкую связь…
— …твою мать, — безнадежно донеслось из динамика, — Суслик, ответь. Это Шаграт. Тир, отвечай Шаграту. Тир… Чтоб тебя поперек, если сдох, лучше не возвращайся, понял?! Суслик, отвечай, ну пожалуйста, Суслик, крыса земляная, ну ответь! Это Шаграт…
