— Ты человек! Человек, а не жаба!
Олло повернулся к Гиллигиллу.
— Вылечит или убьет? На что ставишь?
— Убьет, — буркнул Гиллигилл, запустив палец в оставленную освободившимся Мишиным безумием дыру в рубахе.
Тем временем Геремор продолжал сеанс психотерапии.
— Я тебя вылечу, псих бестолковый, чурка белобрысый!
— Ты кого чуркой назвал, козел?! — рявкнул вдруг Миша. Раздался глухой удар, и «врач» полетел в кусты.
— Гляди-ка. Может, когда захочет, — прокомментировал орк.
Вспышка милицейского гнева была короткой. Через секунду Миша оглядывался вокруг с видом дорожного катка, невесть как оказавшегося на выставке гоночных автомобилей.
— Это чего? Как это я тут? — бормотал он.
— Браво, Геремор! — воскликнул Олло. — Он уже что-то мычит. Тузи по башке еще час, и он научится делать стойку и приносить тапочки.
— Ага! — Миша повернулся к рыжему эльфу. Лицо милиционера приобрело грозный багровый оттенок, «бобрик» на голове воинственно встопорщился. — Значит, это ты придумал бить меня по голове?
По косичкам Олло пробежал неприятный холодок.
— Вы трое совсем с катушек съехали?! — громкость Мишиного голоса нарастала подобно реву атакующего носорога. — Умыкнули машину. Напустили какой-то бесноватый таз. Потом… Черт, что было потом? Я не помню!
— Потом ты свихнулся, — сказал Геремор, — а я тебя лечил.
— Ле-чил? Авиценна хренов. Еще раз вздумаешь так полечить… — Миша выразительно показал кулак. Геремор нахмурился.
— Ладно, не дуйся, — великодушно сказал милиционер.
И добавил:
— А теперь выкладывайте, что случилось с Наташей!
Глава 16
Сколь ни фантастичен был рассказ новых приятелей, Миша уяснил главное. Пока он дежурил, Наташа не теряла времени зря. Сперва ухитрилась угодить в каталажку за то, что напала на какого-то бедолагу, которого приняла за пресловутого врага семейства. После этого некие темные личности были только тем и заняты, что пытались ее похитить. Сначала — из КПЗ, потом — из машины.
— А тебя самого, значит, не похищали, — сказал орк.
Миша кивнул.
— Простая уловка, чтобы выманить из дому. Вы мне лучше вот что скажите: номер машины, на которой увезли Наташу, запомнили?
Все трое покачали головами.
— Знали бы, что это такое, запомнили бы.
— Ясно. Трудновато будет машину искать.
— Зачем ее искать? — удивился Олло.
— Затем, что если я найду машину, я выйду на ее владельца, а через него — на похитителей.
Эльф вытаращил глаза.
— Так сложно?!
— Увы. Волшебных палочек в милиции не выдают.
— Волшебные палочки — чушь, детская забава, — сообщил Олло. — Здесь нужно кое-что посерьезнее.
Он сунул руку в карман зеленых джинсов и вынул оловянную коробочку Боекомплекта.
— Ну конечно! — воскликнул Геремор, сообразив, что собирается делать приятель. — Давай, Олло, покажи класс.
— Снова колдовать, — проворчал Гиллигилл. — Мало вам утренних приключений? Эльфы, когда-нибудь вы превратите друг друга в тараканов.
— И тогда ты нас слопаешь, — хохотнул Геремор.
Рыжий эльф важно взглянул на милиционера.
— У тебя есть какая-нибудь вещь, принадлежащая Наташе?
— Есть. Фотография.
Миша достал из нагрудного кармана цветное фото. Наташа была изображена в открытом купальнике на берегу реки.
Геремор вытаращил глаза.
— Тонкая работа! Наши так не умеют. Обязательно сведи меня с художником, который это рисовал. Закажу у него портрет.
Миша покосился на эльфа и покрутил пальцем у виска.
Олло вложил фотографию внутрь боекомплекта и принялся чертить магические символы.
— Каерда бунар! — воскликнул рыжий эльф. Послышался тихий свист, и неожиданно в воздухе появилась полупрозрачная цветная картинка.
На ней был изображен лес и петляющая по нему узкая дорога, ведущая к расположенному на холме старинному дому с колоннами. Дом окружен высокой оградой, по верхнему краю которой тянется иззубренное кружево колючей проволоки. В ограде — глухие железные ворота, на правой створке — облезлая вывеска: «Тимофеевская психиатрическая клиника имени…»
Чье имя носит клиника, прочесть было невозможно.
Повисев с минуту, картинка обратилась в зеленоватый туман.
— Вот и нашли, — сказал Олло. — Ты знаешь, где это?
Миша не ответил. Он таращился в пустоту круглыми как у филина глазами.
Эльф пощелкал пальцами перед носом милиционера.
— Ты что, заклинанья испугался?
Миша пришел в себя.
— Ничего я не испугался! Просто понять не могу, причем здесь психушка?!
— Так у вас тут сбрендить проще, чем насморк подхватить, — сказал Геремор.
— Может, узнали, что ведьма, и упекли.
— Чушь, — отмахнулся милиционер. — Открой любую газету: там всяких ведьм и колдунов — что блох на собаке. И никакие психушки им не светят. А чтобы попасть в дурдом, надо отчебучить что-нибудь прилюдно, и не один раз. Но Наташка даже со мной это свое… этот дар не любила обсуждать. Да у нее и способностей особенных нет, не то, что у Лизаветы Петровны.
— Кто есть Лизавета Петровна? — спросил Гиллигилл.
— Так Наташкину бабушку зовут, — ответил Миша.
— Кроме того, — продолжал он, — не станут же врачи похищать пациента как какие-нибудь бандиты. И какого черта Наташке делать в дурдоме? Ерунда полная. Не катит ваше заклинанье.
Олло сердито тряхнул косичками.
— Сам ты не катишь. Каток нашелся. Заклинанье верное. Мы и этого, — он ткнул пальцем в Гиллигилла, — с его помощью вычис… Ох, боги… Это же военная тайна!
— Олух на олухе, — прокомментировал орк. — За что только король вам жалованье платит?
— За то, что мы тебя арестуем, когда доберемся домой, — проворчал Олло.
— Едва вы меня арестуете, ваш король окочурится, — хмыкнул Гиллигилл.
— Почему это?
— От удивленья! — орк загоготал.
— Да ну тебя, — сказал Олло. — Ладно, могу еще раз попробовать.
Эльф повторил заклинанье. В воздухе упрямо повисло изображение Тимофеевской больницы. Миша вздохнул.
— Придется наводить справки. Не знаю я такой больницы. И Тимофеевки никакой не знаю. Черт его разберет, где это. Надо к Степанычу идти, пусть по компьютеру пробьет…
Внезапно милиционер замолчал, уставившись на Олло.
— Слушай, Копперфильд, а ты можешь нас туда переместить? Или хотя бы найти дорогу к этому месту?
— Переместить не смогу, — сказал эльф. — После того, как Геремор однажды переместился прямиком в постель капитанской племянницы, все перемещательные заклинания из боекомплектов изъяли.
— Сколько раз повторять: я попал туда случайно! — вскинулся Геремор. — Очень спешил, и перепутал координаты.
— Угу. Так спешил, что остался почти без одежды. Из-за тебя у всего гарнизона самоволки накрылись. Вот расскажу парням, кого благодарить…
— Нечего шляться в неурочное время! — ощерился Геремор.
— Хватит вам, — оборвал спор милиционер. — Ладно, с перемещением все понятно. А дорогу указать сможешь?
— А вот дорогу запросто покажу, — кивнул Олло. — Прямо сейчас?
— Ну уж нет! — воскликнул Гиллигилл. — Сначала пожрать надо. С утра кроме мух ничего во рту не было.
— И переодеться не помешает, — подхватил Геремор. — В рванье ходим, как бродяги какие. Гиллигилл, вон, и вовсе в подштанниках.
Вид у всех четверых действительно был неважный. Они походили на шайку оборванцев, рыскающих по дорогам в поисках одиноких путников. Отправляться в таком виде вызволять Наташу из психиатрической больницы было решительно невозможно — конечно, если они сами не хотели стать ее пациентами.
