— От имени его величества Марана V я приветствую Кагал Старейшин и Хранителя Очага! — заговорил Храт, глядя в пространство перед собой. — Да будет наш союз вечным!
— Приветствуем в вашем лице его величество и всю элианскую империю, господин посол! — встал, опираясь на посох, Хранитель очага, очень старый, но еще крепкий орк со сморщенным темно-красным лицом, поросшим жесткими черными волосами. — Да будет наш союз вечным!
Краем глаза Храт заметил сидящего на одной из скамей отца и едва не упал от изумления. Его избрали в Кагал?! Когда? Глаза старейшины клана Сломанный Клык светились гордостью.
Его избрали в Кагал?! Когда? Глаза старейшины клана Сломанный Клык светились гордостью. Гордостью за сына, молодой орк понял это сразу. Странное что-то происходит… Хорошо, пусть отца изгоя, что само по себе невероятно, избрали в Кагал. Чудо? Да. Но, наверное, чудо, возможное при каком-то редкостном стечении обстоятельств. Но с какой стати ему гордиться таким сыном? Вот что непонятно. Растерянный Храт повел глазами по скамьям, на которых с удобством расположились сто двадцать старейшин самых крупных кланов Оркограра. Все они смотрели на молодого орка с явно заметным одобрением.
— С какой целью его величество прислал чрезвычайного и полномочного посла? — спросил Хранитель Очага, сверля Храта взглядом маленьких желтых глазок.
— Карвен, Нартагаль и Даркасадар без объявления войны напали на империю, первые морские бои уже идут, десанты альянса готовятся к высадке. К сожалению, пока еще неизвестно, где они высадятся, но Манхен будет атакован однозначно. Также вполне вероятно нападение на Яриндарский полуостров, находящийся неподалеку от Оркограра. Империя Элиан обращается за помощью к союзникам!
Старейшины негромко загудели. Известие о большой войне очень встревожило их. Каждый понимал, что случится с Оркограром в случае поражения империи. Морские промыслы, земледелие и охота давали не более двух третей необходимого стране продовольствия, все остальное поставляли элианские купцы. О том, что случится если эти поставки прекратятся, не хотелось даже думать.
Кертал досадливо поморщился. Предупреждал ведь, что нельзя говорить прямо, что нужно осторожно подвести старейшин к цели посольства. Все забыл, идиот молодой. Да уж, из орка дипломат, как из него самого танцовщица. Какого дорхота император назначил послом Храта? Что задумал его величество? Вечно он что-нибудь как выдумает…
— Народ урук-хай никогда не оставлял друзей в беде, — осторожно сказал Хранитель Очага, резко помрачнев. — Но о какой конкретно помощи идет речь? Помощи оружием? Транспортом? Или?..
— Не знаю… — опустил голову Храт. — Я не хочу ничего скрывать. Я случайно оказался на военном совете и услышал, что имперские генералы опасаются союзника, вместо того чтобы попросить о помощи. Меня это возмутило, никогда народ урук-хай не поступал вопреки законам чести, и я высказался. Тогда его величество и назначил меня послом…
Старый мастер чуть не схватился за голову, проклиная про себя краснорожего дурня. Совсем с ума сошел? Да как можно говорить такие вещи Кагалу?! Ой, что будет-то… Остальные имперцы тоже возмущенно уставились на Храта.
— Я рад твоим честным словам, мальчик! — Хранитель Очага довольно оскалился, переходя на «ты». — Благодарю за то, что ты выступил в защиту чести своего народа.
— Разве я мог поступить иначе? — Храт опустил голову. — Пусть я изгой, но все-таки орк…
— Изгой?! — Хранитель Очага едва не выронил посох. — Кто и когда тебя изгнал? За что?
— Как кто? — растерялся молодой горный мастер. — Вы сами и изгоняли… Чуть больше декады назад. В этом самом зале.
— Я?! Мальчик, да ты в своем уме?
— Храт! — не выдержал Кертал. — Тебе же его величество сказал, что это было наваждение! Не поверил. Вот ведь дубина упрямая! Ну, ничего, вернемся, я тебе устрою веселую жизнь. Ты у меня дни последних тренировок как праздник вспоминать будешь!
— Всегда пожалуйста! — просиял молодой орк, осознав, что его и в самом деле никто не изгонял.
— Приношу свои извинения уважаемому мастеру-наставнику, — прищурился Хранитель Очага, — но не могли бы вы просветить меня на тот счет, откуда у юноши столь странные идеи возникли?
— Испытание… — вздохнул Кертал. — Оно нелегко дается. И главное даже не боевое мастерство, а проверка, способен ли ты совершить подлость во имя выгоды. Храт увидел себя здесь, в рурк-дхаладском родовом зале. Сначала его чествовали, как героя, а потом Кагал приказал ему предать кровного брата. Не смертельно, просто остановить, не дать пройти испытание. А иначе — изгнание. Вы сами понимаете, что выбрал парень. Если бы он выбрал предательство, то с полигона не вышел бы. Жестоко, но иначе нельзя. Подлец не должен владеть боевыми искусствами.
— Согласен, — негромко сказал Хранитель Очага, затем повернулся к Храту. — Неужели ты так плохо думал о нас, мальчик? Как ты мог поверить, что мы можем потребовать от тебя предать брата?
— Вы не знаете, кто мой брат… — Молодой орк побагровел от стыда, кляня себя за глупость.
— Кем бы он ни был.
— Да? — Глаза Храта вспыхнули алым огнем. — Тини, сними капюшон!
Вперед вышла закутанная в плащ фигура с черным шнурком младшего горного мастера на плече и резким движением сдернула капюшон. На Кагал Старейшин посмотрели огромные миндалевидные глаза эльфа. Острые уши стояли торчком, на красивом лице отображалась решимость. «Остроухий! — пронесся по родовому залу ошеломленный шепоток. — Чудовище! Убийца!»
— Наши народы тысячи лет воюют друг с другом, — мелодичным голосом сказал принц. — Наши предки убивали друг друга миллионами. Может быть, хватит? Сколько можно? Вот перед вами стоим мы, эльф с орком, кровные братья! Посмотрите на нас! Я за Храта жизнь отдам.
— А я — за него! — гордо выпрямился тот.
— Да, теперь я понимаю, почему ты мог подумать о нас плохо, мальчик… — Хранитель Очага потер подбородок. — Но я никогда не потребовал бы от тебя подлости, даже по отношению к остроухому. Разве что от этого зависело бы выживание всего народа.
Старый орк подошел к Тинувиэлю и осторожно дотронулся до щеки эльфа. Принц не отстранился, глядя ему прямо в глаза.
— Что ж, мальчик, спасибо за то, что преподал нам, дурням старым, урок… — Хранитель Очага тяжело вздохнул. — Ты прав, мы тысячу семьсот лет не видели ни одного эльфа, а продолжаем по привычке считать вас зверьми и убийцами…
— Не слышали вы наших сказок об урук-хай. — Тинувиэль мелодично рассмеялся. — Вот уж чудовища там изображены… И до знакомства с Хратом я в эти глупости верил.
— А как не верить-то? — Старый орк криво усмехнулся. — Предки ведь так учили… Только вот и своей головушкой думать надо уметь. Что ж, ты заставил меня задуматься. Еще раз спасибо.
Он немного постоял, затем спросил у Кертала:
— Как же получилось, что эльф с орком стали горными мастерами? Не бывало ведь такого никогда.
— Да прибыл в Тарсидар один вечно встревающий в неприятности юноша с Манхена, — с этими словами мастер-наставник подтолкнул вперед смущенного Лека. — Вот он их всех и нашел. Случайно, на первый взгляд.
— Вот он их всех и нашел. Случайно, на первый взгляд. Позже мы узнали, что это не так.
— Твой отец рассказал мне твою историю, мальчик. — Хранитель Очага повернулся к Храту. — Ты сделал невозможное. Я прошу тебя завтра прийти сюда — тебя ждет жезл Чести. Таково единогласное решение Кагала.
