— Доброе утро! — поздоровался Тинувиэль и встал, поставив девушку на мостовую и едва сдерживая смех, выглядела бедняжка на изумление комично. — Зарядка, конечно, дело нужное, но сигать ради нее с балкона все же не стоило.
— Зарядка? — растерялась она. — Я… Ой, извините меня… Я… Это… Оступилась… Здравствуйте…
— Меня Тинувилем зовут. — Эльф приподнял уши. — А вас?
— Вто… То есть Раха.
— Вто? — несколько удивился принц. — Какое странное имя…
— Да нет! — Орочка отчаянно покраснела. — Меня Второй все время дразнят, я и прывыкла.
— Ясно. — Тинувиэль слегка поклонился. — Ну, раз уж нас судьба свела, то, может, покажете мне город?
— С удовольствием… — Раха покраснела еще сильнее, хотя сильнее, казалось, было уже некуда. — Спасибо вам…
— Да не за что, — отмахнулся эльф. — Увидел, что вы падаете, и поймал. Так что Свет с ним, пустяки. Я хотел бы увидеть самые необычные места Рурк-Дхалада. Брожу с самого утра, глаза разбегаются. Красиво тут у вас.
— Красиво, — вежливо показала клыки девушка. — А вы Водопады Грез видели? Вот где по-настоящему красиво!
— Нет, — встрепенулся Тинувиэль. — С удовольствием посмотрю.
— Только туда идти далеко.
— Какая разница! — отмахнулся он. — Все равно делать нечего, это Храт у нас посол, а я так, сбоку припека. Но лучше так, чем мастеру Керталу на зуб попасть, загоняет до полусмерти. На крайний случай амулет связи есть, вызовут, если понадоблюсь. А вы свободны?
— Да! — поспешила заверить Раха.
Отец, конечно, выругает, что ушла. Ну и пусть! Дело обычное и даже привычное, дня не проходит без его ругани. Все ему не так, габту старому, ворчит и ворчит. Плевать! Выпавший шанс поговорить с горным мастером девушка упускать не собиралась. Пусть даже он эльф. Какая разница!
Тинувиэль вежливо подал ей руку, орочка приняла ее, и пара пошла по улице. Раха обернулась и показала язык застывшим на балконе девушкам. Вот вам всем! Счастливо оставаться! Да, Вахья обязательно отцу нажалуется, но удовольствие того стоило. Какое лицо стало у милой сестрички — не описать. Раха едва не хихикала от возбуждения, но старалась вести себя солидно. Не каждой выпадает честь прогуляться под ручку с горным мастером.
Улица сменялась улицей, причудливые дома иногда вызывали у Тинувиэля недоумение, а то и оторопь. Они с Рахой болтали обо всем и ни о чем, на удивление быстро найдя общий язык. Было в этой некрасивой девушке что-то необычное. Только позже эльф понял, что именно: стремление к чуду. Она могла засмотреться на небо и упасть, не заметив камня под ногами, как он сам когда-то.
Крылатая душа, одним словом, способная мечтать о чем-то большем, чем окружающая серость. Редкое качество даже среди эльфов. А Раха ведь урук-хай, что еще удивительнее, — ее народ всегда отличался практичностью. Постепенно эльфу удалось разговорить девушку, и она рассказала о своей невеселой жизни.
Тинувиэля посетило дежавю — у него было точно так же. Смеялись над младшим принцем все кому не лень, только что не издевались, не решались — сын Владыки Эльварана как-никак. Впрочем, были еще и старшие братья. Вот уж кто не давал ему жизни до самого бегства из дому. Наверное, именно поэтому эльф куда легче кровного брата воспринял изгнание. Тем более что выяснилось — наваждение, не было этого в действительности. Когда-нибудь он снова встретится с отцом и братьями. Когда-нибудь. Особенного желания не возникало — принц так и не простил их. И не знал, сумеет ли простить вообще.
Идти пришлось часа два, водопад находился на южной оконечности столицы, в глубокой котловине. Когда Тинувиэль с Рахой ступили на ее край, принц замер. Открывшееся взгляду казалось невероятным, невозможным, но, тем не менее, существовало. На глубине в полверсты возвышались витые, полупрозрачные синие столбы локтей семисот в высоту. Они причудливо изгибались, извивались, сходились и расходились. И из каждого изгиба била струя воды. Разной толщины и силы. Струи смыкались, вращались, казались застывшим хрусталем. «Водная феерия».
— Мамочка… — прошептал эльф. — Какое чудо…
— Я же говорила! — просияла Раха. — Я очень люблю здесь бывать. Жаль, редко получается, отец не отпускает, ткать нужно, — тяжело вздохнула она. — Знал бы кто, как меня тошнит от этой работы…
Тинувиэль присмотрелся к ней внимательнее и мысленно присвистнул. Да девочка же вся горит, душевный огонь такой, что глазам больно. Огонь барда, как его еще называют. Вот так-так. Понятно, почему ей тошно, почему не может заниматься обычной работой, почему постоянно чувствует себя неудовлетворенной. У обладающего огнем иначе не бывает, сам такой, хорошо знает — каково оно. Беда только, если Создатель не дал ей таланта, тогда страшно, тогда сгорит, не имея возможности реализоваться.
— Взлететь бы… — почти неслышно прошептала Раха, на ее ресницах дрожали готовые сорваться слезы. — Взлететь бы… Туда, в небо. Хоть на минутку… Жаль, невозможно.
— А кто тебе сказал, что невозможно? — Брови эльфа, твердо решившего, что невероятная мечта обязательно должна сбыться, заинтересованно приподнялись. — Если хочешь по-настоящему сильно, все возможно!
— Но…
Тинувиэль наклонился к удивленной девушке и негромко продекламировал:
Мое ремесло — это дерзость, но это в крови.
Я умею читать в облаках имена тех, кто способен летать.
И если ты когда-нибудь почувствуешь пульс великой любви,
Знай — я пришел помочь тебе встать! [4]
И добавил:
— Не бойся! Я прочел твое имя в небесах! Ты способна летать!
Затем подхватил Раху на руки и прыгнул в пропасть, не обращая внимания на многоголосые вопли ужаса позади. За спиной эльфа распахнулись полупрозрачные зеленые крылья и взметнули его вверх. Ветер ударил навстречу и принялся смеяться вместе с Тинувиэлем. Вскоре к ним присоединился звонкий, восторженный смех Рахи. Опустившись к столбам водопада, принц нырнул в его струи, потом снова взлетел вверх и закружился в воздухе.
Девушка кричала от радости, плакала, смеялась. И не боялась! Совсем не боялась! От нее веяло воодушевлением, а не страхом. Тинувиэля все больше и больше интересовало это свалившееся на него с балкона маленькое чудо. Надо же, осталась крылатой. Пусть только в душе, но осталась. Сумела сохранить себя среди окружающей серости.
Что это? Разве так бывает?! Разве… Раха сходила с ума, тянулась навстречу бьющему в лицо ветру, пронизывающему ее насквозь. Внизу мелькали земля, вода, орки, показывающие на летящих пальцами и что-то восторженно кричащие. Эльф несся прямо сквозь струи воды, орочка промокла, но только счастливо смеялась. Чудо! Создатель Миров, спасибо тебе за этот дар! Краем сознания девушка поняла еще одно — к прежней жизни возврата нет. Не сможет она больше жить, как животное. Когда все закончится, она снова полетит. В одиночку. В последний раз. Вниз. Лучше так, чем снова сходить с ума от тоски и боли, зная, что никогда больше не подняться в небо. Но это будет потом, когда этот невероятно красивый крылатый эльф улетит, оставив ее внизу.
Раха каждой частичкой тела впитывала в себя прекрасные мгновения полета. Спасибо тебе, горный мастер, за то, что пришел и помог встать во весь рост! Помог осмелиться заглянуть самой себе в душу! Пусть даже ценой станет смерть. Не имеет значения. Главное — она встала и подставила лицо ветру.
